Q: та-ак, чё там про мага и фамильяра, а ну-ка аушку

Магия в Неизведанном была совершенно обычным делом. Никто уже не удивлялся старым ведьмам из глубокой чащи, говорящим животным, птичьим проклятиям и прочим вещам, которые не надо было даже объяснять. И, конечно, никто не удивился появлению в «Тёмном Фонаре» человека, зовущего себя мехамагом. Очередной безымянный путник, который в итоге стал Мастером — просто из-за шутки. Удивились все, когда он открыл книгу. Обычно у ведьм волшебных книг не водилось. Существа в них тоже не жили. А теперь со страницы в пучке искр спрыгнуло нечто пшеничного цвета. Оно было маленьким, не больше кошки, и с мордой-то совершенно кошачьей, но уши были длинные и висячие, как у кролика. Оно стояло на задних лапах, не как собака, а как маленький человечек, и постукивало по полу длинным тонким хвостом с кисточкой. Это было не животное: стояло прямо, носило одежду — синяя курточка, почти клоунский воротник и шорты. Но и не человек: слишком много шерсти, слишком малый рост. Оно по-собачьи облизало мордочку длинным языком и уставилось на ошеломлённый коллектив. — Забыл представить друга. — Мастер неловко улыбнулся и взял существо за лапу. — Это Подмастерье. Он говорящий, просто пока молчит. — Купил мужик говорящую сороконожку… — послышалось из толпы. Хозяйка Таверны шмякнула Пекаря метлой по шапке, и анекдот оборвался. — А кто он? И почему живёт в книге? — Не знаю. — Мастер пожал плечами. — Судя по всему, что-то вроде духа мехамагии. Мы связаны договором, и друг от друга не сбежим. — Сбежим, если захотим. — Подмастерье поднял голову, заговорив впервые за день. Кто-то в зале подавил смешок: голос был слишком низким для такого маленького создания. — Просто работать мы обязаны вместе. Мастер не удержался и хихикнул. Атмосфера стала полегче, и, улыбнувшись (что выглядело немного странно но кошачьем лице), Подмастерье одним прыжком вскочил на плечо товарища. Это было для него обычным делом: меньше шанс, что кто-то не заметит и решит поставить что-то ему на голову. Этим же вечером они сидели в своей комнате. Таверна уже затихла, и аккомпанементом было лишь вращение медных шестерёнок. Мезанизма, правда, на столе не стояло. — Подмастерье? — Что? — Когда мы расскажем, что у тебя внутри колёсики? В ответ фамильяр лишь тихонько засмеялся, отчего шестерёнки свистнули и зажужжали. Он дёрнул себя за хвост, замедляя движение. — Ещё не время. Напугаем только. Они сами когда-нибудь до этого додумаются. Мастер фыркнул, и уткнулся в чертёж, пряча улыбку. Ну и ничего, что его друг механический. Да и всё-таки — каким ещё быть духу мехамагии?