Часть 1

      Сакура смутно улавливала звук воды, бегущей по трубам в стене за ее спиной. Не открывая глаз, она перевернулась, утянув за собой всё одеяло, и посильнее закуталась в его тепло.       Она все еще чувствовала его запах. Он остался на простынях. На ее подушке. На ней самой. От одного этого запаха она чувствовала себя в полной безопасности. Этот пряный мужественный аромат, присущий только ему, успокаивал её так, как мало что другое в мире. Он дарил покой разуму и телу, и прямо сейчас из-за него было чертовски трудно заставить себя вылезти из постели.       За открытым окном защебетали птицы. Вчера вечером ночной бриз приятно холодил разгоряченную кожу, но теперь резкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь распахнутые шторы, и слишком уж веселое пение птицы вырвали её из полузабытья, заставляя осознать: наступил новый день.       Сакура приоткрыла один глаз и сонно взглянула на часы на тумбочке. Тикающие стрелки подсказали, что уже без четверти десять. Сакура вздохнула и сладко потянулась, благодарная за редкий выходной, позволивший ей проспать так долго.       Что было еще более редким — у него тоже выдался свободный день. Никому из них не нужно было являться на миссию или тренировку. Настоящее благословение — иметь возможность дрыхнуть, как бездельница. Ну, в том, что она проспала полдня, была не совсем ее вина. В конце концов, это он не давал ей уснуть всю ночь. Сакура довольно ухмыльнулась про себя, продолжая слушать шум душа и утреннюю песню птиц. События прошлой ночи были полны страсти, жара и очередного умопомрачительного секса. Какаши снова превзошел самого себя, находя новые креативные способы доставлять ей удовольствие, пока ей не начало казаться, что она вот-вот потеряет сознание от чистой сенсорной перегрузки.       Сакура откинула одеяло и села на кровати, потянувшись за своей синей кофтой джонина, которая валялась на полу — ей каким-то чудом удалось не улететь в другой конец комнаты.       Натягивая синюю ткань на обнаженную грудь, она не смогла сдержать улыбки при мысли о том, как всё обернулось. Если бы год назад кто-то сказал ей, что она окажется в постели с человеком, который когда-то был её учителем, она бы не поверила. Скорее всего, она бы угостила «чакра-сэндвичем» из кулака любого глупца, рискнувшего сделать подобное замечание, но посмотрите на неё теперь.       Она не знала точно, как именно в ту первую ночь её угораздило завалиться в постель с Копирующим ниндзя. Вероятно, во многом виновато чрезмерное количество алкоголя, которое они оба поглотили в местной забегаловке, празднуя очередной день рождения Цунаде (хотя та и отказывалась называть свой настоящий возраст). Какаши настаивал, что выдерживает алкоголь, чем она, поэтому предложил проводить до дома, и она согласилась. Но в итоге он зашел к ней, затем каким-то образом оказался в её кровати и остался там до самого утра. Даже похмелье (от которого казалось, будто армия теневых клонов Наруто выбила из неё всю дурь, пока она безмятежно спала) не могло развеять образы того, как он занимался с ней любовью той ночью. Даже будучи пьяным, он был нежным (хотя и слегка доминирующим) и изучал её тело так, будто знал каждый его дюйм вдоль и поперек. Следующее утро выдалось неловким, они оба списали всё на «разовую акцию» и разошлись. Стоит ли говорить, что Какаши был более чем удивлен, когда Сакура появилась у его порога позже на той же неделе, не в силах больше отказывать своему телу в том, чего оно жаждало.       Так всё и продолжалось. Сакура приходила к нему не только потому, что ей было комфортно с ним после стольких лет знакомства, но и потому, что в её глазах он был своего рода богом секса и никогда не разочаровывал её. К тому же, с тех пор как ей удалось мельком увидеть, что скрывается под маской во время их первой близости, она чувствовала почти всепоглощающую потребность увидеть его лицо снова. Сказать, что он был красавцем — значит ничего не сказать. Сакура не понимала, зачем ему нужно закрывать лицо, хотя втайне наслаждалась тем фактом, что она — одна из немногих счастливчиков, кому дозволено его видеть.       Каким-то образом за месяцы её ночных визитов она поняла, что влюбилась не только в то, что он с ней делал, но и в самого Какаши. Она сильно рисковала, когда наконец призналась ему в чувствах, но, к её восторгу, он признал, что чувствует то же самое, и что это пугает его до чертиков. К счастью, он был готов дать их отношениям шанс, и с тех пор их ночные встречи и невероятный секс не прекращались.       Пока Сакура искала свои пропавшие черные шорты, она размышляла о том, какой ироничной порой бывает жизнь. Она провела большую часть юности, сохнув по темноволосому парню, который знать её не хотел, в то время как её родственная душа оказалась прямо под носом — и была её учителем, ни больше ни меньше! Теперь, когда Саске вернулся в деревню (притащенный Наруто, разумеется), он вел себя скорее как человек, а не как жаждущий силы монстр. Сакура наконец поняла: дело было не только в том, что он не отвечал ей взаимностью — возможно, он просто не мог. Саске просто не открывал свое сердце другим. Хотя для неё это было ударом, жизнь продолжалась, время день за днем притупляло боль, пока однажды Сакура не проснулась с осознанием того, что не чувствует к Саске ничего, кроме простой привязанности к товарищу по команде.       «Наверное, в постели он и вполовину не так хорош», — самодовольно подумала Сакура и тут же отругала себя. Ого, откуда это взялось? Она проводит слишком много времени с Какаши. Она становится такой же извращенкой, как её бывший сенсей!       Но она не могла не улыбнуться. Какаши был бесконечно изобретателен в постели.       «Или, может, всё дело в тех дурацких книгах, которые он читает», — подумала она, наконец найдя шорты под кроватью и натянув их. Сев обратно на простыни с принтом в виде сюрикенов, она заметила оранжевый предмет, лежащий на стуле Какаши.       «Кстати об извращенских книжках...» — Сакура улыбнулась, пересекла комнату и нерешительно взяла роман.       Ей всегда было интересно, что такого особенного её сенсей находит в серии «Ича-Ича». Тот факт, что его почти никогда не видели без книги, в которую он уткнулся носом, разжигал её любопытство. В ванной всё еще шумела вода, когда она снова присела на край кровати, проводя рукой по затертой обложке. Какаши обожал душ и мог торчать там, пока вода не станет ледяной. Вот её шанс узнать, из-за чего весь сыр-бор. Она открыла страницу с загнутым уголком и мгновенно покраснела, едва пробежав глазами по строчкам.       Ниндзя заманил свою противницу в отель, намереваясь допросить её, но вместо этого оказался охвачен пламенем страсти. Девушка, хоть и была искусна в боевых искусствах, оказалась совершенно неопытной во всём, что касалось секса. Мужчина, казалось, преследовал её как хищник: он был тигром, а она — невинным олененком с огромными глазами.       — Что… что ты делаешь? — запнулась она.       Он прижал её к стене, ловя её тело своим, и прошептал ей на ухо:       — Не бойся, я буду нежен.       Сакура бы рассмеялась над такой банальной фразой, если бы внезапно не почувствовала покалывание между ног.       Мужчина принялся осыпать легкими, как крылья бабочки, поцелуями шею и ключицы девушки, прежде чем накрыть её губы обжигающим поцелуем, на который она ответила тихим стоном. Его руки нашли пояс её кимоно и ловко развязали его, позволяя ткани распахнуться и обнажить бледную, идеальную грудь. Будучи неопытной, она не привыкла к такому вниманию и попыталась прикрыться, яростно краснея и отворачиваясь. Мужчина перехватил её запястья и осторожно свел их вместе над её головой. Удерживая их одной рукой, другой он обхватил её щеку, заставляя посмотреть на него.       — Не закрывайся, — сказал он. — Твое тело слишком прекрасно, чтобы его прятать. Дай мне на него посмотреть.       Его губы занялись её ушком, покусывая его, пока рука спустилась ниже, чтобы ласкать только что обнаженную плоть, заставляя её стонать и хватать ртом воздух от новых, чудесных ощущений, атаковавших её чувства. Её стоны превратились в тихие вскрики, когда губы сменили руки: он начал покусывать и сосать её сверхчувствительные соски, превращая их в твердые бусинки.       Сакура не могла поверить, что Какаши читает такое на людях! Это было больше чем извращение! Это была чистая порнуха! Укол вины пронзил её изнутри. Если она считала это таким отвратительным, почему ей это так нравилось? Она перевернула страницу и продолжила чтение, её щеки становились всё розовее — теперь уже не только от смущения, но и от возбуждения.       Он спустил кимоно с её плеч, продолжая покрывать поцелуями её безупречную кожу, пока на ней не осталось лишь белье, такое же шелковистое, как её нарядное одеяние.       Он подхватил её на руки, когда её ватные ноги подогнулись, и посмотрел в её раскрасневшееся лицо.       — Возможно, нам стоит переместиться в более удобное место, — выдохнул он, снова прижимая её к стене. Он обхватил её правое бедро, заставляя закинуть его себе на пояс, затем повторил то же самое с левым, так что теперь её удерживали только его руки под её ягодицами и её собственные ноги, крепко обхватившие его талию. В этой новой позе его возбуждение оказалось прямо напротив её самого интимного места, и от этого давления сквозь шелковые трусики она ахнула от удовольствия, но в глазах всё еще читалась нервозность.       Видя это, мужчина успокоил её:       — Не волнуйся, я не сделаю ничего, что причинит тебе боль. Мы будем действовать медленно.       С этими словами он подошел к кровати и опустил её на матрас, а затем накрыл её тело своим, снова поймав её губы в пламенном поцелуе, пока руки продолжали блуждать вверх и вниз по её бокам.       Затем начался его медленный спуск: его рот оставлял горячий след от ключиц к груди, а затем к её подтянутому плоскому животу. Его язык коснулся пупка, когда он зацепился большими пальцами за край её трусиков и начал—       — Вижу, ты наслаждаешься легким чтением.       Сакура чуть из кожи не выпрыгнула от звука голоса Какаши. Она так увлеклась книгой, что не услышала, как он выключил воду и открыл дверь. Теперь он стоял перед ней в одних лишь черных штанах джонина; мокрые волосы падали на его красный глаз, а другой смотрел на неё с дразнящим выражением, которое вторило усмешке на его лице.       — Мне просто было любопытно узнать, почему эти книги кажутся тебе гораздо интереснее, чем твоя работа и наблюдение за нашими тренировками все те годы, — ответила Сакура, стараясь скрыть чувство вины в голосе и отбрасывая книгу на кровать.       — Похоже, тебе тоже было довольно интересно, — отозвался Какаши своим глубоким хриплым голосом, который никак не помогал унять пожар, разожженный пошлой книжкой у неё между ног.       Сакура встала и решительно подошла к Какаши, подчеркнув свои слова тычком пальца в его грудь:       — Я нашла это нелепым.       — О? — Какаши вскинул бровь, все также держа самодовольное выражение лица. — И почему же?       — Ты имеешь в виду, помимо того факта, что девушка отбрасывает осторожность и девственность на ветер и в итоге спит с врагом? — Сакура уперла руку в бок.       — Тебе никогда не хотелось быть соблазненной каким-нибудь особенно привлекательным врагом? — Какаши усмехнулся и попытался притянуть Сакуру в объятия.       Уворачиваясь от его попыток и шутливо отмахиваясь, она ответила:       — Нет. Я никогда не встречала врага, который был бы настолько привлекателен.       Даже Итачи Учиха не вызвал у неё интереса. Хотя он и был красив, как его младший брат, зло, которое буквально излучалось от него, было способно отпугнуть кого угодно.       — А что, если бы врагом был я? — тихо прорычал Какаши, делая шаг к ней. Его единственный видимый глаз светился озорством и… жаждой.       В неосознанной попытке сохранить личное пространство, Сакура сделала шаг назад, а затем еще один, пока он продолжал наступать. Она даже не заметила, как двигалась, пока её спина не соприкоснулась со стеной с мягким глухим звуком. Какаши уперся руками в стену по обе стороны от её головы, перекрывая пути к отступлению, и ухмыльнулся про себя, услышав, как дыхание Сакуры стало прерывистым от их близости.       Его влажные волосы всё еще закрывали глаз с шаринганом, но другой он вперил в её изумленные и слегка озадаченные глаза. Его губы разошлись в улыбке, которую Сакура никогда раньше не видела. Она казалась почти… хищной.       Какаши прижался телом к ней и наклонился так близко, что его губы едва коснулись мочки её уха.       — Признай, — прошептал он. — Если бы у тебя никогда не было мужчины, а я твердо решил бы стать твоим первым, у тебя не было бы ни единого шанса устоять.       Его голос был более хриплым, чем обычно, а дыхание, щекочущее ухо, творило странные вещи с её пульсом, не говоря уже о том, как его тело, прижатое к ней, делало всё труднее скрывать её стремительно растущее желание.       Какаши осторожно прикусил мочку уха Сакуры, заставив её ахнуть от неожиданности. Её глаза расширились еще сильнее, когда она услышала шесть слов, соблазнительно прошептанных ей на ухо:       — Не бойся, Сакура. Я буду нежен.       Так, он ведь НЕ пытается воссоздать ту горячую сцену, которую она только что прочитала… или всё-таки пытается?       С другой стороны, Какаши был достаточно затейливым, чтобы она могла ожидать от него подобного. Хотя несколько мгновений назад она называла всю эту ситуацию нелепой, реальное ощущение его рельефного тела рядом с её собственным и его зубы, нежно задевающие её ухо, заставили её серьезно передумать. Если бы она никогда раньше не знала мужских прикосновений, это определенно превратило бы её в лужицу сексуальной нужды. Она знала, что была далеко не девственницей еще до того, как сошлась с сереброволосым ниндзя, но кого это волновало? Она могла бы притвориться на денек, особенно если он готов в это поиграть. Отбросив гордость и призвав на помощь те немногие актерские способности, что у неё были, она робко прижала ладони к его обнаженной груди и дрожащим шепотом произнесла:       — Ка—Какаши?       Копирующий ниндзя тут же отстранился, чтобы посмотреть на неё — сначала он был поражен, услышав свое имя из её уст так, будто она действительно была не уверена в себе, будто… она никогда не делала этого раньше. Медленная улыбка расплылась на его губах, когда он понял, что она собирается подыграть. Он поднял руку, погладил её по челюсти, а затем провел большим пальцем по мягкой нижней губе.       — Просто расслабься, Сакура. Обо всём остальном позабочусь я.       Куноичи вздрогнула, чувствуя, как его губы порхают по коже шеи, затем по челюсти. Она приоткрыла рот в ожидании поцелуя, но его губы лишь едва коснулись её, прежде чем он продолжил свой путь вниз по другой стороне её горла.       Когда у Сакуры вырвался разочарованный всхлип, она почувствовала, как Какаши ухмыльнулся ей в ложбинку на шее.       Осторожно он запустил руку в её шелковистые розовые пряди, удерживая её на месте, пока продолжал свою атаку на её кожу уже более агрессивно. Время от времени его зубы прикусывали плоть или нежно посасывали её, только чтобы переместиться в другое место и щедро ласкать этот участок языком.       — М-мм… — простонала Сакура, когда его рука, не занятая её волосами, нашла путь под кофту и начала скользить взад-вперед по её голому животу.       Его губы снова нашли её губы, и на этот раз они задержались — сначала мягко касаясь, а затем впиваясь с более требовательной нуждой.       Помня о роли, которую ей предстояло играть, Сакура ахнула, почувствовала, как его язык скользнул по её нижней губе, словно её никогда раньше не целовали. Какаши воспользовался этой возможностью, чтобы проникнуть глубже, проводя языком по её зубам и сплетаясь с её собственным языком. Сакура ответила стоном, который не был совсем уж фальшивым, и начала робко отвечать на поцелуй, будто не совсем понимая, что делать с этим «захватчиком». Вскоре её страсть сравнялась с его собственной: их языки сражались за лидерство. Сакура нерешительно обвила руками его шею и встала на цыпочки, пытаясь стать еще ближе к нему. Поцелуй закончился слишком быстро — Какаши отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Он посмотрел вниз и увидел очень раскрасневшуюся Сакуру, которая нервно покусывала нижнюю губу, словно не знала, что делать дальше. Какаши нашел её «девственное» поведение очаровательным и странно возбуждающим, и на мгновение даже пожалел, что не он был тем мужчиной, который на самом деле коснулся её впервые.       Он выпустил её волосы и спустил руку к другой, на плоский живот. Он начал водить ладонями вверх и вниз по её бокам, наслаждаясь ощущением шелковистой кожи под пальцами.       Помня о скромности книжной героини, Сакура покраснела еще сильнее и убрала руки с шеи Какаши, чтобы прикрыть свою теперь уже обнаженную грудь, отводя глаза в сторону.       Сереброволосый ниндзя был впечатлен её актерской игрой. Краснеть у неё точно получалось на «отлично». Как бы мило это ни выглядело, он хотел видеть её тело во всей красе, поэтому мягко взял её за запястья.       — Сакура, — сказал он почти нежно. — Не смущайся. Твое тело идеально, и я хочу его видеть.       Нерешительно она позволила ему убрать её руки от груди; она разомкнула объятия, открывая взору нежную грудь, которая и впрямь была безупречной.       Хотя он видел её много раз, Какаши снова был поражен женственной красотой точеного тела своей возлюбленной. В ней было идеальное сочетание мышечного тонуса и мягких, изящных изгибов. Его глаза жадно впитывали это зрелище, и он заставил её поднять взгляд на него.       — Боже, Сакура, ты прекрасна, — прохрипел он, и она заподозрила, что эти слова были глубже, чем просто реплика его персонажа. Он действительно это имел в виду, и от этого знания на её щеках выступил уже настоящий румянец.       Он свел её запястья над головой и закрепил их там своей широкой ладонью — на случай, если ей снова вздумается прикрыться. Другая рука поднялась, чтобы нежно обхватить одну грудь, затем другую. Он провел большим пальцем по розовому соску, заставляя его стать еще тверже, в то время как ладонь мягко массировала нежную плоть.       Её стоны и прерывистое дыхание вызывали у него желание сорвать с неё шорты и взять её прямо здесь, на месте. И хотя это наверняка доставило бы удовольствие обоим, в книге всё было иначе, поэтому он заставил себя быть терпеливым и на время проигнорировал бугорок в своих штанах, который пульсировал уже почти болезненно.       Он приник к ней губами, оставляя горячие голодные поцелуи между грудями, нежно прикусывая и посасывая кожу вокруг. И хотя он приближался достаточно близко, чтобы она чувствовала его дыхание на сосках, он так и не дал ей удовлетворения, не коснувшись ртом этих мучительно напряженных пиков.       Сакура жалобно всхлипнула, её тело извивалось и дергалось под его прикосновениями. Боже, как она его хотела, а он не трогал там, где ей это было нужнее всего. Его рот был так близко. Если бы он только дал ей чуть больше…       — Какаши… — выдохнула она, глядя на него затуманенными от похоти глазами. — Пожалуйста… мне нужно больше.       Какаши позволил своему языку мазнуть по её соску, но лишь на секунду, прежде чем вернуться в ложбинку между грудями. Однако этого единственного касания хватило, чтобы её бедра непроизвольно дернулись навстречу его телу. Какаши застонал, почувствовав, как её таз прижался к той его части, что становилась тверже с каждой минутой. Убедившись, что она готова идти дальше, он скользнул рукой за её левое бедро и поднял её ногу, чтобы она плотнее обхватила его пояс. Он заглянул в глаза Сакуры, в которых снова промелькнули следы опасения и неуверенности перед тем, что, как они оба знали, должно было последовать.       «Ей действительно стоит применить этот актерский талант где-нибудь еще», — подумал Какаши, потянувшись к её правому бедру. — «На какой-нибудь миссии может пригодиться».       Эта мысль мгновенно вылетела из головы, когда он подсадил Сакуру в более интимную позу, перехватив её так, чтобы крепко держать за обе упругие ягодицы, пока её ноги плотно обхватывали его талию, а руки — шею.       Он мягко подался тазом вперед, заставляя свою эрекцию надавить на её промокшее лоно, которое отделяла лишь ткань её шорт и его брюк. Её голова откинулась назад, с мягким стуком ударившись о стену, и с губ сорвался стон, полный неожиданности и неоспоримого удовольствия. Какаши отстранился и снова толкнулся вперед, добиваясь того же результата, наслаждаясь тем, как её руки и ноги сжимаются вокруг него, будто она цепляется за саму жизнь. Он усмехнулся её отзывчивости и толкнулся еще раз. Сакура вскрикнула, всё её тело задрожало. Она попыталась выразить свою нужду любовнику так, как могла бы сказать девушка, не знакомая с жаркой реакцией собственного тела.       — Какаши… я — пожалуйста… мое тело… ему нужно…       Всё остальное, что она собиралась сказать, было поглощено очередным ошеломляющим поцелуем. Когда он наконец отстранился, то прохрипел ей на ухо:       — Я дам тебе то, что тебе нужно, Сакура, но давай переберемся в место поудобнее.       Его розоволосая возлюбленная застенчиво кивнула, и он наклонился, чтобы снова поцеловать её — на этот раз с такой нежностью, что сердце Сакуры едва не взорвалось от любви, которую она к нему чувствовала.       Не прерывая поцелуя, Какаши донес её до кровати и опустил на нее, накрыв своим всё еще дрожащим телом. Он устроился между её ног и начал покрывать поцелуями её тело: сначала шею, затем ключицы, пространство между грудями и живот, где его губы ласкали её кожу вверх и вниз — вдоль пояса шорт, вокруг пупка — делая всё, чтобы Сакура извивалась под ним и стонала его имя.       Наконец, он зацепился большими пальцами за края её шорт на бедрах. Сакура ахнула, едва в силах дождаться того, что сейчас произойдет.       — А? — переспросила Сакура, её разум всё еще был затуманен страстью и нуждой.       — В истории — что происходит дальше?       — Я не знаю, — призналась Сакура. — Я не дочитала до этого места.       — Вот как? — задумчиво протянул Какаши. Он кивнул подбородком на оранжевую книгу, которая всё еще лежала там, куда её отбросила Сакура. — Читай с того места, где остановилась.       — Что? — ахнула Сакура, слегка раздраженная тем, что была так близка к цели, но её остановила столь нелепая просьба.       — Читай, — просто ответил Какаши. Его голос звучал точно так же, как в те времена, когда он был её учителем. Этот тон не оставлял места для споров.       — Ладно, — сердито прорычала она, схватила книгу с кровати и пролистала до нужной страницы. — «Он зацепился большими пальцами за пояс её трусиков и начал стя...» — Ой, Какаши, это как-то странно.       Она опустила взгляд и увидела, что он замер над ней именно в той позе, в которой остановился, выжидающе глядя на неё.       — Просто делай, что сказано, Сакура. Если только ты не хочешь всё прекратить.       При последних словах он выдал свою фирменную улыбку глазами, от которой кровь Сакуры мгновенно закипела. Он точно НЕ уйдет после того, как довел её до такого состояния. Она прищурилась, наградив его самым испепеляющим взглядом, на который была способна, а затем вернулась к книге и начала читать вслух:       — «Он зацепился большими пальцами за пояс её трусиков и начал стягивать их вниз по её бесконечно длинным ногам, а затем принялся целовать её…» — О-о! Какаши! Что ты… м-мм.       Пока Сакура читала этот отрывок, её собственные шорты соскользнули прочь, а их место заняли его горячие губы на её лодыжках и икрах.       — Я не думаю, что смогу читать, пока ты это делаешь, — выдохнула Сакура, когда он начал медленно подниматься по её ногам. — Это немного… отвлекает.       — Просто читай, — бросил он, прежде чем вернуться к поцелуям на её мускулистом бедре.       Изо всех сил стараясь выговаривать слова между стонами, Сакура продолжила:       — «Как только он до… ах… добрался до её внутренней… м-мм… стороны бедра, он неж… о-ох… нежно раздвинул её ноги».       Сакура не могла не заметить, как две сильные руки на её собственных бедрах так же развели её ноги в стороны.       — «Её застен… застенчивость быстро испа… испарилась, когда она почувствовала его горячий… ах… горячий язык, коснувшийся… о-о-ох… её впервые… м-мм… в её влаж… А-А-А-Х!»       Спина Сакуры мгновенно выгнулась дугой, когда она почувствовала, как язык Какаши скользнул по её чувствительному сплетению нервов. Она неуправляемо задрожала от его медленных, ленивых движений языком по её клитору — движения, от которых любая мысль становилась невозможной. Её голова беспомощно моталась из стороны в сторону, а ноги сжались вокруг его плеч, удерживая его на месте. Она плыла на облаке, безумно отдаваясь ощущениям, которые он посылал по её телу, посасывая и лаская её. Она была так близка, и ничто не могло помешать ей сорваться в бездну… кроме приглушенного голоса между её ног:       — Продолжай читать.       — Что? Нет, Какаши, я не могу.       Копирующий ниндзя поднял взгляд, вытирая рот тыльной стороной руки.       — Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался?       Сакура поклялась, что как только они закончат, она убьет его — медленно и мучительно. Она снова взяла книгу и прочитала первый попавшийся отрывок, даже не понимая, где остановилась.       — «Он продолжал ласкать её бутон своим яз… О-ОХ!» — Какаши начал снова. — «И как только он… АХ! Почувствовал, что она… м-мм… готова, он ввел… ОХ! Один палец внутрь е…»       Её последнее слово перешло в нечленораздельный крик, когда он тоже ввел длинный палец в неё и начал медленно двигать им внутри, ни на секунду не замедляя работу языка.       Понимая, что если она перестанет читать, Какаши перестанет доставлять ей удовольствие, она заставила себя продолжить.       — «Новые… А-А-Х!.. ощущения были слиш… м-мм… слишком сильными для её не… О-ОХ! нетронутого тела, и она… о Боже… она сдалась под на… ОХ! под напором своей самой…» о Боже, Какаши «… самой первой…»       Сакура больше не могла читать — книга выпала из её пальцев, потому что она тоже сдалась. Волна за волной удовольствие разрывало её тело, когда её наконец накрыл оргазм. Какаши продолжал двигать пальцем внутри и ласкать её, пока она содрогалась в разрядке. Он остановился только тогда, когда судороги Сакуры утихли, и она осталась лежать на его кровати совершенно обессиленная.       Копирующий ниндзя посмотрел на неё. Её грудь тяжело вздымалась, глаза были закрыты, губы слегка приоткрыты, руки всё еще сжимали простыни, а тело вздрагивало от легчайшего прикосновения — она всё еще была сверхчувствительна после такого наслаждения. Какаши подумал, что она никогда не выглядела столь прекрасной.       Он переместился так, чтобы сидеть верхом на её бедрах, и снова потянулся за книгой. Сакура приготовилась к продолжению пытки, но была удивлена, когда он сам открыл страницу и начал читать ей тихим хриплым голосом, от которого она таяла внутри.       — «Он баюкал всё еще дрожащее тело своей юной возлюбленной, пока она приходила в себя после первого эротического опыта».       Сакура почувствовала, как Какаши наклонился и, подложив руку ей под голову, помог сесть, а затем притянул её к себе, обнимая. Её щека покоилась на его плече.       Она обвила руками его шею, и какое-то мгновение они сидели в уютной тишине, прежде чем он продолжил:       — «Как только она пришла в себя, он снова принялся распалять её. Он позволил своим рукам блуждать по её телу, заставляя его вспыхнуть вновь».       Каждое слово, произнесенное этим восхитительно сексуальным голосом, действовало как афродизиак. Огонь в Сакуре разгорелся еще до того, как его свободная рука начала выписывать случайные узоры на её спине и боках.       — «Когда она снова жалобно заскулила от нужды, он осторожно опустил её обратно на простыни и прижался к её лону».       Сакура почувствовала, как он опускает её на кровать, и когда её голова коснулась подушки, она обнаружила, что смотрит прямо в его разные глаза.       — Думаю, дальше мы справимся сами, — ухмыльнулся Какаши, отбрасывая книгу в сторону.       Он уперся руками по обе стороны от головы Сакуры и наклонился, чтобы поймать её губы в поцелуе — одновременно страстном и нежном. Она почувствовала, как его твердость раздвинула её влажные складки и начала мучительно медленно входить в неё. Сакура застонала и подалась бедрами вверх, стараясь вобрать его в себя поглубже. Какаши оторвался от её губ лишь для того, чтобы игриво прошептать на ухо:       — Ты ужасно нетерпелива для той, кто «никогда этого не делал».       Сакура тихо хихикнула, а затем передразнила его придыхающим голосом:       — О, Какаши, ты такой большой.       Её сарказм не прошел мимо него, и он прорычал ей в шею:       — Это только потому, что ты чертовски узкая.       С этими словами он вошел в неё до самого конца, вырвав рваные стоны у обоих. Какаши задал медленный, но невероятно глубокий темп, проникая в неё так далеко, как только мог, прежде чем снова отстраниться.       Руки Сакуры запутались в его непослушных серебристых волосах, она вскидывала бедра, отвечая на каждый его толчок. Почти не осознавая, что слова слетают с её губ, она прошептала:       — Это так хорошо, пожалуйста, не останавливайся, Какаши.       Её любовник был определенно согласен; он поднял сначала одну её ногу, затем другую и закинул их себе на плечи, чтобы иметь возможность проникать еще глубже. Сакура издала гортанный стон, когда он вошел в неё так глубоко, как только позволяло её тело. Воодушевленный её реакцией, он ускорился, раз за разом попадая в ту самую волшебную точку внутри неё.       — О да… м-мм… Какаши, я сейчас… о-ох… я сейчас…       — Сделай это для меня, Сакура, — прорычал он, продолжая входить и выходить, чувствуя, как внутри неё становится всё теснее и влажнее с каждой секундой.       — Еще, — выдохнула она, пытаясь выгнуться под ним, но в этой позе она мало что могла сделать, чтобы помочь себе достичь пика. — Мне нужно еще.       Какаши не нужно было повторять дважды. Оставив её лодыжки на своих плечах, он наклонился вперед, пока она не оказалась согнута почти вдвое — в этот момент он мысленно поблагодарил её наставников за тренировки ниндзя и невероятную гибкость. Он уперся руками, чтобы не наваливаться на неё всем весом, и начал входить в неё так быстро, как позволяла поза. Вскоре он почувствовал, как её внутренние мышцы неуправляемо затрепетали вокруг него, а она издала крик, который, вероятно, услышали прохожие на улице внизу. Её ногти впились в его спину — она пыталась удержаться и не утонуть в потоке наслаждения. Каким-то чудом Какаши удавалось продолжать, несмотря на то, что её мышцы сжимали его невообразимо крепко.       Прежде чем она успела прийти в себя, Какаши снял её ноги со своих плеч и обхватил её руками. Он перекатился вместе с ней, так что теперь она оказалась сверху, распластанная на нем. Она посмотрела в его глаза, растерянно моргая.       — Сядь, Сакура, — прорычал он, и его руки легли ей на бедра.       Она сделала, как он просил, и ахнула от удовольствия, пронзившего её. Она вдруг остро осознала, что Какаши всё еще внутри неё и всё еще очень твердый. Она посмотрела на него с недоверием, и Какаши ухмыльнулся.       — Ну а что я могу сказать? Я выносливый.       Все, что Сакура собиралась сказать, замерло у нее на губах, когда его руки направили ее бедра, заставляя медленно тереться о него. Ее голова откинулась назад, и еще один животный стон вырвался из груди: она наслаждалась ощущением того, как глубоко он в нее вошел. Звуки ее удовольствия были музыкой для его ушей. Выпустив ее бедра, он скомандовал таким же хриплым голосом:       — Давай, Сакура. Двигайся на мне.       Упершись руками в его грудь, Сакура повиновалась. Она приподняла бедра, заставляя свою шелковую плоть скользнуть вверх по его стволу, а затем обрушилась обратно, принимая его до самого основания. Она закусила губу и зажмурилась, теряясь в экстазе от этого чувства полноты.       Какаши наблюдал за тем, как она беспощадно терлась о него, и в который раз поразился тому, что эта ослепительная красавица когда-то, много лет назад, была его плаксивой и незрелой ученицей. Она была слабейшей из троих — юная, наивная, готовая разрыдаться из-за любого пустяка. Но теперь она стала той, на кого оборачивались почти все мужчины в Конохе. Стройные ноги, пышные изгибы, экзотические зеленые глаза и розовые волосы — она была совершенна, и она была его! Раньше он не понимал, что Ли и Наруто находили в ней тогда, но теперь до него дошло. Они видели женщину, которой она станет, и они — как и Какаши сейчас — были покорены.       Сакура убрала ладони с его груди и вцепилась в его бедра позади себя. В этой новой позе перед Какаши открылся идеальный вид на то, как он входит в нее и выходит, и он вынужден был признать: это зрелище в сочетании с ее вздымающейся грудью и искаженным от наслаждения лицом было самым эротичным, что он когда-либо видел. Он почувствовал, как внутри нее все напряглось, и понял, что долго не продержится.       — Не знаю, на сколько меня еще хватит, — прохрипел он.       Она открыла свои изумрудные глаза и посмотрела на него сверху вниз. С усмешкой она спросила:       — А куда же делась та хваленая выносливость?       Единственным ответом Какаши был невнятный рык. Он крепче перехватил ее бедра и рванулся тазом вверх в тот момент, когда она опускалась, входя в нее немыслимо глубоко. Сакура вскрикнула, ее пальцы еще сильнее впились в его ноги. Она продолжала скользить вверх-вниз по его плоти, и когда он не повторил движение, она встретила его пылающий взгляд своим.       — Еще раз.       Какаши подчинился, хаотично толкаясь навстречу, так что она никогда не знала, в какой момент насадится на него глубже всего.       Не успели слова сорваться с ее губ, как она почувствовала, что внутренние мышцы почти яростно сжались, а затем забились в спазме после особенно сильного толчка Какаши. Скорее почувствовав, чем увидев оргазм Сакуры, он схватил ее за бедра и начал толкаться вверх так сильно и быстро, как только мог, стараясь продлить ее разрядку, пока достигал своей собственной. С глухим стоном он почувствовал взрыв и излился в нее серией обжигающих пульсаций, а перед глазами вспыхнули звезды.       Чувствуя себя так, словно она потратила почти всю свою чакру (только в приятном смысле), Сакура рухнула вперед на грудь Какаши, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. На мгновение ей показалось, что все кости в ее теле внезапно исчезли.       Спустя минуту она почувствовала, как пальцы перебирают ее растрепанные волосы и щекочут кожу головы, посылая чудесную дрожь по телу, пока бешеное сердце начинало замедляться.       — Какаши, — пробормотала она ему в шею.       — М-мм?       — Я забираю свои слова обратно. Этот сценарий определенно сработал бы, если бы у соблазнителя были такие навыки, как у тебя.       Она услышала его тихий смешок, пока его рука скользила вверх и вниз по ее влажной от пота спине.       — Значит ли это, что я сделал из тебя фанатку «Ича-Ича»?       — Ну, — задумалась она. — Разыгрывать их по ролям ужасно весело.       — У меня целый шкаф книг, если тебе нужно еще что-нибудь для чтения, — самодовольно заметил Какаши, прижимаясь подбородком к ее макушке.       Сакура закатила глаза. Затем ее осенила мысль.       — Какаши, а как ты узнал, где именно я закончила читать… и какой именно отрывок я читала? Чтение мыслей не входит в список твоих секретных техник?       Она почувствовала, как Какаши перевернул их, придавив ее собой. Его темный глаз был полон озорства, а красный — как всегда загадочен. Приблизившись к ней так, что их носы соприкасались, он просто сказал:       — Ты шевелишь губами, когда читаешь.       В ответ он получил игривый толчок в плечо.       — Ничего подобного! — настаивала она.       — О, еще как шевелишь. А еще ты кусаешь губу, когда нервничаешь, и разговариваешь во сне.       — Я… я? — запнулась Сакура, не подозревавшая о таких подробностях. — И что же я говорю?       — Что я самый сексуальный мужчина в мире, — выдал Какаши, вовремя уклоняясь от пощечины, которая последовала сразу за его словами.       — Ты невыносим! — прорычала она. — Слезай с меня, ты, большая туша! Знаменитый Копирующий ниндзя или нет, ты все равно тяжелый!       Она начала извиваться под ним, пытаясь высвободиться. Чего она не учла, так это того, что их тела все еще были соединены, и ее движения пробудили нечто, что лишь недавно отправилось на покой. Свою ошибку она осознала быстро, почувствовав, как он снова твердеет внутри нее.       — Уже? — спросила она, округлив глаза.       Какаши пожал плечами:       — Ну а что я могу сказать? Я выносливый.       Сакура прищурилась:       — Вот как? Докажи.       Если это не было вызовом, то он не знал, что тогда вызов.       Какаши усмехнулся и склонил голову, чтобы снова поцеловать ее.       Последняя мимолетная мысль, прежде чем похоть снова захлестнула его: «Я связался с девушкой, которая стремительно становится такой же извращенкой, как и я? К этому я определенно мог бы привыкнуть».