Пролог

Соми очнулась в нейрохирургическом отделении, подключённая к аппаратам и пребывающая в застеклённом боксе на виду, словно экспонат в музее. Сразу по прибытию в Вашингтон ей провели срочную операцию, заменив все импланты, выжженные Чёрным заслоном, и занялись восстановлением повреждённых нейронов. Майерс до последнего не хотела извлекать из неё искина, боясь потерять «особые способности» агента. Но учёные были непреклонны: мозг Сойки больше не выдержит нагрузки. После инцидента в «Киносуре» искин окончательно слетел с катушек и мутировал с пугающей скоростью. Дела у самой госпожи президента тоже не ладились, и проблемы нарастали подобно снежному кому, катящемуся с горы. Мало ей было обвинительных выступлений Ёринобу Арасаки по телевидению после того, как Сабуро был убит, и других проблем... А теперь ещё и это. В отличие от своих предшественников, посетивших «Киносуру» и использовавших всевозможный Лëд, технику безопасности и сокрытие своих преступлений в области киберпространства от Сетевого Дозора, Сойка, ведомая искином, просто на всё забила, когда спустилась к ядру и подключилась к Чёрному заслону напрямую. Дозор засёк невероятный всплеск аномальной активности сетевого трафика в Пасифике и отправил туда несколько отрядов своих агентов, но как только они прибыли на место, то наткнулись на оперативников Милитеха, которые охраняли пробитый грузовиком Макс-Така пролом в стене и, видимо, ожидали специальную группу сотрудников для зачистки лаборатории от улик. Завязалась потасовка, милитеховцев скрутили, и Дозор проник в «Киносуру». Назревал грандиозный скандал: Майерс и Милитех прекрасно понимали, что взятками теперь дело не ограничится. Рид приходил навещать Сойку и сидел рядом, держа её за руку, подбадривая, что всё теперь будет хорошо. Она помнила его и Ви, по которой невыносимо тосковала. Но вскоре её перевели в незнакомую лабораторию и запретили любые посещения. Она снова осталась одна. Соми прекрасно знала, что «лучше» никогда не будет. Да, она была ещё слаба после операции, но всё же оставалась агентом ФРУ и незаурядным, способным нетраннером: её навыки, опыт и знания никуда не делись. Эван МакРей и Майерс, даже не подозревая, что их прослушивают, обсуждали дальнейшие шаги, что же с ней делать, а также проблемы с Дозором. Сойку, после того как она поправится, собирались подключить к Сети и погрузить в искусственную кому. Майерс явно решила любой ценой не допустить повторения инцидента с побегом.

***

Рид сидел на постели в тяжких раздумьях. Стояла глубокая ночь, но ему не спалось. Две недели уже прошло с тех пор, как он расстался с Ви на баскетбольной площадке, но их разговор никак не выходил из головы. Немного позже, когда они созвонились, она отказалась от нейроматрицы. Девушка готова была умереть ради энграммы — безжизненной пустышки. Это было какое-то безумие! Рид потёр лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок, но ничего не получалось. Ви же просила его только об одном: сдержать, наконец, своё обещание и позаботиться о Сойке. Несколько дней назад Соми перевели из реанимации, где он её навещал чуть ли не каждый день; но потом, когда он пришёл к ней в очередной раз, на пропускном пункте охранник сухо сообщил, что агента Сон Со Ми отправили в засекреченную стационарную лабораторию и посещение пациентки, даже ему, было категорически запрещено личным приказом Розалинд Майерс. Потом мадам президент вызвала его к себе и поставила в известность, что его скоро переведут в Лэнгли, где он будет работать в офисе, а на вопрос о Соми ответила, что всё, что произошло, было строго засекречено и что его бывшую подопечную на неопределённое время изолировали «ради национальной безопасности и блага страны»... Рид сжал кулаки до хруста и вскочил от прилива гнева. Он, агент ФРУ, отдавший службе всю жизнь, почти погибший и семь лет бывший изгнанником на благо НСША, станет офисной крысой? Будет перекладывать бумажки и никогда больше не увидит Сойку? И он подал рапорт на отставку. Президент, хоть и была крайне недовольна, не стала отказывать сразу, прося подумать, но он настоял на своём. Меряя шагами небольшую спальню, он мрачно раздумывал, что делать дальше. Он видел решение, но не мог переступить через себя, свои принципы и убеждения. Или мог?... Голова вот-вот готова была взорваться от вихря различных мыслей и воспоминаний. В очередной раз он вспомнил слова Ви и её обещание помочь, если будет в том нужда. Но что могла сделать простая, хоть и способная наёмница?.. Метантропная маскировка, навыки и огромный опыт в подобных делах оказали ему большую услугу. Проникнуть в засекреченный объект, напичканный системами и охраной, и незаметно вынести «сокровище» было бы недостижимой задачей для кого угодно, но не для Соломона Рида. На подготовку ушло несколько дней; было тяжело работать в одиночку, но ему не привыкать... В очередной раз пожалев, что Ви нет рядом, он приступил к выполнению своего безумного плана. Он знал, что иногда лучший способ куда-то попасть — это зайти как к себе домой. Но не в случае с этой лабораторией — то оказалось сущим испытанием. Агент надеялся, что Сойка сможет передвигаться и использовать свои навыки для взлома и заметания следов. Но он и представить себе не мог, что девушка уже знала о его плане и помогла ему. Под покровом ночи сначала угнанный «Рагнар», а затем ави уносили прочь Рида и Соми вместе с нужными ей медикаментами в сторону Найт-Сити. Утро госпожи президента началось не с кофе, а с очередной катастрофы. Когда перепуганные агенты донесли, что кто-то вломился в лабораторию, убил охрану и похитил Сойку, Майерс застыла вне себя от гнева. Её тело словно стало чужим, а рот странно скривился; она ощутила, как онемела половина лица, затем — правая рука. Ноги подкосились, и она рухнула, ударившись головой о край стола.