Часть 7

— Почему ты развёлся с женой? Двое лежали, запутавшись друг в друге, глядя в пустоту перед собой. — Этот брак был обречён изначально. Семья должна строиться на любви. — У тебя есть дочь? — Лучшее, что со мной случилось в то время. Сейчас ей пятнадцать. — Почему не женился снова? — Не хотел. — Говорят, тебе дорого бы это обошлось. Клаус приподнял бровь. И тут же рассмеялся. — Да. Всё моё состояние отойдёт бывшей жене. Но у меня хорошие юристы. И вообще, это совершенно не имеет значения. Ещё заработаю, — он впился взглядом в синие глаза. — А ты согласишься? Кэролайн бросило в жар. — Я... Клаус... зачем ты... — Мне нужно, чтобы ты была только моя. Его голос изменился. Слышались металлические ноты. Девушка не сразу поняла, почему произошла такая резкая смена настроения. — О, Господи, ты думаешь... я одновремнно и с тобой и... — она приподнялась на локте, хватая воздух. Ей хотелось удержать взгляд серых глаз. — Мы давно на грани развода. А когда появился ты, то все отношения и вовсе прекратились. Мы даже не живём вместе сейчас. Я не смогла бы по-другому. Он поцеловал её в губы, убирая локон с лица. — Разводись. Синие глаза стали задумчивыми. Ресницы порхали. — Мои родители развелись, когда я ещё училась в школе. Помню, как было тяжело. Отец ушёл, мама делала вид, что держится. А я... я делала вид, что мне всё равно. Но на самом деле, я отчаянно желала, чтобы всё вернулось, как раньше. Пусть со скандалами. С напряжённым молчанием по утрам. Но отец хотя бы замечал меня, пока жил с нами. Мой мир рухнул после их развода. И я поклялась себе, что мои дети этого не испытают никогда. Я не знаю, как в итоге пришла к тому же, что и мама. — Мне жаль, что так вышло, Кэролайн. Но поверь мне, жить в ненависти гораздо хуже. И твой сын — не ты. У него есть поддержка. Клаус встал, направляясь в душ, отдав приказ через плечо. — Готовь документы. *** Сегодня игра у Алекса. Очень важная. Он так ждал появления родителей, хотя старался этого не показывать, как «настоящий мужчина». Кэролайн пришлось отпрашиваться с работы, чтобы успеть на матч. Внутри было чертовски хорошо. «Это просто жизнь. Обычная. Неидеальная. Такое случается со многими. Я не могу просто закрыть глаза на то, что происходит. Во мне. С ним. Я впервые за долгое время… дышу нормально. И разве это хуже, чем годами делать несчастными всех вокруг, пытаясь быть правильной? Правда ведь?» Она уселась на трибуну, распаковывая попкорн и поправляя солнечные очки. Сейчас будет отличная игра. — Давай, Алекс! Вперёд! — заорал мужской голос слева, присвистывая. Тайлер. — Кэри. Здорово выглядишь. — Спасибо. Она сначала отвернулась. Но потом решила, что с отцом ребёнка можно было бы быть и повежливее. Повернув голову на мужа, Кэролайн дружески протянула ему пачку попкорна. Матч действительно был интересным. Команда Алекса уверенно шла к победе. Тайлер активно болел за сына, выкривая время от времени забавные кричалки и слова поддержки. Игра закончилась и Алекс со всех ног помчался к трибунам. Кэролайн расставила руки для объятий своего маленького мужчины, но сын уверенно бросился к отцу. — Папа! Ты видел, видел? Я сам забил решающий гол. Мы выиграли, пап! Спасибо, что ты с нами. Алекс прижимался к груди отца, обхватывая его детскими ладонями. — Мам, папа пришёл! Я так рад, что вы вместе, — не отрываясь от Тайлера сказал сын. И сердце Кэролайн разбилось на мелкие осколки, изранив душу. Слезы застилали глаза, скатываясь по щекам, а ей казалось, что это кровавые капли льются из сердечных ран. Было не больно. Просто что-то уничтожало её изнутри, превращая в пустоту. — Кэрри, — заметил Тайлер её состояние и отправил сына переодеваться. Он обнимал жену за плечи, боясь прикоснуться ближе. — Милая, не плачь. Я не стою твоих слёз. Я только обещаю тебе, что всё теперь будет иначе. Я устроился на работу. Я снял там неплохую квартиру для нас, Кэр. Правда, далеко отсюда, шестьсот миль. Если ты не захочешь пока переезжать, я пойму. Я буду сам приезжать к вам. Только не молчи, родная моя. Скажи хоть что-то. Кэролайн не могла вымолвить ни слова. Маленький ключ в кармане стал почему-то невообразимо тяжёлым, тянул вниз, не давал дышать. Она вскочила на ноги и бросилась к машине. Тайлер позаботится об Алексе. А ей больше незачем. Ничего не имело значение. Автомобиль мчался, нарушая правила. Придут штрафы. Ей было наплевать. Парадная такая красивая у этой высотки. Лифт. Дверь. Ключ. Она влетела в полюбившуюся квартиру, захлопнув дверь. Пульт попался сразу. Кэролайн включила музыку на всю громкость. And I'm breaking out I'm breaking out Last chance to lose control It's holding me Morphing me And forcing me to strive To be endlessly Cold within And dreaming I'm alive 'cause I want it now I want it now Give me your heart and your soul I'm not breaking down I'm breaking out Last chance to lose control And I want you now I want you now I'll feel my heart implode And I'm breaking out Feeling my faith erode Escaping now (И я вырвусь, Я вырвусь - Последний шанс потерять контроль... Да, это держит меня, Меняет И заставляет меня бороться, Быть бесконечно Холодным изнутри И мечтать о том, чтобы выжить. Ведь я хочу это сейчас! Я хочу это сейчас. Отдай мне свое сердце и душу, Я не сломлен, Я вырываюсь, Последний шанс потерять контроль. И я хочу тебя сейчас! Я хочу тебя сейчас. Чувствую, как мое сердце взрывается. И я вырываюсь, Убегаю от реальности, Чувствуя, как моя вера в тебя ослабевает...) Истерика. Вся её жизнь — скрытая истерика. Надоело! Открытое панорамное окно впустило порыв ветра. Кэролайн стояла на краю и не смотрела вниз. Небо было чистое. Там должно быть хорошо. Клаус в командировке. Наверное, он узнает последним. И хорошо, что не увидит этого. Ни к чему. Алекс. Сердце сжалось. Господи, Алекс ещё совсем ребёнок. Мысли стали чуть яснее. Она не имеет право быть такой слабой. Ради него. До сознания не сразу дошло, как разрывался её мобильный. Пальцы не слушались, не получалось ответить на звонок. Наконец, Кэролайн справилась. — Кэрри, ты где? Я так быстро всё обрушил на тебя, ты прости. Алекс хочет зайти съесть бургер. Ты с нами? Кэр! Слышишь меня? Я... Я давно тебе этого не говорил. Я люблю тебя. Вас. Дай мне шанс. Боже мой, как же это тяжело. Я не подведу, клянусь. Если ты поедешь со мной, я обещаю, слышишь, обещаю — ты ни минуты не пожалеешь. — Когда выезжать? — голос был абсолютно безжизненным. — Мы можем... — Сегодня. — Хорошо, Кэр. Хоть сейчас. Я иду домой собирать вещи. Она отложила телефон. Вот и всё. Сын будет расти с отцом. В полной семье. А она уже умерла сегодня, прям тут, разбившись на осколки под окном красивой высотки в центре.