Глава 1. Тишина между выстрелами

Где-то в шести милях от Трискелиона, в своей квартире с минималистичным и обезличенным интерьером без единой безделушки или семейной фотографии, Тереза Сэвилл сидела за столом, просматривая на мониторе необходимые ей файлы и сверяя их с официальными документами. Отложив отчет по Лемурианской звезде, Тереза откинулась на спинку стула и сделала глоток уже остывшего кофе, опустошая чашку. Завтра нужно было явиться в штаб к восьми, но сон все никак не шел. Часы показывали начало двенадцатого ночи, и Тереза потянулась, разминая затекшие плечи. Ее преследовало то самое чувство, которое она когда-то давно прозвала «зудом в затылке». Оно появлялось, когда факты не складывались в целостную картину. На экране светились данные вчерашней аналитической вылазки. Она использовала старый поисковой алгоритм, написанный отцом много лет назад — неофициальный софт, невидимый для внутренней системы мониторинга. Алгоритм методично прочесывал зашифрованные логи Щ.И.Т.а в поисках аномалий: теневых транзакций, неучтенных перебросок личного состава, странных совпадений. И он нашел. Маленький пакет данных, ушедший по закрытому протоколу в день, когда группа захвата высаживалась на Лемурианскую звезду. Маршрут из внутреннего отдела логистики прямо на внешний сервер, зарегистрированный на подставную компанию. Такого быть не должно. Тереза не стала открывать содержимое — слишком рискованно. Вместо этого она зафиксировала маршрут и сохранила данные в зашифрованную папку, которую хранила на внешнем носителе. Никакого облака. Никаких следов. Выключив монитор, Тереза подошла к окну. Ночной Вашингтон ей нравился больше, чем дневной. Звезды мерцали высоко над головой, сегодня небо было ясное. Она устремила взгляд серых глаз за стеклами очков вниз, смотря на переулок между её домом и соседней прачечной, моментально отмечая расположение тени, сверяя их со вчерашним расположением. Все было на месте. Однако где-то внутри все равно скручивался странный узелок задатков тревоги. Она списала это на усталость и задернула шторы аккурат в тот момент, когда забытый на столе телефон зазвонил. Номер был скрыт, но Тереза прекрасно знала, кто мог звонить ей сейчас. Выдохнув сквозь зубы, она приняла вызов и приложила телефон к уху, оставшись стоять посреди комнаты на голом паркете. — Роджерс, — сказала она вместо приветствия. — У тебя сейчас четыре утра. Ты вообще спишь? — Иногда, — ответил Стив, и голос его звучал напряженно. — Ты можешь посмотреть кое-что для меня? — Что именно? — Отчет по Лемурианской звезде. Мне кажется, там что-то не так. Такое чувство, что от меня что-то скрыли. Тереза вернулась к монитору, открывая необходимые файлы снова. Она прочитала этот отчет уже трижды, улавливая все дыры и несостыковки, которые могла заметить. — Ты Капитан Америка, — ответила Тереза. — Тебе по должности положено не знать половину. — Мне это не нравится, — ответил Стив. — Мне тоже, — задумчиво протянула Тереза, вчитываясь в строчки уже четвертый раз. — Стив, я не могу говорить по телефону. — Думаешь, прослушка? — Думаю, что ты параноик, — сказала Тереза. — Но иногда параноики оказываются правы. Давай завтра в штабе. Не дожидаясь ответа, Сэвилл сбросила вызов, снова отключая монитор. Она прислушалась к тишине, смотря на уже потухший экран и оставляя телефон рядом с мышкой. Напряжение усилилось, предчувствие где-то глубоко, на уровне спинного мозга, — тоже. Этой ночью уснуть будет явно проблематично.

***

Не успев даже открыть глаза, Тереза нащупала пистолет под подушкой. Металл приятно охлаждал пальцы, а ощущение тяжести приносило спокойствие не выспавшемуся организму, прежде чем она открыла глаза и сощурилась от солнечного света, пробиравшегося сквозь щель в занавесках. В квартире, где жила Тереза, почти не было личных вещей. Несколько комплектов одежды в шкафу, пара тайников с оружием и старыми секретными документами, к которым у неё не должно быть доступа, почти стерильная чистота и отсутствие каких-либо фотографий. Только одна карта мира, прикрепленная кнопками к стене над столом, с маленькими красными точками в городах, где она когда-либо жила. Афины, Белград, Гонконг, Бейрут, Могадишо и ещё много таких. За тридцать лет своей жизни она повидала мир не в самом лучшем его свете. Вашингтонский флажок она ещё не воткнула. Будильник сработал ровно через четыре минуты, как Тереза открыла глаза, — как всегда. Внутренние часы, отточенные годами армейской муштры, не признавали сбоев. Садясь на кровати в полумраке спальни с одной единственной полоской света, падающий на кровать из окна, она почувствовала глухую боль в боку. За ночь синяк, полученный в результате последней миссии, разросся и теперь заполонял правую половину грудной клетки — от подмышки до нижнего края рёберной дуги. Пока боль была терпимой — тупая, фоновая, не мешающая движениям, если не делать глубоких вдохов. Пройдя босиком до кухни, Тереза первым делом поставила чайник. Оперевшись на столешницу, она выглянула в окно. Люди еще не спешили по своим делам: было слишком рано. Только дворник сметал пыль и мусор к обочине, а водитель фургона выгружал коробки у дверей прачечной. Ничего странного или подозрительного. Единственное, что про себя отметила Тереза — мужчина выгружал фургон на семь минут раньше, чем обычно, но тут же списала это на его желание не попасть в утренние пробки. Залив кипятком зеленый чай, Тереза села за стол и открыла ноутбук. Проверка утренних новостных сводок, сканирование внутренней сети Щ.И.Т.а на наличие новых отчетов, где не было ничего срочного, беглый анализ вчерашней информации. Зашифрованный пакет данных, ушедший с сервера логистики, все ещё висел в её личной папке неразгаданной занозой. За ночь ничего не изменилось. След вёл куда-то выше, но обрывался за пределами её допуска. Она снова потянулась, пытаясь прогнать утреннюю сонливость, но боль в боку от синяка напомнила о себе сильным уколом. Тереза молча стиснула зубы. В армии её учили, что боль — это информация. Полезный сигнал, который сообщает о повреждении системы. Если знаешь характер повреждения, то можешь его игнорировать, пока оно не начнет мешать выполнению текущей задачи. Её задача сейчас — проанализировать все данные и не умереть от внутреннего кровотечения. А Тереза, судя по всему, не умирала. Значит, стоит вернуться к работе. Эту зашифрованную папку она завела несколько месяцев назад. Там хранились не отчёты для начальства, — они были чистыми, причёсанными и лишенными острых углов, — а её собственные наблюдения. Аномалии в логистике, странные совпадения, которые мало кто замечал, мелкие несостыковки между тем, что говорилось на брифингах и тем, что происходило в поле. Вчерашний пакет данных был последним звеном. Тереза открыла файл, который нашла прошлой ночью, и ещё несколько раз просмотрела маршрут: отдел логистики Трискелеона — внешний сервер — подставная компания. Информация ушла незадолго до высадки на Лемурианскую звезду. Кто-то знал о миссии заранее. — Кто-то сверху, — тихо пробормотала она, откидываясь на спинку стула и делая глоток чая. Это было скверно. Если утечка действительно шла с высокого уровня доступа, седьмого, восьмого или даже девятого, то любое официальное расследование мигом упиралось в тупик. Или хуже: могло насторожить тех, кто прячется за этой стеной. Тереза закрыла ноутбук и позволила себе несколько минут тишины. Где-то за стеной сосед включил радио, и приглушенный голос диктора бубнил о надвигающемся похолодании. Тереза прислушалась к этому шуму — ещё одна точка в системе координат нормальности. Мир за стенами её квартиры продолжал существовать, идти своим ходом, четко по расписанию, и это означало, что пока ничего не случилось. Ровно в семь пятнадцать она допила чай и поднялась из-за стола. Пора было собираться в Трискелион. Через пятнадцать минут она вышла из дома. Брюки, облегающая футболка и легкая куртка. В карманах телефон и ключи. Сзади, за ремнем, был припасен не табельный «Глок», который ей выдали в оружейной Щ.И.Т.а, а её личный «Зиг Зауэр» Р226, который отец отдал ей вместо подарка на окончание школы в 2002 году. Тяжелый, надежный, с выгравированными отцовскими инициалами на рукояти: А.С. Некоторые агенты Щ.И.Т.а выходили из дома без оружия, полагаясь на охрану штаба и металлодетекторы на входе. Тереза не была «некоторыми агентами».

***

В кабине пахло чистящими средствами и озоном — где-то на верхних этажах недавно меняли проводку. Нажав на нужную кнопку, Тереза прислонилась к стенке лифта, складывая руки на груди. Лифт дернулся и поехал вверх, а Сэвилл кинула взгляд на вид за стеклом, наблюдая, как она уезжает все дальше от земли, думая о планах на день. Тренировка, спарринг, разговор со Стивом, который хотел обсудить что-то ещё ночью, анализ полученных данных. Еще нужно было пройтись по списку сотрудников, которые имели доступ к логистике Лемурианской звезды, и вычислить, кто мог отправить тот пакет. Это все заняло бы не больше нескольких часов, если её не отправят на срочное задание. Двери лифта открылись на седьмом этаже. В кабину вошел Джаспер Ситуэлл — аккуратный костюм, очки в тонкой металлической оправе и улыбка, которая всегда казалась ей слишком натянутой. Официально он числился в отделе координации, но, как и многие в Щ.И.Т.е, выполнял функции, не прописанные в должностной инструкции. — Агент Сэвилл, — кивнул он, занимая место недалеко от неё. — Вы сегодня рано. — Как и вы, сэр, — ответила Тереза. Ситуэлл не был её прямым начальником, но по статусу стоял выше, и формальное обращение было уместным жестом субординации. Ещё с детства Тереза знала — люди любят вежливость, и это часто давало ей преимущество и дополнительные секунды наблюдения. А ещё иногда избавляло от лишних разговоров. — Слышал, вы отлично поработали на «Звезде», — произнес Ситуэлл, глядя на бегущие цифры. — Минимальные потери. Фьюри, говорят, доволен. — Это наша работа, — коротко ответила Тереза, не желая продолжать этот разговор, который казался ей бессмысленным. — Как всегда скромны, — чуть приподнял уголки губ Ситуэлл. — Это хорошее качество, Сэвилл. Редкое. В этот момент двери лифта открылись на её этаже, и Тереза кинула последний взгляд на мужчину на прощание, прежде чем стремительно выйти из кабины. Идя по коридору к спортзалу, она чувствовала, как взгляд Ситуэлла прожигал в ней дыру, пока лифт снова не закрылся, направляясь уже выше. Он казался Терезе странным. Всегда слишком притворно дружелюбный, и что-то в его манере держаться не давало ей покоя, помечая как «потенциальную переменную». Она так и не поняла, что именно, а к такому она не привыкла — «внутренний радар» редко давал нечеткий ответ. Это раздражало, как мелкая заноза под кожей, но пока не давало поводов для подозрения. Спортзал для сотрудников восьмого уровня был почти пуст в этот час. Пара человек из аналитического отдела занимали беговые дорожки, ещё пара агентов отрабатывали приемы на матах. Тереза быстро переоделась и заняла свободный мат, чтобы начать разминку. Это место цепляло. Не дизайном или людьми рядом, а запахом — пахло кожей, металлом и потом. Честно заработанным потом, а не липкой испариной после ночных кошмаров, которые заставляли Терезу время от времени просыпаться в три утра с тревогой и параноидальными мыслями. Через десять минут после начала разминки к Терезе подошел один из штатных инструкторов. Это был мужчина лет сорока с бычьей шеей, уже седыми волосами и татуировкой из морской пехоты на предплечье. — Сэвилл, у меня на спарринг сегодня трое, — сказал он. — Говорят, хочешь размяться. — Правильно говорят, — ответила Тереза, выпрямляясь и стягивая эластичные бинты, заменяя их спортивными перчатками. — Зови всех троих. — Сразу? — спросил мужчина, улыбнувшись. — По очереди. Если я буду ждать, пока они отдохнут, мы останемся тут до вечера. Первым на мате с Терезой оказался парень лет двадцати пяти. У него были широкие плечи, двигался он быстро и полагался на физическую силу. По мнению Сэвилл, бывший спортсмен — возможно, бокс или вольная борьба. Тереза позволила ему провести серию ударов, ушла в сторону и захватила его в клинч, используя тайскую технику. И, как бы он не пытался разорвать захват, она уже перенесла вес и уложила его на лопатки — без травм, но достаточно ощутимо. Минута двадцать секунд. Второй парень был хитрее. Он не лез в открыты бой, а вместо этого кружил по краю мата и выжидал. Тереза знала эту манеру — кто-то из новых, возможно, бывший оперативник ЦРУ. Она быстро сменила тактику, вступив в его игру, и быстро подтолкнула его к допущению ошибки. Пошла третья минута, когда он раскрылся на долю секунды, и её нога тут же впечаталась в его корпус. Бой закончился болевым на полу. Третий был ветераном — таким же, как она. Не очень высокий, жилистый, с повадками уличного бойца. Они кружили вокруг друг друга пять минут, обмениваясь короткими, экономными связками. Тереза уже не помнила ни о ребрах, ни о ноутбуке, ни о зашифрованных пакетах. В этом больше не было системы, которую нужно было анализировать, были только инстинкт и реакция. И все же Тереза оказалась на лопатках. Пропущенный из-за обманного маневра удар, и боль в ребрах запульсировала с неистовой силой, выводя из равновесия. Это был классический прием, которого она ожидала, — двойка с переходом в лоу-кик, — но мужчина отклонился от канона. Удар пришелся не по бедру, а выше, под ребра. В синяк он не попал, но был рядом. Тереза заблокировала удар, но на долю секунды её мозг выдал пустой экран — тот самый момент «зависания», который она не могла контролировать и из-за этого ненавидела это в себе больше всего. Этого хватило, чтобы ветеран захватил инициативу и провел удущащий. — Сдаюсь, — сказала она, хлопнув его ладонью по плечу. Мужчина отпустил её и подал руку, чтобы она поднялась. В его глазах не было торжества, только профессиональное уважение. — Хороший бой, — сказал он. — Ты замедлилась на долю секунды. Реакция, будто тебя что-то отвлекло. — Заметил? — тихо усмехнулась она. — Я старый. Тереза хмыкнула, направляясь к скамейке за водой. Пот стекал ручьем, в горле было сухо, а боль в боку теперь пульсировала слишком отчетливо, чтобы забыть этот промах. Сэвилл сделала несколько жадных глотков воды и приложила прохладный пластик ко лбу, остужая разгоряченную кожу. «Сбой» — подумала она с досадой, уже направляясь обратно в раздевалку. Почему она не просчитала этот вектор? Мужчина сломал шаблон, и её разум завис, как программа при неверном вводе данных. Тереза привыкла к тому, что люди и мир в целом подчиняются логике. В этом и была проблема: живые противники — это не алгоритм, а хаотичность. В этом и была их сила. Сегодня душ она принимала дольше обычного, позволяя горячей воде смыть следы пота и усталость. Переодевшись, Тереза первым делом наткнулась в коридоре на Стива, который ждал её в паре метров от раздевалки, оперевшись о стену. Высокий, идеально причесанный и в своей неизменной куртке. — Кажется, ты следишь за мной, — сказала Тереза вместо приветствия, поправляя одежду и проходя мимо него дальше по коридору. — Я жду. Это другое, — ответил Роджерс, догоняя её в пару шагов. — Ты опаздываешь на завтрак. Я подумал, ты пытаешься от него уклониться. — Я просто задержалась в душе. Горячая вода кончилась, — фыркнула Тереза, улыбнувшись уголком губ. Это был редкий жест, по которому Стив мог понять, что она явно в хорошем расположении духа. — Ладно, Кэп, веди в свой кафетерий. Но если ты снова закажешь овсянку, я пересяду за другой столик. — Овсянка полезна. — Овсянка — это клейстер. Они вошли в лифт, и двери закрылись. Тереза покосилась на Стива. Он казался спокойным, но что-то в его позе выдавало напряжение. Плечи были чуть выше, чем нужно, а пальцы правой руки едва заметно барабанили по бедру. — В чем дело? — спросила она ровно. — Ничего. Просто… — он чуть замялся, подбирая слова, и нахмурился. — У меня плохое предчувствие. — Предчувствие — это не информация, — все тем же тоном ответила Тереза. — Знаю. Но ты сама не раз говорила доверять интуиции. Сэвилл выдохнула. Ей не нравилось, когда её же слова обращали против нее. Да, она действительно однажды сказала нечто такое, перед одной из их совместных миссий пару лет назад. Лифт дернулся на девятом этаже, и двери открылись. — Расскажешь за завтраком, — был единственный ответ Терезы перед тем, как она вышла в коридор. — Только с тебя кофе. Стив усмехнулся, кивая. Он быстро оказался рядом, шагая по правую сторону, а Тереза задумалась о его предчувствии. Иногда это действительно можно списать на усталость или обычную паранойю, но иногда, как она говорила ему раннее, параноики оказываются правы. Кафетерий на девятом этаже Трискелеона был компромиссом между функционалом и приличием. Никаких пластиковых подносов, как в армейских столовых, но и никаких белых скатертей, как в ресторанах для высшего руководства. Серые стены, длинные белые столы, панорамные окна с видом на Потомак. В это время кафетерий был полупустым — основная волна завтрака уже закончилась, а до обеда было ещё далеко. Тереза взяла себе черный кофе и сэндвич с индейкой, который выглядел так же безжизненно, как и тот, что она съела вчера вечером, сидя за монитором до поздней ночи. Есть не хотелось, несмотря на отсутствие полноценного завтрака, но тело требовало энергии после спарринга, а к этому она прислушивалась всегда. Стив уже успел занять место за столиком, где они сидели всегда. Он сел в углу, спиной к стене, с видом на выход. Этому она научила его ещё в первый месяц их знакомства. «Ты слишком заметный, чтобы сидеть лицом к окну. Нужно всегда прикрывать свою спину». Тогда он посмеялся, но эта привычка оставалась с ним до сих пор. Тереза села напротив, сделала глоток кофе и поморщилась. Здесь он был отвратительным. — Я встретила Ситуэлла в лифте, — сказала Тереза, оставляя стаканчик в стороне. Стив нахмурился, переведя взгляд с пола на неё. Он не любил этого мужчину — не то чтобы имел что-то против него лично, но, как и Тереза, чувствовал в нем какую-то непроговоренную фальш. — Чего он хотел? — спросил Стив, откидываясь на спинку стула и делая глоток своего чая. — Ничего. Поздравил с Лемурианской звездой. Сказал, что Фьюри доволен, — пожала плечами Тереза. — Фьюри никогда не бывает доволен. — Именно, — Тереза открыла пластиковую упаковку, в которой был сэндвич, и откусила кусок. Холодный, явно полежавший в холодильнике слишком долго. — Но Ситуэлл не тот человек, который делает пустые комплименты. Он что-то знает. Или чего-то ждет. — Ты всегда так думаешь о людях? — усмехнулся Стив. — Да. Это моя работа. Уголок его губ поднялся ещё чуть выше, но это быстро сошло. Он снова перевел взгляд на людей в кафетерии, оценивая, насколько они далеко, прежде чем наклонился чуть ближе к Терезе. — Мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрела для меня. По Лемурианской звезде, — сказал он тихо. — Я уже, — пожала плечами она, делая глоток горького кофе. — И? Тереза поколебалась секунду. Стив просил не информацию, а доверие — данные у неё были ещё не полные. Он просил разделить подозрения, которые пока не имели доказательств, и Сэвилл вздохнула. — Кто-то слил данные о миссии до её начала, — тихо начала она, наклонившись над столом. — Я нашла пакет, ушедший с сервера логистики за несколько часов до высадки. Зашифрованный, по закрытому протоколу. Получатель — подставная компания. Мне пока не хватает допуска для изучения больших деталей. — Кто ещё знает? — спросил Стив, отставив стаканчик с чаем в сторону. Его лицо приобрело то самое выражение, которое Тереза про себя называла «капитанским» — жесткая складка между бровей, сжатая челюсть и прямой взгляд. — Никто. Я не докладывала, — ответила она. — Если утечка наверху, — а она наверху, на уровне седьмого-восьмого допуска минимум, — то любой официальный запрос может привлечь нежелательное внимание. А этого я не хочу. Пока. — Пока, — повторил он. — А когда захочешь? — Когда пойму, кто именно отправил файл. Или когда не останется другого выхода. Стив кивнул. Тереза понимала, что он не соглашается, а скорее понимает её логику. За это она его и уважала — Стив Роджерс мог спорить, настаивать на своем, продвигать свою позицию, но он никогда не отметал чужой профессионализм. Особенно её. — У меня плохое предчувствие, — снова повторил он после паузы. — Не только из-за утечки… Щ.И.Т., Фьюри, проект «Инсайд», о котором никто ничего не говорит. Будто мы сидим на пороховой бочке, которая скоро рванет, а все это игнорируют. — «Инсайд» засекречен даже для восьмого уровня. А я — восьмой уровень. И ничего, кроме названия, я не слышала, — ответила Тереза, выдыхая. Она сделала новый глоток кофе, переводя взгляд на окно. Где-то внизу серую воду Потомака рассекал патрульный катер, пока солнце поднималось ещё выше над горизонтом, заливая кафетерий светом. В голове крутились слова Стива, её собственная чуйка кричала о чем-то ещё со вчерашнего вечера, и списать это на усталость уже не получалось. Ещё даже не наступило время обеда, а голова уже раскалывалась от мыслей и теорий о том, что происходит. Хотя, возможно, это были последствия проигранного спарринга. — У меня есть доступ к архивным данным, которые не привязаны к текущим миссиям, — задумчиво сказала она. — Если «Инсайд» разрабатывался давно, то следы могут быть там. — Это опасно? — спросил Стив, чуть прищурившись. — Все опасно, если задаешь вопросы не тем людям, — ответила Тереза. — Ты ведь знаешь, я умею быть незаметной. К тому же, я всегда достаточно осторожна. — Нет, — покачал головой Стив. Он посмотрел на неё в упор, и в этом взгляде было что-то, что она не могла классифицировать. — Ты эффективна. Это другое. Стив иногда говорил такие вещи, которые прошибали её броню насквозь, и она до сих пор не научилась находить на них ответы. Вот и сейчас — она откусила сэндвич, снова отворачиваясь к окну и смотря на солнечный Вашингтон, пытаясь найти слова. Анализировать было куда проще, чем говорить. — Поэтому ты со мной дружишь? — спросила она, не успев вовремя прикусить язык. — Потому что я эффективна? — Я дружу с тобой, потому что ты — единственный человек, который говорит мне правду. Даже когда я не хочу её слышать, — ответил он, приподняв брови. — Это и есть эффективность. — Это честность. Не подменяй понятия, — ответил он, на секунду задумавшись. — Когда мы познакомились, ты не пыталась мне понравиться или произвести на меня впечатление. Ты не улыбалась, если тебе было невесело. Ты не врешь, что все хорошо, когда все плохо. Таких людей в моей жизни было всего двое. Ты — третья. Тереза приподняла бровь в молчаливом вопросе, наконец-то прожевав кусок. — Ты, Пегги и Баки. Имя повисло в воздухе. Стив и раньше упоминал Баки Барнса, пусть и в детали вдавался редко — боль от утраты за семьдесят лет так и не утихла. Сержант сто седьмого, падший в Альпах, лучший друг и один из немногих, кто знал Стива до сыворотки и оставался рядом. — Высокая планка, — спокойно сказала Тереза. — Да, — усмехнулся Стив, хоть эта усмешка и не казалась веселой. — Ты, вроде, справляешься. Тереза сделала новый глоток кофе, чтобы скрыть что-то шевельнувшееся в груди. Она не привыкла быть ценной кому-то не за навыки. Всегда «полезная» дочь, незаменимый солдат, а потом уже агент, но никогда никто не ценил её просто за то, что она есть. Кажется, никто, кроме Стива. — Расскажи о нем, — неожиданно спросила Тереза, не успев вовремя прикусить язык. Стив замер, тоже не ожидав такого вопроса. Обычно Сэвилл не интересовалась моментами из его прошлого, если только он сам не начинал говорить, и о своем старалась не распространяться. Даже Стив знал о её жизни до Щ.И.Т.а только в общих чертах. — Он был… — начал Роджерс, но осекся, подбирая слова. — Он был лучшим из нас. Не самым сильным, не самым быстрым, но лучшим. Он заботился о людях не потому, что так надо, а потому, что не мог иначе. Влезал в драки, в которые не должен был, защищал тех, кого не должен был. И всегда прикрывал мою спину. Особенно тогда, когда я был тощим мальчишкой из Бруклина, который и мухи не мог обидеть. Тереза помолчала, задумавшись, пока крутила практически пустой стаканчик в руках. Что-то в этих словах царапало её душу. Она никогда не смотрела на людей просто как на людей — взгляд всегда цеплялся за паттерны, потенциал и угрозы. — Ты спросила с какой-то целью, — заметил Стив. — Просто так ты не спрашиваешь. — Я анализирую людей, — неопределенно пожала плечами она, уперев взгляд серых глаз в коричневую жидкость на дне стаканчика. — Но иногда я не понимаю, что движет теми, кто действует не по логике. Ты — один из них. Барнс, судя по всему, тоже. Я просто хочу понять таких, как вы, чтобы не ошибаться в прогнозах. Стив уставился на неё долгим взглядом, будто не до конца верил в её слова. — Это не работает так, — сказал он. — Людей нельзя просчитать до конца. — Я знаю. Но я пытаюсь. Между ними снова повисла тишина. Людей в кафетерии стало заметно меньше, сэндвич был почти съеден, кофе и чай выпиты. Стив смотрел в окно, на поток машин на другом берегу Потомака, а Тереза все ещё разглядывала остатки кофе в своем стаканчике, словно там могли быть ответы на все её вопросы. — Я рад, что ты на моей стороне, — неожиданно сказал он. — Не знаю, что будет дальше с расследованием, с «Инсайдом», с Фьюри, но с тобой мне чуть спокойнее. — Не привыкай, — хмыкнула она без резкости в голосе. — Я могу ошибаться. — Ты редко ошибаешься. Тереза спорить не стала. Вместо этого она кинула остатки сэндвича обратно в упаковку, вытерла руки о салфетку и встала из-за стола, убирая за собой мусор. — Мне нужно в отдел. Попробую зайти с архива и посмотреть, что нам нужно. Если что-то найду, то дам знать. Тереза больше не задерживалась. Не оборачиваясь, она направилась к выходу и выбросила мусор, прежде чем выйти обратно в коридор. То самое липкое чувство, которое пока не было тревогой, но было близко к этому, скрутило желудок в узел, пока она направлялась к лифту.

***

Архивный отдел на двенадцатом этаже был местом, куда сотрудники редко ходили по своей воле. Большинство выбирало находить нужные данные в цифровых базах, но Тереза к этому большинству не относилась. Она предпочитала бумагу — с неё нельзя было убрать «неудобные» файлы, скрыть важную информацию без следа. Архивариусом был мужчина лет шестидесяти, сутулый и седой. Когда Тереза вошла, он поднял глаза от стопки формуляров и поправил очки, вежливо улыбнувшись. — Агент Сэвилл, давно вас не было видно, — сказал он. — Работа иногда держит крепче, чем хотелось бы, — ответила она, приподнимая уголки губ. Запрос Тереза отправила всего несколько минут назад, быстро забежав в свой офис только для этого. Мужчина опустил глаза в монитор и просмотрел файлы, которые Сэвилл хотела проверить. — Вам нужны логи перемещений по проекту «Инсайд» за последние полгода? — И все сводки по операции на «Лемурианской звезде», — кивнула она. — Не официальный отчет, а внутреннюю логистику: кто заказывал транспорт, кто согласовывал силовую поддержку, кто вел переговоры с портовыми властями. Мужчина поднял бровь, но ничего не ответил. За тридцать лет работы в Щ.И.Т. он привык не задавать вопросы, а молча делать то, что его просят. Тереза прошла в читальный зал. Это было серое помещение без окон, заставленное металлическими стеллажами. Здесь стоял запах старой бумаги и пыли, лампы над головой озаряли все помещение дневным светом. Сэвилл села за стол, открывая первую папку, и принялась за работу. Через час перед ней лежали четыре стопки документов: логи поставок, графики перемещения персонала, коды доступа к серверным, несколько засекреченных меморандумов, касавшихся «Инсайда», и тонкая папка с логистикой Лемурианской звезды. Она просматривала их методично, почти скрупулёзно изучала каждую строчку в поисках аномалий: несоответствий, повторяющихся имен, слишком удобных совпадений. И кое-что она все же нашла. Первая странность всплыла в сводках по кораблю. В официальной версии гласилось, что он был захвачен группой наёмников под руководством Жоржа Батрока, а Щ.И.Т. провел спасательную операцию. Но логистика рассказывала другую историю, которая не противоречила официальной версии, но дополняла её неудобными деталями. Транспорт для группы захвата был арендован через ту же подставную компанию, которая фигурировала в зашифрованном пакете данных, ушедшем накануне миссии. Портовые власти получили уведомление о «плановых учениях» за два часа до начала операции — не стандартный запрос, а с пометкой «лично от директора». К тому же, силовая поддержка была согласована не через обычные каналы, а через офис Фьюри. Нахмурившись, Тереза отложила лист. Это не было доказательством преступления, но свидетельствовало о том, что операция была далеко не просто спасательной миссией. Кто-то наверху, будь-то сам Ник Фьюри или кто-то с его уровнем доступа, использовал захват судна для прикрытия. Для чего? Она понятия не имела. Тереза вернулась к документам и пробежалась глазами по списку задействованных агентов. Стив Роджерс, Брок Рамлоу, она сама, Наташа Романофф и еще несколько оперативников. Стив или Брок работать скрытно не могли — Роджерс бы рассказал ей, а Рамлоу постоянно был под наблюдением либо Терезы, либо кучи других людей. Оставалась только Нат, но, что именно она делала, Сэвилл не знала, а строить догадки и обвинять в чем-то раньше времени было как минимум непрофессионально. Однако, две аномалии — подставная компания и скрытая активность на корабле — складывались в одну картину. Кто-то использовал миссию для чего-то ещё, и этот кто-то обладал достаточной властью, чтобы провернуть все в тайне от непосредственных участников. Включая её саму. Включая Стива. Тереза откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Это не было похоже на заговор в привычном смысле, скорее это походило на многослойную операцию, в которой каждому была отведена своя роль без доступа к полной картине. Фьюри, если за этим действительно стоял он, дураком не был — если он что-то скрывал, у него были свои причины. Но Тереза ненавидела, когда её использовали вслепую. Снова склонившись над документами, Сэвилл сверила даты. Пакет данных ушел с сервера логистики за несколько часов до высадки. Получатель — подставная компания. И транспорт для наемников был арендован через неё же. Тереза в совпадения не верила. Она перешла к логам просмотра электронных копий и замерла. В списке значился ещё один пользователь. Кто-то запросил те же документы двумя днями ранее, но имя было скрыто за учетной записью восьмого уровня доступа. Это могло значить две вещи — либо кто-то вел такое же неофициальное расследование, что вероятно, учитывая масштаб аномалий, либо, что было куда хуже, кто-то проверял, не интересовался ли кто-то этими данными, мониторя запросы, и ждал, пока кто-то проявит излишнее любопытство. И, кажется, Тереза только что его проявила. Она медленно закрыла папку. Поднялась, вернула документы мужчине за стойкой и вышла в коридор. Внешне она выглядела спокойно, но внутри — холодное, липкое чувство, которое Тереза вполне могла называть тревогой. Она понятия не имела, кто стоит за всеми этими аномалиями. Сейчас было трудно понять, друг это или враг, да и неизвестно, кто какую роль играл. Но она знала одно: её запросы больше не были тайной. И если тот, кто их отслеживал, хотел сохранить свои секреты, это было поводом видеть в ней угрозу. Тереза направилась к лифту, параллельно продумывая дальнейший план действий. Нужно было поговорить со Стивом, но не по телефону, а лично, в месте, где их никто не услышит. И, самый странный вопрос на повестке её дня — можно ли доверять Фьюри? Это было странно и непривычно. Ещё несколько лет назад этот человек вербовал её в Щ.И.Т лично, когда кто-то из его людей доложил об инциденте в Могадише. Теперь же, когда дело приняло такой оборот, Тереза понятия не имела, можно ли доверять хоть кому-то из вышестоящих и действительно ли ей может грозить угроза. Но нехорошее предчувствие теперь полноценно разлилось по её организму. Кажется, сейчас Тереза была готова признаться Стиву, что он был прав насчет ощущения, что все они находятся на пороховой бочке. Ещё немного, и эта бочка взлетит на воздух.