Пролог. С новым 1805 годом!

‎Сегодня утро было по-петербуржски серым. Природа не сжалилась даже над тем, что год только начался. А ведь еще вчера был праздник. Хотя кто бы не желал продлить праздник на неделю, а то и больше, отмечая ничем иным, как выпивкой?

‎Впрочем, более чем добросовестные люди выходят на работу. Кто-то сегодня увидит пару красных капелек в снегу, если их, конечно, не замело снегом. Возможно, какой-нибудь мелкий чиновник пробежит рядом, поправив головной убор. Иль прошагает мужичок, держащий путь на рынок. ‎Но всех посетит мысль о пьяном дебоше в канун Нового года, пред глазами встанет картина красных пьяных и потных туш с грубыми выкриками «Ты что же, братец?!» «Сам смотри, куда прешь!». А дальше толкучка, кулаки... Так и появляются эти кровавые кляксы, что, впрочем, весьма естественно. ‎А если какая-нибудь любопытная девочка пойдет по красным капелькам, которые в её сознании являются ничем иным как краской, а путь, который они составили, ведет точно к кладу, то найдет теперь закрытый спуск в подвал. ‎Не так давно этот подвал был открытым, и скажу вам больше, он был вполне себе жилым помещением. Не на радость жильцам этого дома, конечно. Но теперь этот подвал будет закрыт навсегда, потому что эти «нежелательные постояльцы» сегодня в новогоднюю ночь были перебиты самым ужасным образом, оставив после себя пару красных капель. ‎Сумев выбраться наружу, жертва пыталась ускользнуть от убийц или хотя бы попытаться вдохнуть свежего воздуха. После сильных ударов острым предметом в грудь дышать было невозможно. Но перепуганная до ужаса жертва считала, что стоит вырваться на волю, на мороз, на праздник, как воздух тотчас наполнит легкие. ‎Возможно, так подумает следователь. Если дело вообще заведут. Махнут рукой, мол, какое дело до зарезанного бродяжки? До уличного мальчишки дела никому нет, но вот если этот мальчишка — дворянин, то это уже другое дело!