2. Принцесса и Паяц

~ Десять лет назад ~ — Поболтаем, принцесса? Мичиру подпрыгнула от испуга и резко обернулась на мужской голос, донесшийся с дивана в неосвещенной гостиной. Она не должна была находиться в этой квартире и прекрасно это знала. Окликнувший ее человек, без сомнений, знал это тоже. Щелкнул выключатель, и полумрак захламленной гостиной облизнул тусклый свет ночника. Осветить все помещение слабенькая лампа не сумела, зато развалившегося на диване парня Мичиру разглядела во всех деталях. Очень, очень смущающих деталях. Спадающие на лоб белоснежные волосы отражали свет торшера золотистыми бликами. Глаза в тени, но их взгляд, тяжелый и оценивающий, Мичиру чувствовала кожей. Кожа. Ее было слишком много — открытой смуглой кожи на обнаженном торсе незнакомца. Он полулежал на диване, и приглушенный свет ночника обрисовывал тенями жилистую грудь и крепкий пресс. Над поясом черных джинсов серебрилась едва заметная полоска светлых волос, бесстыже убегавшая вниз, за расстегнутую пуговицу над ширинкой. Жар пополз по щекам Мичиру неровными пятнами, и она вскинула глаза так спешно, будто могла окаменеть от одного взгляда на полуголого незнакомца. Врачи должны проще относиться к чужой наготе, но у Мичиру было два оправдания: во-первых, она пока еще только училась на врача, а во-вторых — слишком уж неожиданной была эта чужая нагота. Не то чтобы она никогда не видела голых мужчин — у нее имелся молодой человек, в конце-то концов! — но полуголые парни были последним, что Мичиру ожидала увидеть, смело врываясь в логово банды Поднебесья. Пока она растерянно мялась на пороге гостиной, не зная куда деть глаза, незнакомец успел поднести ко рту ополовиненную бутылку рома, которую, оказывается, держал в руке, и сделал мелкий глоток прямо из горла. В отличие от зардевшейся Мичиру, его ни капельки не смущала собственная нагота. — Ну так что, поболтаем? — лениво повторил он. — П-поболтаем? — заикнулась Мичиру и тут же мысленно отругала себя за испуганно-писклявый тон. Ей было страшно, конечно — любому нормальному человеку было бы в таком-то месте! — но цель, с которой она пришла сюда, заставляла Мичиру придушить этот страх на корню. — Угу, — сонно растягивая слова, промычал парень. Он склонил голову к плечу, и длинная серьга в виде черно-красной карты Ханафуда тихонько звякнула, мазнув по его смуглой коже. — Например, о том, кто ты такая и что забыла в штабной квартире Поднебесья среди ночи. За долю секунды его голос, до этого разливавшийся по воздуху тягучей патокой, изменился и похолодел, зазвучал острее. Опасность дремала под выверенной ровностью его тона, и Мичиру почувствовала, как приподнимаются тонкие волоски над кожей от звенящей в нем угрозы. Не позволяя себе поддаться страху, она выпрямилась и с вызовом встретила его прищуренный взгляд. — А вы, позвольте узнать, кто такой, чтобы меня допрашивать? — отчеканила Мичиру, напоминая себе, что нападение, вроде как, лучшая защита. — Я хозяин, — с ленивой властностью ответил ей незнакомец. Самомнением этот кадр не обделен. Даже развалившись на диване в непотребной позе, полуголый и явно нетрезвый, он умудрялся заставлять Мичиру нервничать. — Квартиры или Поднебесья? — отпустила она ехидную шпильку, прощупывая границы дозволенного. Молодой человек тихо хмыкнул, и кривая улыбка изогнула его чувственные губы. Он снова поднес бутылку ко рту и сделал глоток. Ром всколыхнулся с тихим всплеском. — И квартиры. И Поднебесья. — Парень прищурился и медленно провел языком по влажной губе, оценивающе разглядывая вмиг окаменевшую Мичиру. Ухмыльнулся развязно и подмигнул ей. — Могу быть и твоим. Она несдержанно фыркнула, пряча под громким звуком облепивший мысли страх. Если этот парень не солгал, то являлся одновременно человеком, который был ей нужен, и которого она меньше всего хотела бы видеть. — Этот подкат хоть на ком-то срабатывает? — закатила глаза Мичиру и скрестила руки на груди, закрываясь от его настойчивого внимания. — Спасибо, откажусь. У меня есть парень. Он задвигался быстро — слишком быстро для человека, вылакавшего бог знает сколько рома и еще секунду назад сонно валявшегося на диване. В три по-кошачьи бесшумных шага парень приблизился к ней, покачивая бутылкой, которую держал в расслабленной руке. Он даже не подумал до конца застегнуть штаны, словно для него было в порядке вещей ходить в таком виде перед незнакомыми девушками. — И? — нахально протянул он, вздергивая светлую бровь. От него пахло алкоголем и отголосками терпкого парфюма. Вблизи Мичиру смогла разглядеть его глаза: насыщенно-фиолетовые, они казались особенно яркими на фоне смуглой кожи и пушистых светлых ресниц. Зрачки расширенные, размазанные — сколько он успел выпить до того, как она на него наткнулась? — Я знаю, кто ты такой, Изана Курокава, — напряженно процедила Мичиру, отбрасывая напускную легкость тона. Ей ведь с самого начала было не до шуток. Курокава хмыкнул и сделал новый глоток из бутылки. Прищурился недобро. — Уж наверное, раз зачем-то оказалась в моей квартире. — Он снова шагнул к ней, беспардонно вторгаясь в ее личное пространство, и Мичиру торопливо отступила назад. — Я все еще жду ответа, кстати. Как ты сюда попала? От его близости Мичиру нервничала, не зная, чего ожидать. Пьяные парни были не самой безопасной компанией, а когда этим пьяным парнем являлся главарь банды начинающих головорезов — дело принимало совсем уж неприятный оборот. Мичиру натужно сглотнула пересохшим горлом и сказала как есть: — Дверь была открыта. Курокава раздраженно цокнул языком и выругался. Запрокинул голову назад, выпуская в потолок недовольный выдох. Мичиру невольно скользнула взглядом по натянувшейся коже на его открытом горле, проследила за движением кадыка. Нечаянно глянула ниже, но опять споткнулась взглядом о его голую грудь и торопливо подняла глаза. От его наготы ей было некомфортно. Он проворчал что-то о том, что следует задать трепку какому-то Рану, постоянно забывавшему про замок на двери. Мичиру пропустила его бормотание мимо ушей и, собрав всю свою храбрость, решительно заявила: — Я пришла за своим братом. — Она поежилась под недоуменным взглядом его расфокусированных глаз, и коротко пояснила: — Макото Хирокава. В глубине фиолетовых радужек промелькнула тень понимания. — А-а-а… — сонно протянул Курокава и снова приложился к бутылке. Ее содержимое убывало с рекордной скоростью, но его язык не заплетался, лишь гласные в словах тянулись дольше, чем следовало. — Наследный принц. Припоминаю, он распинался с восторгом о своей старшей сестренке. Ты, значит? Его тон подстегнул дремавшее в Мичиру возмущение, которое умудрилось даже притупить ее страх перед этим человеком. — Я, — жестко отчеканила она. — И я хочу знать, чем ты думал, принимая моего брата в свое бандитское кодло. Мако едва исполнилось семнадцать! Он еще ребенок! Пока говорила, распалилась еще сильнее. Мичиру до сих пор трясло от воспоминания о телефонном звонке от несовершеннолетнего брата, который не мог и двух слов связать, пока косноязычно просил ее заехать за ним и ничего не говорить отцу. Ей не удалось вытянуть из Макото подробностей: он бросил трубку на полуслове, но уже через пару секунд прислал ей в смс свою геолокацию. Брат ужасно напугал ее, потому что звучал так, словно был в стельку пьян или обдолбан. Или очень тяжело ранен. Мичиру впервые в жизни молилась о том, чтобы найти младшего братишку просто вусмерть пьяным. Лучше это, чем все те ужасы, которые она успела себе надумать по дороге сюда. — Ребенок? — хмыкнул Курокава. — Пацан знает, чего хочет, а это я в людях ценю. Придя ко мне, он получил то, чего ему так хотелось. — Алкогольную кому или передоз наркотиками? — едко процедила Мичиру. Изана несколько секунд молча смотрел на нее. Взгляд давящий, тяжелый — под ним хотелось трусливо поежиться, уменьшиться в размерах. Мичиру с вызовом распрямила плечи и не отвела глаза. — Силу, — веско ответил ей Курокава, не отводя от ее лица этого неуютного взгляда. — Уважение. Чувство принадлежности. — Он ухмыльнулся криво, одним уголком рта. Усмешка получилась неожиданно злой. — То, чего ему не смогли дать ты и вся ваша семейка. Мичиру отшатнулась от него, будто он влепил ей звонкую пощечину. Не смогла побороть невольный импульс. Курокава ударил в самое больное, самое уязвимое: ее чувство вины перед братом. Вины за то, что оставила его в холодном и темном дворце, которым правил король, умевший быть талантливым бизнесменом и уважаемым членом общества. Киеши Хирокава умел быть кем угодно, примерить на себя любую роль — кроме роли любящего отца. Два года назад семнадцатилетная Мичиру со скандалом ушла из дома, променяв изнеженную и лишенную смысла судьбу ручной принцессы рода Хирокава на неизвестность и тяготы жизни студента медицинского вуза. Взбешенный отец рвал и метал: вычеркнул Мичиру из завещания и публично отрекся от дочери. Мать не сказала ни слова. Для Митико Хирокавы дети были необходимым атрибутом ее быта, но никогда — личностями со своими желаниями. Макото тогда было пятнадцать, он ненавидел свою жизнь в особняке Хирокава и умолял Мичиру забрать его с собой. Она пыталась объяснить ему, что не могла этого сделать: ей только стукнуло семнадцать, она едва сводила концы с концами, живя на птичьих правах в доме школьной подруги и перебиваясь с подработки на подработку, чтобы оплатить свое обучение. Мичиру просто не смогла бы заботиться о брате. Ей казалось, с годами он это понял. Но потом Макото связался с плохой компанией, в конце концов вывевшей его на Поднебесье: опасную банду уличных хулиганов, заработавшую себе дурную славу тем, что брались за криминальные заказы от куда более крупных преступников. Рано или поздно Поднебесье стало бы не менее опасной организацией, чем все те, кто сейчас по дешевке пользовался их услугами — в этом Мичиру не сомневалась. И меньше всего на свете она желала видеть своего брата среди этих отморозков. Она была виновата перед ним. Виновата в том, что оставила его — хоть выхода у нее и не было. Два года назад Мичиру выбрала себя и надежду, что, встав на ноги, сможет помочь своему брату, оставшемуся пленником в золотой клетке их семьи. Она убеждала себя в этом каждый день, но бывали и дни, когда ее доводы не срабатывали. Такие дни, как сегодня. — Где мой брат? — потребовала Мичиру, за шкирки вытаскивая себя из пропитанных виной мыслей. — Я сейчас же хочу его видеть. Изана Курокава тихо хмыкнул, сдул упавшую на глаза рваную челку и вальяжной походочкой вернулся к дивану. Расслабленно плюхнулся на него и качнул зажатой в пальцах бутылкой, задавая направление: — Вторая комната справа. Не сказав ни слова, Мичиру развернулась и вышла в коридор. Квартира была огромной: как минимум пять жилых комнат, гостиная и кухня. Кажется, впереди была дверь в ванную. Да и жилой комплекс, в котором она находилась, был не из бюджетных. Должно быть, Поднебесье под руководством Изаны Курокавы процветало: в деньгах они явно не нуждались, если смогли снять настолько дорогую квартиру для своей «базы». Мичиру не сомневалась, что Курокава без зазрения совести выкачивал деньги и из ее брата, пользуясь наивностью и доверием глупого мальчишки. Она собиралась забрать Макото из этого притона и проследить, чтобы ноги его больше не было рядом с Изаной Курокавой. Мако действительно обнаружился в указанной комнате: в пьяном полуобмороке и в объятиях полуголой девицы. Мичиру застыла в дверях, мрачно разглядывая брата. Футболки на нем не было, очки перекособочены, отросшие волосы растрепаны и упали на позеленевшее лицо. На шее — след от засоса. Возле кровати — несколько пустых бутылок крепкого алкоголя. Гнев полыхнул в Мичиру с новой силой, направленный не только на бестолкового брата, но и на Изану Курокаву, который явно оказывал дурное влияние на Макото. Под гневом тлело хмурое облегчение: Мако действительно был просто пьян, но не ранен. Хвала богам хотя бы за это. Она подошла к кровати и, не церемонясь, растолкала жалобно застонавшего брата. Неизвестная девица недовольно забормотала, но Мичиру гаркнула ей ожесточенное: — Проваливай отсюда! Девчонка с ворчанием выкатилась из кровати и неровной походкой двинулась к выходу из комнаты. Мичиру даже не глянула в ее сторону. — Надеюсь, ты предохранялся, горе мое, — пробормотала она, с трудом пытаясь напялить на обмякшего брата его футболку, найденную под кроватью. — Мр… Мчирру… — проворнякал Макото, едва шевеля языком. — Отцу нне… нне гвори… — Не скажу, — угрюмо пообещала Мичиру, помогая ему подняться на ноги. Ей пришлось почти полностью тащить брата на себе. — Побудешь у меня, пока не очухаешься. А как только вернешься в адекват, я тебя так вздрючу, что отец тебе цветочками покажется, понял меня? Макото промямлил в ответ какую-то несуразицу, и Мичиру тяжело вздохнула. Кряхтя под его весом — умудрился же к семнадцати годам вымахать в такого дылду, а мозги так и не отрастил! — она потащила брата к выходу из этого вонючего борделя, по пути вызывая «Убер». Изана Курокава по-прежнему был в гостиной. У него под боком свернулась калачиком уже знакомая девица, до этого спавшая рядом с Макото. Она рассеянно перебирала пальцами по его животу, подбираясь к пуговице джинсов. Все так же расстегнутой, к слову. Отвратительно. Мичиру поморщилась, не скрывая гадливости, а Курокава хмыкнул и ехидно отсалютовал ей бутылкой, которую по-прежнему держал в руке. Она отсалютовала в ответ — средним пальцем — и услышала за спиной бархатистый хриплый смешок. Хлопок входной двери за спиной прозвучал музыкой для ушей. Мичиру надеялась никогда больше не увидеть ни эту грязную квартиру, ни омерзительно красивую рожу Изаны Курокавы.

***

— Думаю, профессор Харуки меня ненавидит, — жалобно проныла Кируко, расстроенно поддевая носками ботинок снег, успевший засыпать дорожки университетского городка к полудню. — Ни одной пары не проходит, чтобы не прицепился ко мне. На самые каверзные вопросы вызывает всегда меня. Ну вот как это назвать? — Мгм, — рассеянно промычала Мичиру, не отрывая хмурого взгляда от телефона. Подруга неодобрительно покосилась на нее и вздохнула. Хитро прищурилась. — А вообще, может, это не ненависть. Может, этот дед меня просто хочет. — Сощурившись еще коварнее, Кируко спросила: — Согласна, Ми? — Мгм, — снова буркнула Мичиру, с головой ушедшая в другие мысли. Кируко раздраженно цокнула языком и выхватила телефон из покрасневших от февральского холода пальцев Мичиру. — Так, ну хватит! — гавкнула в ответ на ее возмущенный возглас. — Я уже готова разбить твой дурацкий мобильный, ты с самого утра из него не вылезаешь! Что-то случилось? — Нет, — отмахнулась Мичиру и забрала у нее телефон. Побежденно ссутулилась и вздохнула. — Не знаю. Тэруо мне со вчерашнего вечера не отвечает, и дозвониться до него тоже не могу. — А ты не звони, — с холодком посоветовала Кируко, уже принявшаяся рыться в рюкзаке в поисках помады. — Это он за тобой должен бегать, а не наоборот. — Заметив укоризненный взгляд Мичиру, она закатила глаза. — Ладно, ты знаешь, что я его не перевариваю. Он хмырь! — Киру! — возмутилась Мичиру и ткнула подружку пальцем в ребра. Из-за плотного пальто тычок оказался совсем не таким внушительным, но Кируко из вежливости пискнула, отпрыгивая на шаг. — А если с ним что-то случилось? — Да что с ним могло… Ну все, все! — сдалась она. — Оставим тему твоего мутного бойфренда. Скажи мне лучше, как дела с Мако? Все еще дуется на тебя? — Не знаю, чем этот Курокава задурил ему голову, — сердито вздохнула Мичиру. — Он и слушать ничего не хочет. Когда очухался после того случая пару дней назад, и я попыталась с ним поговорить о Поднебесье, малой так разорался, что соседи чуть полицию ко мне не вызвали. Прикинь? — Она раздосадованно цокнула языком и еще раз проверила телефон. Сообщений не было. — Макото души не чает в этом говнюке. — Н-да, дела… — незаинтересованно протянула Кируко, совсем как Мичиру парой минут ранее. На нее даже не смотрела: уставилась куда-то вдаль. Мичиру вздернула брови и провела ладонью перед ее лицом. — Эй, ты мне мстишь сейчас, да? Очень по-взрослому, Киру! Подруга торопливо перехватила ее руку, отводя от своего лица, и с придыханием прошептала: — Ми, ты щас офигеешь. — Звучит как угроза. Вместо ответа Кируко схватила ее за плечи и развернула в том направлении, куда так пристально смотрела секунду назад. — Ты посмотри, какой суперприз отхватила наша староста! Мичиру с обреченным вздохом посмотрела в указанную сторону и уже через миг окаменела всем телом. Их староста и, по совместительству, первая красотка группы буквально из кожи вон лезла, кокетничая с опиравшимся на массивный байк парнем. Холод, похоже, мало его беспокоил: черная кожаная куртка расстегнута до половины, горло открыто. Морозный ветерок трепал его волосы, такие же белые, как и снег, припорошивший землю. Он расслабленно прислонялся к своему мотоциклу и курил, а по тонким губам гуляла рассеянная улыбка, пока староста бесконечно щебетала что-то, глядя на него влюбленными глазами. — Я щас рожу, — тихонько провыла Кируко и вцепилась в рукав Мичиру. — Прям чувствую, как мои яйцеклетки горят! Где она откопала этого красавчика? — Это не красавчик, — с трудом выдавила Мичиру, глядя на парня с опаской. — Это Изана Курокава. — Это?! — брякнула Кируко во весь голос, и Мичиру тут же зашипела на нее. — Это Изана Курокава?! Проклятье! Он обернулся на громкий возглас Кируко. Мичиру нахмурилась, но не отвела взгляд, когда его прищуренные глаза остановились на ее лице. Курокава смотрел на нее не таясь, совсем перестав обращать внимание на болтавшую девушку у него под боком. По позвоночнику Мичиру пробежал холодок. Чего он пялится? — Окей, как вступить в его банду? — проныла Кируко, пожирая его глазами. — Через постель принимают? — Угомонись, дурная! — шикнула на нее Мичиру. — Он головорез и без пяти минут преступник! — И горячий как кипяток! И… В этот момент Изана вдруг ухмыльнулся Мичиру одним уголком рта и дразняще подмигнул. Кируко захрипела, кажется, переживая первый в ее жизни сердечный приступ. — Он тебе подмигнул! — шепотом завопила она. — Мичи-и-иру? Ты хочешь мне что-то рассказать? — Пошли отсюда, — отрубила Мичиру и демонстративно отвернулась от продолжавшего смотреть на нее парня. — Как ты можешь оставаться такой спокойной? — сокрушалась Кируко, семеня за ней. — Неужели вообще ничего не екает при взгляде на это мужское роскошество? Досадно это признавать, но Кируко была права. Изану Курокаву обволакивала аура дикой, необузданной сексуальности, харизмы и опасности — шальной коктейль, пробовать который Мичиру не имела никакого желания. Она никогда не простит ему того, что впутал Макото в свои криминальные делишки. И к тому же… — У меня есть парень, Киру, — устало напомнила Мичиру. — А Тэруо в курсе, что он твой парень? — тут же съязвила Кируко. Неприязнь подруги к ее молодому человеку никогда не была для Мичиру секретом, но все больше начинала утомлять. Особенно в дни, когда Тэруо пропадал со всех радаров, не заботясь о том, что она места себе не находит, переживая о нем. — Ты просто недолюбливаешь его потому, что плохо знаешь, — не слишком уверенно попыталась выгородить его Мичиру. — А ты уверена, что знаешь его? — хмуро парировала Кируко. Мичиру устало прикрыла глаза перед тем, как ответить подруге, но, открыв их, застыла, уставившись в телефон. Напротив ее сообщений в чате с Тэруо появилась зеленая галочка, обозначавшая, что они прочитаны. Но ответа так и не было.

***

Мичиру разбудил настойчивый стук в дверь. Она подпрыгнула на кровати и сонно зашарила пальцами по тумбочке в поисках телефона. Что-то полетело на пол и разбилось со стеклянным звоном — стакан с водой. Мичиру выругалась и, наконец нащупав телефон, осоловело уставилась в экран слипающимися спросонья глазами. Половина третьего ночи. Может, ей приснился этот звук? Будто специально, чтобы убедить ее в своей реальности, стук в дверь повторился, на сей раз более настырный. Кого принесло к ней среди ночи? Уходить назойливый посетитель явно не собирался, а на эту барабанную дробь скоро начнут стягиваться разбуженные соседи, и тогда проблем не оберешься. Заранее набрав на телефоне «110», чтобы быстро вызвать полицию в случае чего, Мичиру откопала в валявшемся у кровати рюкзаке газовый баллончик и тихонько пошлепала к двери. Осторожно поднялась на носочки и, затаив дыхание, заглянула в глазок. — Какого черта! — выдохнула Мичиру и рывком распахнула дверь, мигом позабыв об осторожности. Глаза сразу же нашли брата: окровавленный и едва стоящий на ногах, он всем телом повис на плече поддерживавшего его парня. Того, кого Мичиру меньше всего хотела бы видеть и, тем более, пускать в свою квартиру. — Приветики, — как ни в чем ни бывало просиял жизнерадостной ухмылкой Изана. На его лице тоже алели ссадины и порезы, но далеко не такие глубокие, как у Макото. — Что с ним случилось? — прошипела Мичиру. Забыв обо всем на свете, она шагнула в общий коридор и осторожно приподняла голову младшего брата. Очков на нем не было, глаза, такие же серые, как и у нее, косили в разные стороны, кровь текла из разбитой брови и длинного пореза на лбу, заливая лицо. От него так сильно разило алкоголем, что Мичиру невольно отшатнулась. — Дурость и более сильный противник — вот, что с ним случилось, — философски пояснил Курокава. — Пустишь к себе братца? Он рвался к тебе все время, пока был в сознании. Мичиру разъяренно зыркнула на Курокаву, но его мало тронул ее зверский взгляд. Он бесцеремонно шагнул в ее прихожую следом за Макото, которого Мичиру уже аккуратно вела к дивану в гостиной, и прикрыл за собой дверь. — Во что ты его втянул, Курокава? — взбешенно прорычала Мичиру, придирчиво оценивая тяжесть повреждений на младшем брате. Синяки и ссадины еще куда ни шло, но Макото жалобно хныкал от любых прикосновений к торсу: Мичиру подозревала, что у него в лучшем случае треснуло ребро, а в худшем — было сломано. И не одно. Но без рентгена она этого не узнает. — Лучше бы спросила, откуда я его вытянул, принцесса, — спокойно отозвался Курокава. Он вел себя расслабленно и непринужденно, впервые оказавшись у нее дома: сбросил на стул в прихожей уже знакомую Мичиру кожанку и теперь с интересом разглядывал убранство ее гостиной. И ее саму. С болезненной отчетливостью она осознала, что на ней лишь старые пижамные шорты, растянутая футболка с изображением Сейлормун да разномастные пушистые носки. Ну и пофиг, она не ждала гостей, а Курокаву тем более не приглашала. Но вот наличие лифчика все же не помешало бы, как ни крути. — Если ты сейчас же не скажешь мне, что случилось с Макото, я вызову полицию, и объясняться ты будешь уже с ними, — в сердцах пригрозила Мичиру, отбросив все переживания по поводу своего внешнего вида. Она уже успела сбегать в ванную за аптечкой и теперь пыталась снять свитер с тихо постанывавшего брата, который в пьяном беспамятстве лопотал что-то несвязное. — С ним случилась девчонка, чей муж не обрадовался его ухаживаниям за ней, — буднично сообщил Курокава. Пальцы Мичиру, сжимавшие пропитанную антисептиком вату, зависли в воздухе над порезом на лице полубессознательного Макото. Слова Курокавы волшебным образом превратились в неподъемный Мьёльнир и безжалостно обрушились на ее голову всем своим весом. — Быть того не может, — не поверила она, скептически щурясь на незваного гостя, который с вежливым интересом разглядывал книги в ее шкафу. Вряд ли они его заинтересовали: большей частью там были справочники по абдоминальной хирургии да старые томики манги. — Братишка не особо делится с тобой секретиками в последнее время, а? — нагло подмигнул ей Курокава, отрываясь от изучения книжного шкафа. — Наш маленький принц позарился на юную женушку одного очень непростого человека, с которым Поднебесье ведет дела. Хм, — он задумчиво почесал сбитый подбородок, — вело дела. С этого дня мы воюем, во многом благодаря твоему драгоценному братцу и его плохому вкусу в женщинах. — Это все твоя вина, Курокава, — мрачно обвинила Мичиру, возвращаясь к ранам Макото. Изана, нацепив на лицо премерзкую улыбочку, сунул руки в большой карман по центру черного худи и протянул фальшиво-уязвленным тоном: — И это вся благодарность за то, что я впрягся за твоего братишку в неравный бой? Мичиру скользнула сердитым взглядом по его лицу и этой нахальной усмешке. Даже избитый, Курокава выглядел до безобразия красиво. Она соврала Кируко в тот день, когда видела его со старостой их группы: Мичиру находила его привлекательным куда больше, чем должна была для своего спокойствия, и неимоверно бесилась от этого. Изана Курокава в принципе неимоверно бесил ее буквально каждым своим вздохом. — Оставь Макото в покое, — процедила она, отворачиваясь от него. — Ему не место в твоей группировке. — Поднебесье не задержится в Йокогаме надолго, — едва слышно пробормотал Изана. Мичиру не поняла смысла сказанного, да ей и не было интересно. Занятая лечением Макото, она мало следила за нежеланным гостем, который слишком уж комфортно себя чувствовал в ее квартире. Пока она зашивала порез над бровью Мако, Курокава успел сходить на кухню и теперь развалился в ее любимом кресле с банкой мороженого, которое без спросу взял из морозилки. — Почему ты все еще здесь? — прошипела Мичиру, накладывая последний стежок на разбитую бровь Макото. Он отключился, и это спасло его от немедленного нагоняя, но она собиралась устроить непутевому братцу ад на земле утром, когда он придет в себя и будет страдать от жестокого похмелья. — Потому что мне так хочется, — невнятно пробормотал Курокава, слизывая клубничное мороженое с круглой ложки. Мичиру поднялась, стянула с рук стерильные перчатки и раздраженно бросила их на диван рядом со спящим братом. — Это мой дом, и здесь имеет значение только то, чего хочется мне, — сердито процедила она, сверля развалившегося в кресле Изану неприязненным взглядом. Он, с вызовом глядя на нее, нарочито медленно облизнул покрытую мороженым ложку, умудрившись придать этому движению развязно-пошлый окрас. Съехал немного ниже на кресле, широко расставил обтянутые синими джинсами ноги. — И чего же тебе хочется? — бархатисто промурлыкал Изана, пристально глядя на Мичиру из-под свесившейся на глаза белоснежной челки. Екнуло. Все-таки что-то очень нехорошо екнуло внутри, но Мичиру даже под пытками не призналась бы в этом. Она не такая дура, чтобы повестись на дурманящую ауру сексуального бэд-боя. — Мне хочется, чтобы ты свалил из моего дома, — отчеканила Мичиру и сложила руки на груди, надеясь подчеркнуть сказанное (и хоть немного эту самую грудь прикрыть. Футболка все-таки была слишком тонкой). — Ах, жестокая принцесса, — с наигранной драмой закатил глаза Курокава. Поднялся на ноги с тяжелейшим вздохом и поставил ведерко с мороженым на кресло. — Ничтожный паяц не смеет возражать. Слушаю и повинуюсь. Кривляясь, он отвесил Мичиру клоунский поклон и вальяжно побрел к двери. А Мичиру хмуро смотрела на кресло, в котором он сидел минуту назад. На старой и потертой дерматиновой обивке красовалось новое пятно, вот только его оставил не пролитый кофе, как это вечно бывало у нее самой. Пятно было красным. Мичиру с подозрением глянула на копавшегося в прихожей Курокаву. Это все плохое освещение, или его лицо, обычно смуглое, сейчас казалось совсем бледным, почти зеленоватым? Да твою же мать! С пораженческим вздохом Мичиру на миг прикрыла глаза, а затем устало скомандовала: — Стой. Сними кофту. Курокава застыл на середине движения, успев натянуть один рукав своей черной кожанки. Через секунду расплылся в похабной ухмылочке. — Так бы сразу, — развязно подмигнул он Мичиру. — Хватит паясничать. — Она раздраженно цокнула языком и подозвала его взмахом руки. — Снимай, говорю. Дыра. Чертова кровавая дыра оказалась у него в боку. Мичиру до скрипа сжала зубы, чтобы удержать за ними заковыристое ругательство, пока мрачно разглядывала глубокую резаную рану чуть ниже ребер Изаны Курокавы. Белая футболка, прятавшаяся под его худи, была наполовину красной от крови, а пропитанный ею пояс джинсов уже начинал понемногу дубеть. — Ты совсем охренел? — вызверилась на него Мичиру. — Нельзя было сразу сказать? Ты черт знает сколько крови потерял! Не прекращая ругаться вполголоса, она принялась вновь готовить иглу — такой ране требовались швы — и прилагала все силы, чтобы не смотреть в сторону своего второго пациента за эту безумную ночь. Зато он на нее глазеть не стеснялся. Развалился все в том же кресле, ничуть не переживая ни из-за своей наготы, ни из-за раны. Мичиру за двоих переживала и за одно, и за другое. Она устроилась на полу возле кресла и начала аккуратно сшивать рваные края пореза, предварительно очистив рану. Было неудобно: Курокава полулежал в кресле, из-за чего красиво напрягался его пресс, но совсем некрасиво искажался пострадавший участок кожи. — Да блин, — раздосадованно прошипела Мичиру, так и эдак примеряясь иглой. Диван уже был занят Макото, а укладывать Курокаву на свою кровать она не собиралась. — Неудобно? — хрипло прошептал он. — Могу помочь. И прежде, чем Мичиру сообразила, что происходит, он одним плавным движением поднялся на ноги. Воцарилась тишина. До Мичиру с задержкой дошло, в какой провокационной позе они оказались. Изана возвышался над ней — полуголый, с низко сидящими на узкой талии джинсами, — а она стояла перед ним на коленях, и ее лицо находилось в опасной близости от его ширинки. — Ты придурок, — рыкнула Мичиру и отшатнулась. Его низкий смешок прошелся по коже щекоткой, как прикосновение пушистого меха. — Разве так тебе не больше нравится? — пророкотал над головой его опустившийся на пару тонов голос, и Мичиру поморщилась от двойного подтекста. Но так и впрямь было куда удобнее, поэтому она плюнула на достоинство и свою злость. Ей просто хотелось поскорее закончить с раной и выпроводить его из своего дома. К несказанному облегчению Мичиру он помалкивал, давая ей делать свою работу. Она изо всех сил старалась не обращать внимание никуда, кроме пореза, который зашивала. Но оно, это предательское внимание, то и дело гуляло в разные стороны. Цеплялось за упругую вену, убегавшую под пояс его джинсов. Скользило по четко выраженным мышцам пресса, твердым и поджарым. Курокава не был раздутым качком: тело как у танцора — гибкое, подтянутое, сильное. У Тэруо красивого пресса не было. Не то чтобы Мичиру обращала на это внимание. Тэруо даже сравнивать с Курокавой язык бы не повернулся! В пользу Тэруо, конечно же. Он ее парень, в конце концов, а она не из тех, кто заглядывается на других, будучи в отношениях. — Я закончила, — пробубнила Мичиру, завязывая последний узелок. Она устала и хотела рухнуть в кровать, предварительно выпроводив восвояси этого дурацкого парня. Его пальцы скользнули вдоль голого живота, аккуратно прошлись по ровным стежкам. Мичиру бездумно схватила его за руку и отвела от раны нахальные пальцы. — Не трогай, инфекцию занесешь! — Переживаешь за меня? — дразняще усмехнулся Изана одним уголком рта. Не отвечая, Мичиру недовольно поджала губы и поднялась на затекшие ноги, бесцеремонно использовав его руку как опору. Когда она уже отнимала ладонь, его пальцы перехватили ее руку, невесомо пробежались по запястью над кромкой латексной перчатки, опалив кожу волной мурашек. Внизу живота защекотало: будто стайка насекомых трепетала стеклянными крылышками. Мичиру захотелось поежиться. Изана продолжал бесстыже пялиться, вызывая у нее желание протяжно взвыть и убежать куда-нибудь подальше. А еще лучше — выдворить взашей его самого. — Послушай, — нетерпеливо выплюнула Мичиру, нервозно складывая медицинские отходы в мусорный пакет, — чего ты на самом деле от меня хочешь? — Хм? — рассеянно протянул Изана. Она возвела глаза к потолку. — Ты не можешь флиртовать со мной просто так. Тебе не хватает денег, которые ты выдуриваешь у Макото на свои бандюганские дела? Мичиру схватила его кофту, оставленную на быльце дивана, и без церемоний ткнула ею в его грудь. Пускай наконец оденется и перестанет напрягать ее своим дурацким прессом! — Ты, значит, думаешь, что я развожу твоего братишку на деньги? — хмыкнул Изана. Надевать худи он не торопился: просто стоял и смотрел на нее, держа кофту в опущенной руке. Даже джинсы не соизволил подтянуть повыше, и над их поясом виднелась кромка черных боксеров с логотипом CK. Вот же скотина! Мичиру из принципа смотрела куда угодно, только не на него. — А зачем тебе еще мог понадобиться наивный малолетний пацан? — фыркнула она. — Ко мне подкатываешь тоже из-за денег? — А ты всегда все сводишь к деньгам? — непринужденно отбил подачу Курокава, но Мичиру почувствовала темный подтон в его словах. — Может, меня к тебе тянет. — Ха! — скептически прыснула Мичиру и все-таки посмотрела на него. — Я своими глазами видела, что у тебя нет отбоя от девчонок. Ни за что не поверю, будто я «не такая, как все», и ты внезапно проникся моей «неземной красотой». Она самоиронично обвела себя ладонью, приглашая его полюбоваться ее растрепанным пучком темных волос с воткнутым в него карандашом, застиранной футболкой с Сейлормун, вытянутыми пижамными шортами и носками из разных пар. Ну, хотя бы ноги побрила, и на том спасибо. Изана сверкнул загадочной ухмылкой и ничего не ответил. Нарочито медленно принялся надевать худи прямо на голое тело — Мичиру не смотрела, как натягиваются косые мышцы его живота и пресс от этого движения. Она. Не. Смотрела. Его голова показалась в вороте кофты: серебристые волосы наэлектризовались, и он сдул их с глаз. Тень той странной улыбки все еще пряталась в уголках красиво очерченных губ. — У тебя слишком низкая самооценка, принцесса, — доверительно сообщил Изана. — Откуда тебе знать о моей самооценке? — напыжилась Мичиру. — Ты меня впервые увидел неделю назад. — Думаешь? — слишком быстро ответил Изана. Мичиру озадаченно уставилась на него, моргнула раз, другой. Он молча смотрел в ответ. — И что это должно означать? — настороженно протянула она. Изана провокационно закусил губу и склонил голову вбок. — А что ты хочешь, чтобы это означало? — Прекрати эту клоунаду, — не выдержала Мичиру. Она не знала, куда деть руки, и очень жалела, что в пижамных шортах не было карманов. — Я тебе уже сказала: у меня есть парень. — Хм-м… Ну конечно же. — Изана подошел к книжному шкафу и взял оттуда фотографию в рамке. На ней Мичиру обнимала своего молодого человека, а он что-то листал в телефоне, не глядя на нее. — Тэруо, да? Мичиру будто громом ударило. Она уставилась на Изану с открытым ртом. — Откуда ты… — потрясенно пролепетала она. Курокава недобро хохотнул и со стуком поставил рамку с фото обратно на полку. — Твой Тэруо настоящий обмудок, принцесса. Уж поверь, я в ублюдках разбираюсь. — Он плутовато подмигнул ей. — Ведь я худший из них. — Что тебе известно о Тэруо? — потребовала Мичиру, не ведясь на его провокацию. — Он пытается вступить в Поднебесье, — скучным голосом шарахнул Изана. — Что?! Курокава врет! Мичиру не сомневалась в этом. Тэруо не было никакой нужды встревать в уличную группировку, он же никогда ничем подобным не интересовался. Его интересовали только компьютерные игры и маленький интернет-магазин, который он пытался вести. И Мичиру. Конечно же. Еще его интересовала Мичиру. Вот только… Последние недели Тэруо вел себя странно. Пропадал куда-то, не отвечал на ее сообщения, отказывался от встреч, а когда приходил — выглядел отстраненным и торопился уйти. Мичиру боялась, что причина в ней, что она сделала что-то не так, но теперь… Что, если ее парень впутался в темную паутину, которую плел Изана Курокава? И почему… почему он назвал Тэруо ублюдком? — Приходи завтра в мою квартиру к девяти вечера, — между тем обронил Курокава, уже идя к выходу. — Сама все увидишь. Не прощаясь, он вышел из квартиры и прикрыл за собою дверь. Мичиру растерянно стояла посреди гостиной, слушала сопение спящего брата и ломала голову над услышанным. Что это было: угроза или приглашение? Мичиру знала, что ей придется это выяснить. Изана Курокава не оставил ей выбора.