Последний маневр «Неясыти»

Зал Академии Эдем сиял золотом и белизной. Воздух, пропитанный ароматом дорогих духов и свежесрезанных пионов, казался Лойду Форджеру слишком густым. Он стоял у высокой колонны, безупречно прямой в своем парадном костюме, и привычным движением поправил манжет.В кармане пиджака жгло холодком маленькое устройство связи. Сегодня утром WISE передали краткий приказ: «Миссия завершена. Объект Десмонд идет на контакт через наследника. Подготовить эвакуацию агента Сумрака. Семья Форджер подлежит роспуску». Это был финал. То, к чему он шел долгие годы. Аня, в своем элегантном выпускном платье с золотыми звездами на воротнике, больше не была тем испуганным ребенком из приюта. Она стала настоящей «Имперской стипендиаткой». — Папа? — Аня подошла тихо, но Лойд вздрогнул. — У тебя мысли… очень громкие. Как будто радио сломалось. Лойд мгновенно натянул свою лучшую маску — заботливого, гордого отца. — Просто волнуюсь за твой аттестат, Аня. Иди, тебя заждался Дэмиан. Аня замерла, вглядываясь в его лицо. Она слышала всё: и холодное слово «эвакуация», и план по «утилизации» их общей жизни. Но вместо того чтобы расплакаться, она лишь крепче сжала кулаки. — Папа, — прошептала она так, чтобы слышал только он, — ты плохой шпион. Ты сам веришь в свою ложь. Она развернулась и пошла к центру зала, где её ждал Дэмиан Десмонд. Младший сын председателя за эти годы сильно вытянулся. Он научился скрывать эмоции, но завидев Аню, всё равно по-каноничному вспыхнул до кончиков ушей, судорожно поправляя галстук.Лойд наблюдал за ними через бокал шампанского. В его голове включился привычный режим анализа: «Объект проявляет признаки глубокой симпатии. Контакт установлен…»Но внезапно анализ оборвался. Лойд почувствовал теплое прикосновение к своему плечу. Йор стояла рядом, украдкой вытирая глаза. — Лойд, посмотри на неё, — прошептала она. — Аня такая взрослая. Мне даже не верится, что завтра нам не нужно будет собирать её портфель. Скажи, ты ведь тоже это чувствуешь? Гордость... и немного грусти? Слова Йор ударили точнее, чем её кинжалы. «Завтра». Завтра Лойда Форджера не будет в этой стране. Будет отчет и новая маска.Оркестр заиграл вальс. Дэмиан неловко, но решительно протянул руку Ане. — Пошли уже, Форджер, — донесся до Лойда язвительный, но дрожащий голос юноши. — Это просто танец. И только попробуй наступить мне на ноги! Лойд видел, как Дэмиан что-то прошептал Ане, и как она вдруг замерла, а потом улыбнулась — той самой искренней улыбкой, которую берегла только для домашних вечеров.В этот момент «Сумрак» внутри Лойда закричал: «Миссия выполнена! Уходи! Привязанность — это ошибка!» Но он посмотрел на Йор. Она смотрела на него с такой безграничной верой и любовью, что его профессиональный фундамент, ковавшийся годами, просто рассыпался в прах. Он вспомнил какао по вечерам, Бонда, ждущего у двери, и нелепые, но честные попытки этой женщины защитить их дом.Лойд медленно вытащил из внутреннего кармана передатчик. Его пальцы едва заметно колебались. — Говорит Сумрак, — тихо произнес он в микрофон. — Связь с центром разорвана. Возникли неустранимые обстоятельства. Агент... прекращает деятельность. Семья Форджер остается в полном составе. Он выключил устройство и сжал его в кулаке, чувствуя, как пластик трещит под пальцами. Теперь он был предателем для Весталиса. Но он был дома.Аня на танцполе вдруг резко обернулась и посмотрела на него через весь зал. По её лицу расплылась сияющая, торжествующая улыбка. Она всё услышала.Лойд повернулся к жене и впервые за всё время взял её за руку не ради миссии, а потому что не мог иначе. — Ты права, Йор, — тихо сказал он. — Я тоже это чувствую. И наше «завтра» будет намного длиннее, чем мы планировали. Йор удивленно моргнула, а затем её лицо осветилось нежностью. Музыка вальса плавно затихала, оставляя после себя лишь нежное эхо скрипок, которое, казалось, дрожало в самом воздухе величественного зала Академии Эдем. Дэмиан, вопреки всем правилам приличия и строгому кодексу поведения семьи Десмонд, не спешил разрывать дистанцию. Напротив, он осторожно, словно боясь, что Аня может исчезнуть как призрачное видение, крепко обнял её. Его руки, скрытые рукавами безупречного черного пиджака, слегка подрагивали, когда он прижал её к себе, вдыхая едва уловимый аромат её духов. Для Дэмиана в этот миг время остановилось. Исчезли сотни любопытных глаз одноклассников, замолк гул голосов учителей, и даже суровый образ отца, вечно давивший на него своим авторитетом, отошел на задний план. Были только они двое в центре этого золоченого мира.Когда он, наконец, нашел в себе силы отстраниться, его лицо было пунцовым, а дыхание — прерывистым. Он удерживал Аню за плечи, боясь встретиться с ней взглядом, но всё же заставил себя посмотреть ей прямо в глаза. В них больше не было того колючего высокомерия, которое он использовал как щит все эти годы. Осталась лишь обжигающая, почти пугающая искренность.— Форджер, — начал он, и его голос, обычно звонкий и властный, сейчас звучал хрипло. — Послушай... Я больше не могу делать вид, что всё это — просто глупое соперничество. Мне плевать на политику, на «Стеллы» и на то, что скажет мой отец. Если в моем будущем нет тебя, то это будущее мне не нужно. Я... я люблю тебя. Кажется, я окончательно проиграл тебе ещё в тот день, в первом классе. Аня смотрела на него, и на её лице расплылась та самая тёплая, понимающая улыбка, которая всегда сбивала его с толку. — Я знаю, Второй сын, — тихо, но уверенно произнесла она.Дэмиан вздрогнул, его глаза округлились от шока. — «Знаю»?! Ты... ты издеваешься? Я тут душу выворачиваю, а ты... и почему ты до сих пор зовёшь меня так? Мы же выпускаемся! — он попытался возмутиться, но в его голосе не было злости, только безграничное смущение. Аня тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой — жест, который не изменился с самого детства. — На самом деле, Бэкки твердила мне об этом ещё с самого первого класса. Каждый раз, когда ты краснел или пытался меня задеть, она говорила: «Аня, посмотри, какая между вами химия! Он же просто без ума от тебя, дурашка». Я долго думала, что она просто пересмотрела своих сериалов и всё выдумывает... Но со временем, наблюдая за тобой, я поняла — Бэкки всегда была права. Всё это время. Дэмиан застыл, поражённый тем, что его «тщательно скрываемая» тайна целых десять лет была темой для обсуждения двух подруг. Он хотел что-то возразить, оправдаться, но Аня не дала ему шанса.Она понимала, что под прицелом сотен глаз строгих преподавателей и элиты Остании поцелуй в губы станет неслыханным скандалом, который может навредить его репутации. Поэтому она лишь мягко потянула его за лацканы пиджака, заставляя склониться, приподнялась на цыпочки и невесомо, как касание лепестка сакуры, поцеловала его в пылающую щёку. — Ты мой самый любимый Второй сын, — прошептала она ему на самое ухо, обдав теплым дыханием. Дэмиан остался стоять, как вкопанный, чувствуя, как место поцелуя горит огнем. Он перевел взгляд на террасу, где в тени колонн стоял Лойд Форджер. Лучший шпион Весталиса, чей взгляд всегда был холодным и аналитическим, сейчас смотрел на них, и в уголках его губ таилась едва заметная, но совершенно искренняя улыбка. Лойд медленно кивнул Дэмиану — не как агенту, следящему за целью, а как отец, который доверяет самое ценное.В этот миг Дэмиан понял: он принят. И эта странная, пугающая, но бесконечно любящая семья Форджеров теперь стала и его семьей тоже. Музыка из зала доносилась приглушенным эхом, когда Дэмиан решительно вывел Аню во внутренний двор Академии. Здесь, под сенью старых дубов, было прохладно и непривычно тихо. Он отпустил её руку и отошел на несколько шагов, судорожно поправляя галстук, который внезапно стал слишком тесным. — Форджер, слушай сюда, — начал он, глядя куда-то в сторону фонтана, его голос дрожал от напряжения. — В первом классе я был уверен, что ты — просто беспардонная девчонка, которая крутится рядом только ради того, чтобы втереться в доверие к моей семье. Я думал, ты охотишься за связями моего отца, как и все остальные. Он резко обернулся, его лицо горело в лунном свете. В его голове в этот момент творился хаос: «Зачем я это говорю? Она же сейчас поднимет меня на смех! Но я не могу больше это держать в себе…» — Я заставлял себя презирать тебя, потому что статус семьи Десмонд требует безупречности. Наследник такой фамилии не может позволить себе… — он запнулся, подбирая слова, — …питать чувства к кому-то вроде тебя. К обычной простушке, которая даже не может нормально выучить историю! Это противоречит всему, чему меня учили. Я должен был выбрать кого-то из своего круга, чтобы не разочаровать отца. Но чем больше я пытался следовать правилам, тем сильнее ты меня… бесила своей улыбкой! Дэмиан замолчал, ожидая, что Аня сейчас скажет какую-нибудь глупость или просто не поймет серьезности момента. Но Аня смотрела на него спокойно, её взгляд был непривычно глубоким. — Я знаю, Второй сын, — тихо произнесла она. Дэмиан нахмурился, его брови поползли вверх. — Что ты можешь знать?! Это мои семейные дела, Форджер! — Я знаю всё, о чем ты сейчас думал. И про «безупречность», и про то, как тебе страшно разочаровать отца, — Аня сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — На самом деле, у меня есть секрет. Я не просто догадывалась. С самого первого дня в школе я слышу твои мысли, Дэмиан. Буквально.Дэмиан застыл, словно его ударило током. Он хотел рассмеяться, назвать это её очередной фантазией, но взгляд Ани — пронзительный и серьезный — заставил его осечься. — Я читаю мысли, — повторила она. — Я слышала, как ты боролся с собой все эти десять лет. Слышала, как ты называл меня дурой на людях, а про себя думал, что я милая. Я знаю тебя настоящего, Дэмиан. Без твоего статуса и фамилии. В голове Дэмиана наступила звенящая, мертвая тишина. Все его потаенные чувства, все неловкие фантазии и страхи — всё это время она была в его голове? — Значит… ты всё это время… — прошептал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног от стыда и шока. Аня не дала ему закончить. Она приподнялась на цыпочки и быстро, почти невесомо, поцеловала его в пылающую щеку. — И этот настоящий Дэмиан мне нравится гораздо больше, — прошептала она, хитро улыбнувшись. Дэмиан остался стоять в тени деревьев, красный как помидор, не зная, злиться ему или радоваться. Но одно он знал точно: его самая большая тайна теперь стала их общим секретом. Дэмиан возвращался в бальный зал Академии Эдем, чувствуя себя так, словно его только что вышвырнули из самолета без парашюта. Стеклянные двери за спиной закрылись, отсекая ночную прохладу, и на него снова обрушился свет тяжелых люстр и гул сотен голосов. Но теперь всё было иначе.Он шел по натертому паркету, и каждый шаг отдавался в голове набатом. Аня шагала рядом — легкая, непринужденная, словно она не только что разрушила всё его представление о реальности, признавшись в телепатии.В голове Дэмиана поднялся настоящий ураган. «Это невозможно! Если она читает мысли… Значит, она слышала всё? Каждый раз, когда я называл её "простушкой", а в душе молил, чтобы она просто посмотрела на меня? Она слышала, как я в седьмом классе репетировал перед зеркалом диалоги с ней? И то, как я вчера полночи представлял наш танец, называя себя полным кретином?!» Он резко замер у фуршетного стола, едва не задев поднос с шампанским. Его лицо приобрело пунцово-лиловый оттенок. Дэмиан судорожно попытался «выключить» внутренний монолог, заставляя себя думать о чем угодно, лишь бы не о ней. «Так, Десмонд, возьми себя в руки! Думай о графиках экспорта тяжелой промышленности! Вспомни таблицу Менделеева! Главное — не думать о том, какой милой она была на балконе. И не вспоминать про поцелуй в щёку! Господи, она ведь сейчас слышит, как я пытаюсь не думать о поцелуе в щёку! Это же замкнутый круг! Это катастрофа международного масштаба!» Аня остановилась рядом и, заметив его мучительную борьбу с самим собой, тихонько фыркнула. Она подошла почти вплотную, так что их плечи соприкоснулись, и Дэмиан почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. — Второй сын, — мягко позвала она, заглядывая ему в глаза с той самой смесью хитрости и доброты, которая всегда его обезоруживала. — Прекрати. Ты так громко пытаешься «не думать», что у меня скоро голова разболится от твоих графиков промышленности. Они ужасно скучные.Дэмиан застыл, виновато и испуганно посмотрев на неё. — Это... это не так просто, Форджер! Ты хоть понимаешь, в каком я сейчас положении? Я чувствую себя так, будто стою перед тобой в одном нижнем белье посреди этого зала! У меня больше нет никакой личной жизни в собственной голове! Аня легонько сжала его ладонь, и этот жест был таким естественным и успокаивающим, что хаос в его мыслях начал понемногу утихать. — Тебе не нужно так мучить себя, — прошептала она, и её голос на мгновение лишился привычного детского лукавства, став на удивление взрослым и глубоким. — Рядом со мной ты можешь вообще особо не думать. Тебе не нужно подбирать правильные слова, не нужно выстраивать логические цепочки или строить из себя «идеального наследника», чтобы произвести на меня впечатление. Она сделала паузу, и Дэмиан почувствовал, как напряжение, которое он носил в груди все десять лет учебы, наконец-то начало таять, сменяясь странным, щемящим чувством свободы. — Я и так всё пойму, Дэмиан. Даже если ты будешь просто молчать или путаться в словах. Я буду понимать тебя без слов — всегда. Твое сердце говорит гораздо яснее, чем твои попытки казаться гордым. Дэмиан выдохнул, плечи его наконец опустились. Он посмотрел на их сцепленные руки и впервые за весь вечер искренне, без тени высокомерия, улыбнулся. Теперь ему не нужно было быть проекцией ожиданий его отца. Ему достаточно было просто быть собой.— Ладно, — буркнул он, пытаясь вернуть хотя бы крупицу своей дистанции, хотя его глаза сияли так же ярко, как звезды на воротнике Ани. — Но только попробуй хоть кому-нибудь рассказать про мои стихи в седьмом классе. Я официально объявлю это враждебной дезинформацией! Аня рассмеялась, и этот звук окончательно развеял остатки его страха. В нескольких метрах от них Лойд Форджер, наблюдавший за этой сценой, медленно опустил бокал. Он видел их сплетенные руки и то, как изменилась осанка Десмонда-младшего. Шпион понимал: «План Дружба» не просто удался — он перерос в нечто, что не поддается никаким протоколам и отчетам. Лойд медленно вышел из тени колонн, сохраняя безупречную выправку. Каждое его движение было выверено годами службы в разведке, но сейчас, сокращая дистанцию, он чувствовал непривычное волнение обычного отца. — Папа! — Аня сияла, её глаза искрились торжеством. Она буквально притянула к нему онемевшего Дэмиана. — Познакомься, это... ну, ты знаешь, это Дэмиан Десмонд. Лойд остановился напротив юноши. Его взгляд, острый и проницательный, заставил Дэмиана вытянуться в струнку. В голове шпиона привычно пронеслось: «Объект Десмонд. Пульс учащенный, зрачки расширены...» Но стоило Лойду увидеть пунцовое лицо парня и то, как крепко Аня сжимает его ладонь, как перед глазами вспыхнула совсем другая картина. Первый класс. Тот самый день. Маленький мальчишка с аккуратной короткой стрижкой и вечно недовольным взглядом стоит перед ним, задрав нос. Лойд тогда склонился перед ним, изо всех сил стараясь выдавить фальшивую улыбку и извиниться за то, что Аня его ударила. Он помнил, как этот ребенок смотрел на него свысока, олицворяя собой всё то высокомерие Остании, которое Сумрак должен был сокрушить. Лойд едва заметно усмехнулся своим мыслям. Кто бы мог подумать, что тот «Второй сын», бывший лишь инструментом в плане «Неясыть», станет человеком, ради которого Аня будет так светиться от счастья? — Рад видеть тебя снова, Дэмиан, — голос Лойда звучал спокойно и глубоко. — Кажется, в нашу первую встречу я извинялся перед тобой за поведение дочери. И, признаться, тогда ты выглядел куда более самоуверенным. Дэмиан сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок от этого пронзительного взгляда. Он вспомнил тот день в школе: высокий, идеальный отец Ани, который казался ему воплощением безупречности. — Господин Форджер... — Дэмиан замялся, но, почувствовав, как Аня подбадривающе сжала его руку, нашел в себе силы посмотреть Лойду прямо в глаза. — Простите за то, каким я был тогда. Я был... невыносим. Лойд молчал секунду, а затем протянул руку. — Мы все совершаем ошибки в детстве. Главное — кем мы становимся в итоге. Дэмиан крепко пожал руку. В этот момент он набрал в легкие побольше воздуха, решив, что раз он признался Ане, то скрываться от её отца — самого опасного человека, которого он знал, — уже нет смысла. — Господин Форджер! Я... я хотел спросить. Могу ли я забрать Аню на прогулку? Сейчас, после бала. Я хочу показать ей ночной город. Обещаю доставить её домой в целости и сохранности. Аня замерла, затаив дыхание. Она услышала, как в голове отца мелькнула молниеносная шпионская мысль: «Установить наблюдение? Проследить за ними до набережной?» Но затем этот холодный расчет сменился тихим, теплым смирением. «Нет. Она взрослая. И это больше не миссия. Отец — не тот, кто контролирует каждый шаг, а тот, кто доверяет. Она заслужила это право — просто погулять под луной со своим Вторым сыном». — Хорошо, Дэмиан, — Лойд едва заметно улыбнулся. — Только помни: завтра в семь вечера мы ждем тебя на ужин. Йор уже начала планировать меню, так что постарайся быть в форме. — Я буду! — выпалил Дэмиан, почти отдавая честь. — Спасибо, господин Форджер! Аня радостно обняла отца, шепнув ему: «Спасибо, папа», и потянула Дэмиана к выходу. Лойд провожал их взглядом, понимая, что его главная миссия — построить мир, в котором этим двоим не нужно будет прятаться, — только что стала его единственной целью в жизни. — Я рада, Лойд. Я так рада.