Часть 8

Чёртовы катапульты! Их в первую очередь хотелось избежать! Ага. Как же… Нас ждали. Встречали очень тепло. Можно сказать — горячо. Когда первый снаряд попал в беседку с фонтаном, я оцепенела от ужаса. В голове опасно и громко засигналило, подобно сирене: Это не игра! Тебя разнесёт на маленьких Эшли, и не будет никакой перезагрузки! А если огненный снаряд не убьёт моментально? В таком случае, смерть станет благославением. Страшные картины расчленения и ожогов дизориентировали. — Эшли! Не стой столбом, нужно идти! Голос Леона вырвал из оцепенения. Затем его горячие пальцы сильно обхватили за предплечье и потянули за собой. Укрытие. Мы бросились к полуразрушенной стене, едва успев скрыться за ней от нового залпа. Снаряд с грохотом взорвался в паре метров, обдав обломками камней и горячих угольков. Никаких воспоминаний о прохождении не осталось. В голове, под притоком дикого адреналина и громкого пульса в ушах, билось одно: «Бежать!» Леон почти придавил меня собой, прижимая к стене. Тепло и твёрдость ощущались под слоями до конца не высохшей одежды. Всего в нескольких метрах новый снарят обрушился на каменный пол и жар огня полыхнул по спине Леона. Он даже не поморщился, лишь зашипел тихие проклятья сквозь зубы. В воздухе висела густая пыль, смешанная с дымом. Мешая дышать. Леон немного отступил в сторону, выглянул из-за укрытия и тут же вновь прижался ко мне. — Нужно действовать быстро. Идёшь за мной, шаг в шаг. Эшли, — голос стал более низким, интенсивным. Леон не просто поймал мой паникующий взгляд, он подцепил подбородок пальцами, заставляя смотреть ему в глаза. — Сосредоточься. Я должен понимать, что ты меня слышишь и понимаешь. Двигаешься за мной. Не отстаёшь ни на шаг. Если я бегу — ты бежишь. Если я останавливаюсь — останавливаешься ты. Сказанные слова звучали ещё одним шумом в ушах. Гипервентиляция лёгких убивала всю сосредоточенность. Дышать — вот приоритет. Я отчаянно цеплялась за его предплечья и просто пыталась заново научиться дышать, чувствуя нехватку кислорода с каждым новым, судорожным вдохом. В глазах, влажных от слёз, стоял незамутненый ужас. Я не хотела умирать… Не хотела… — Эшли, — голос Леона пробился сквозь панику. Как и его глаза. И дыхание. Он прижался лбом к моему лбу, крепко держа моё лицо в своих ладонях. — Давай, девочка, дыши. Дыши. Слушай мой голос. — Л-леон… — отчаянный, жалкий всхлип сорвался с губ, вместе с его именем. Слёзы усилились. — Я знаю, знаю, — с пониманием говорил он, вжимаясь в мой лоб своим, словно пытаясь передать через этот контакт свою уверенность и храбрость, которых мне так не хватало сейчас. Его губы почти касались моих губ, пока он говорил. — Ты справишься. Я верю в тебя. Просто двигайся за мной, да? Обещаю, я вытащу тебя. Клянусь жизнью. Только иди за мной. Судорожного кивка оказалось недостаточно. Леон чуть сильнее сжал мои щёки. Его дыхание опаляло влажную от испарины кожу. — Слова, Эш. Скажи. — Я-я… Да… П-прямо за тобой… — выдохнула сквозь ком в горле и не утихшую дрожь. — Хорошо, — Леон на мгновение выглянул из-за укрытия, затем взял меня за руку. — Тогда бежим. Мы выскочили из-за стены и бросились вперёд, пригибаясь к земле. Новый снаряд просвистел над головой, взрываясь где-то за спиной. Всё смешалось: хаос, взрывы, монотонные голоса, невыносимый жар. Только чистый адреналин продолжал вести вперёд. Тело действовало на инстинктах. Бежать, когда нужно. Останавливаться в случае необходимости. Укрытие от новых снарядов, укрытие от атак Ганадо. И Леон. Всегда рядом. Как надежная стена, гибкая, огромная, непрошибаемая. И его горячая рука, находящая мою, не глядя. Вперед. Вперед. Вперед. Пушка могла нас спасти. Мы пробежали по мосту — осталось прыгнуть. Леон не раздумывал ни секунды. И я тоже. Не было времени на страх перед высотой. Новый взрыв снова прогремел совсем рядом. Я увидела Леона внизу. Он поднял голову и ждал меня. — Прыгай, я поймаю! Сердце колотилось где-то в горле. Я глубоко вздохнула и, оттолкнувшись ногами, прыгнула вниз. Падение длилось всего несколько секунд, но показалось вечностью. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась… А потом крепкие объятия, смягчающие удар. — Умница, — похвалил Леон, осторожно опуская меня на ноги, и тут же взялся за пистолет. С выстрелом он избавился от силы тяжести. Платформа с пушкой стала подниматься наверх. Теперь нужно вернуться, чтобы уничтожить все катапульты, а заодно разнести закрытые ворота. По игре Эшли постоянно следовала за Леоном, но сейчас он решил поменять планы: в тот момент, когда мы оказались в небольшом пространстве, похожим на комнатку (пункт перевала для часовых?), он вдруг обернулся ко мне, схватив за предплечья. — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. Снаряды сюда не долетят. Подожди, пока я расчищу нам путь. Остаться здесь? Предложение заманчивое, но в ожидании есть своя опасность. Местные сектанты, поняв, что спутница осталась позади, начнут шарить по укрытиям. Воспоминания о прохождении оригинальной игры как никогда ярко всплыли в памяти. Я тут же перехватила руки Леона, сжимая их крепко, почти до боли, боясь отпустить. — Н-нет, Леон, я не могу здесь остаться, — голос дрогнул. — Я ведь… Я могу помочь! Правда! Я знаю, что выгляжу бесполезной, но…! Леон чуть сильнее сжал мои пальцы. Взгляд его стал мягче, но в нём по прежнему читалась непреклонность. — Ты поможешь мне, если я буду знать, что ты в относительно безопасном месте. Не волнуйся, — он чуть улыбнулся, и в этом коротком жесте было обещание. — Я быстро. И он ушёл. Так быстро, что я ощутила холодное дуновение после его ухода. Ни один угол в этом замке не был безопасен. Ганадо не только за катапультами стояли. Но одно меня немного успокоило — им нужно пройти через Леона, чтобы оказаться здесь. Тишина, повисшая в помещении, казалась обманчивой — снаружи доносились взрывы, крики Ганадо и редкие выстрелы Леона. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук можно услышать на улице. Ноги, едва держащие, подогнулись. В последний момент я схватилась за спинку стула и усадила себя. Комплекс дыхательных упражнений помогал дышать ровнее и не вздрагивать так сильно в ужасе от любого громкого шума. Леон справится. По другому и быть не может. Он — главный герой игры, прекрасный и непобедимый. Моё восхищение им было не только из-за внешних характеристик. Человек, прошедший через ад, не мог умереть от каких-то сраных катапульт. Тревога слегка поубавилась. Самовнушение помогло. Тогда я осторожно поднялась и выглянула из-за укрытия. Над головой виднелось очертание пушки и знакомая копна светлых волос — Леон добрался. Он действовал быстро и чётко: прицел — выстрел, и одна из катапульт разлетелась на куски. Ещё один выстрел — вторую катапульту окутал огонь. Вот он, настоящий Леон Кеннеди — хладнокровный, точный, умеющий обращаться с любым видом оружия, даже прошлого века. Последний выстрел разрушил ворота в щепки. А затем последовала подмога. И тогда я поняла — нужно действовать. Не ждать, когда Леон вернётся за мной. Пока он сражался с подкреплением, я уже поднималась по лестнице. Это было не так просто, как показывалось в игре. Из-за усталости мышцы отказывались напрягаться, приходилось заставлять хрупкое тело двигаться и не ослаблять хватку на железных прутьях. — Тебе не помешало бы кардио на каждый день, — с тяжёлым дыханием бросила я телу, которое временно исползовала, как только забралась наверх, стоя на коленях. Прямо напротив находилась платформа с пушкой. Леон стоял ко мне спиной, перезаряжая пистолет. Вокруг валялись тела поверженных Ганадо. Дым от уничтоженных катапульт медленно рассеивался в воздухе. — Леон! Он резко обернулся, вскинув пистолет, но, увидев меня, опустил руки. На лице отразилась смесь облегчения и раздражения. — Эшли, — Леон убрал пистолет в кобуру. — Почему ты здесь? — Потому что всё закончилось? — вышло больше вопросительно, чем утвердительно. Под пристальным и неодобрительным взглядом Леона я почувствовала себя дурой. И правда, что я хотела? Помочь ему? Каким образом? Камни в противников кидать? Леон сделал шаг навстречу. Взгляд смягчился, но беспокойство за меня осталось. — Это не повод бездумно выглядывать из-за укрытия. Слушай, — он на секунду тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли, и снова посмотрел на меня со всей серьёзностью. — Я ценю твоё желание помочь. Но ты не должна нарушать моих приказов. Это не игра, Эш. От его последних слов пробежал холодок по спине. Эта фраза… идентична тому, что я сама повторяю себе из раза в раз. — Ты не рискуешь, а ждёшь, когда я приду или сам позову тебя. Только так. — Я… понимаю, — щёки залил румянец. — Прости. Я постараюсь больше так не делать. Просто, знаешь, тело как-то само дернулось. Было невыносимо и дальше ждать, пока ты там один. Леон вздохнул, провёл рукой по волосам и на мгновение прикрыл глаза. Он не привык, чтобы кто-то за него беспокоился. Всегда послушно выполняющий то, ради чего его обучали, отбрасывающий эмоции, как слабость, которой не место на поле боя. Он не готов был столкнуться с искренним переживанием и помощью. И уж явно не от дочери президента. Наверняка он думал, что ему достанется капризная особа, которая будет тормозить из-за постоянных страхов. Но настоящая Эшли никогда такой не была. Она храбрая девушка. А я… на самом деле, не такая уж и храбрая. Та ещё трусиха. Но именно с поддержкой Леона и собственными знаниями по игре, нахожу тот самый прилив, заставляющий двигаться вперёд и не думать слишком много о ближайшем будущем. — Ладно. Давай уже зайдём внутрь замка, пока местные ребята не нашли ещё какое средневековое оружие, чтобы тепло нас встретить. Воздух вокруг казался густым и тяжёлым, словно предвещая новые испытания. По мере приближения к воротам я различала всё больше деталей: потемневшие от времени каменные блоки, массивные железные петли, кое-где покрывшихся ржавчиной, следы древних гербов, уже почти стертых временем. — Этот замок выглядит так, будто простоял сотни лет и видел не одно сражение. — Скорее всего, так и есть. Думаешь, нас встретит сам граф? — с долей иронии спросил Леон. — Может быть, — улыбка вышла натянутой. — Но что более вероятно, нас встретят его очень гостеприимные слуги. Леон хмыкнул, на мгновение бросил взгляд на меня и снова сосредоточился на подходе к воротам замка. Торговец — первое, что бросилось в глаза. Даже здесь он отыскал место для торговли: в укромном уголке, совсем рядом с главным входом, чтобы в любой момент быстро собрать вещи и убраться подальше, если хозяин замка не в курсе его промышленности. — Не ожидал тебя здесь встретить, — Леон обратился неожиданно первым, уверенным шагом идя к мужчине в маске. Он уже начал привыкать к таинственному типу, спасавшему не раз своими товарами. — Добро пожаловать! — торговец слегка поклонился, из-за маски его скрепучий голос звучал глухо. — Вижу, путь был нелёгким. — Ты говоришь о катапультах? Да, встретили нас жарко. — О, не только о них, — протянул торговец, постукивая пальцами по прилавку. — Этот замок хранит куда более опасные сюрпризы. Подходящий момент, чтобы узнать больше, и Леон этим воспользовался. — Раз ты так много знаешь, не желаешь поделиться подробностями? Торговец усмехнулся, его глаза блеснули из-под капюшона. — Смотря какие подробности тебя интересуют, amigo. — О замке и местных обитателях. Что нам нужно знать? Мужчина скрестил руки на груди и медленно обвёл взглядом окрестности, словно проверяя, нет ли лишних ушей поблизости. — Хозяин замка, — начал он приглушённым голосом, — зовётся Рамон Салазар. Последний из древнего рода, правившего этими землями. Он… Хммм… Не такой, как вы ожидаете. Внешне похож на ребёнка, но в нём таится сила, что не понять простым смертным. — Сила? — Леон нахмурился. — Он заражён, как и остальные? Торговец покачал головой: — И да, и нет. Салазар не заражён — он избран. Паразит в его теле не подчиняет — он служит. Салазар контролирует его, а через него — всех, кто принял, так называемый, дар лорда Саддлера. От рассказа торговца мурашки бежали по коже. Лор был известен, как и другие, более детальные, подробности, но услышать вживую проникновенный голос, предостерегающий об опасностях, со знанием будущего, — совсем не то, что читать записки на экране. А ещё это, по факту, бесплатный брифинг, исключающий необходимость получать данные через записки, книги и другие документы, раскиданные по замку. То, что предусматривалось игрой. В который раз нарушаются правила? — Как много ты знаешь об этом даре? Торговец наклонился вперёд, положив руки на прилавок, и понизил скрипучий голос почти до шопота: — Дар Саддлера — не про заражение, amigo. Это связь. Паразит дарует силу, но взамен забирает волю. Большинство становятся послушными слугами — Ганадо. Но Салазар сумел обратить дар себе на пользу. Как и знакомый вам ранее староста деревни — Биторес Мендес. По мере рассказа торговца выражение лица Леона становилось всё более хмурым. Он сжимал челюсть так сильно, что желваки шевелились. — Откуда тебе всё это известно? Торговец вновь откинулся назад, с хитрым прищуром. — О, я многое вижу и слышу в этих землях. Дороги шепчут мне свои тайны, а ветер доносит обрывки разговоров тех, кто слишком уверен в своей безопасности. Я был здесь задолго до того, как Саддлер и его культ начали распространять свой дар. — Значит, тебе известно, как избавиться от этой дряни? Торговец задумчиво постучал пальцами по прилавку, словно взвешивая стоит ли делиться новой порцией информации. — Избавиться? — он усмехнулся. — Это не так просто, amigo. Паразит глубоко проникает в тело и разум. — Я в курсе, — в тоне Кеннеди слышалось нетерпение. — Есть лекарство? Мужчина медленно покачал головой. — Лекарства, способного полностью избавить от паразита, нет. Есть то, что способно замедлить его развитие. Полностью же избавиться от паразита можно хирургическим путём. Но лишь до тех пор, пока он не поработил носителя. Слова Луиса были подтверждены. Если у Леона и были сомнения насчёт испанца, теперь они исчезли. Уже второй человек говорил о хирургическом вмешательстве. А точнее, использование ультрафиолетовых лучей специального оборудования. Машина, с виду построенная на коленке, не внушала уверенность. Но выбирать не приходилось. Зная, через что придётся пройти, я снова ощутила эфемерный зуд в груди. А с ним — липкий страх. Тот крик Эшли в катсцене был не показушным. Эта машина принесёт много страданий, буквально выжигая паразита изнутри. Леон помолчал, переваривая услышанное. Его взгляд стал отстранённым — он явно продумывал дальнейшие действия. — Есть один тип, который говорил о том же, — поведал Леон. Без подробностей. Надеялся, что торговец, утверждающий, что у него везде есть глаза и уши, знал что-то о Серре. Торговец немного склонил голову, и в его глазах мелькнуло узнавание: — Ах да! Сеньор Наварро. Да, я слышал о нём. Учёный, что пытался найти способ противостоять дару. Но его исследования… можно сказать, зашли в тупик. Он понял главное: без специального оборудования ничего не получится. Учёный. Об этом Луис умолчал. Как и своей настоящей фамилии. Леон если и удивился, тщательно это скрыл. — Судя по его словам, и тому шраму, что он нам показал, ему удалось добраться до оборудования. Хорошо, что насчёт лекарства, ослабляющего симптомы? — перешёл к другой важной части Леон и поддался вперёд, кладя ладони на край прилавка. — В твоих чудо-карманах случайно не найдётся? Торговец задумчиво потёр подбородок. Его глаза на мгновение затуманились, словно он в уме перебирал содержимое своих запасов. — Amigo, — медленно протянул он. — Именно лекарства у меня нет. Насколько мне известно, оно имеется лишь у сеньора Наварро. Однако у меня есть настойка на основе местных трав и минералов, с похожими свойствами. Она немного слабее лекарства, а потому принимать её нужно чаще. Опять нововведения. И снова я этому удивлялась. Каждый раз, когда казалось, что уже нечему удивить, оно случалось. Слава Богу, в лучшую сторону. Вместе с хорошей новостью тиски страха ослабли. Дышать стало чуть легче, когда торговец, покопавшись в своих запасах, вскоре выложил на прилавок шесть ампул с зеленоватым содержимым внутри. По сути, так выглядили ампулы в самой игре, при смешивании трёх зелёных трав. Леон взглянул сначала на товар, а после на торговца. Вопрос цены. — Сколько? — Пятьсот песет за ампулу, — ответил Торговец, аккуратно перекладывая ампулы так, чтобы те красиво блеснули в свете факелов. — Но для вас сделаю скидку — две тысячи песет за все шесть ампул. Это грабёж! Для игры сумма незначительна, но в реальности с ганадо не сыпались мешочки с деньгами! Найти их не так-то просто. Куда проще отыскать сокровища, если уж на то пошло. Тень возмущения промелькнула на моём лице. Но Леон воспринял новость спокойно. Он полез в карманы, чтобы достать нужную сумму. Но нет. Кинув мешочек с монетами, стало ясно уже по самому удару об стол, что он довольно худоват. — У меня нет времени пересчитывать. Взгляни, сколько здесь, и если хватит хотя бы на две, мы возьмём их. Торговец ловко подхватил мешочек и слегка встряхнул его, словно прислушиваясь к звону монет. Затем он медленно развязал шнурок и высыпал содержимое на прилавок. Несколько секунд он пересчитывал монеты. — Едва хватает на три ампулы, — наконец произнёс он, поднимая глаза на Леона. — Но без запаса это как стрелять вслепую: может попадёшь, а может нет. — Ты ведь будешь здесь поблизости, не так ли? — Леон не столько спрашивал, сколько уточнял, уверенный в своих словах. — Когда найдётся больше полезного, мы отыщем тебя. А пока продай нам две ампулы. Торговец на мгновение задумался, постукивая пальцами по прилавку, а затем кивнул: — Будь по твоему, amigo. Две ампулы за тысячу песет. Если что-то понадобится, я буду неподалёку. Конечно будет. Всё это время я находилась в стороне, не отсвечивала. Когда же Леон закончил разговор с торговцем, он подошёл ближе, держа в руках две ампулы. Взгляд его был хмурым и сосредоточенным. — Это должно нам помочь. На время. Однако доверять на все сто торговцу глупо. Есть вариант принять мне, посмотреть, даёт ли это результат и не будет ли каких-то последствий. А уже потом примешь ты. Идея проверить настойку хорошая, но рисковать Леоном — вот глупость. Из нас двоих он боевая единица. — Леон, не надо, — я схватила его за руку, раньше чем он успел открыть ампулу. — Давай лучше я. У меня больше шансов почувствовать какие-то изменения — если они будут. Этот ответ не понравился Леону. Он и до этого был достаточно хмурым, а теперь стал ещё мрачнее. На лбу залегли глубокие морщины, брови сошлись на переносице. — Рисковать тобой? И думать забудь. — Но я уже рискую, — я понизила голос, стараясь говорить как можно убедительнее. — Симптомы могут проявиться в любой момент. Если я приму настойку сейчас, мы поймём, работает ли она и нет ли побочных эффектов. А ты останешься в строю — на тот случай, если что-то пойдёт не так. — Эшли, — Леон тоже понизил голос, он стал тише, глубже и проникновеннее, посылая по коже мурашки. Затем он сделал шаг вперёд, невольно вторгаясь в личное пространство. — Я повторюсь, торговцу нельзя доверять полностью. Если эта настойка опасна и с тобой что-то случится, моя миссия будет провалена. Если есть даже малейший риск, я не стану подергать тебя опасности. Словно ему мало проникновенной речи, Леон ошарашил действием, когда снял тугую пробку ампулы и довольно резко вылил содержимое в рот, закидывая голову назад. — Ты с ума сошёл?! Зачем?! — воскликнула я, чувствуя как внутри всё сжалось от тревоги. — Почему ты такой упрямый?! О том, что лекарство было отвратительным на вкус, сказала лёгкая гримаса Кеннеди. Он буквально на секунду сморщил нос, выпивая всё и выкидывая пустую колбу, которая с тихим звоном ударилась о каменный пол. — Попробовать всё равно стоило. Если оно облегчит симптомы, это к лучшему. — Ты невозможен, — покачала головой со вздохом. — И как? Как ты себя чувствуешь? Какое-то время Леон прислушивался к своему организму. Проходили секунды, напряжение нарастало. А потом он заговорил: — Было небольшое ощущение давления в груди. Но, кажется, сейчас оно прошло. Больше никаких изменений. По крайней мере, настойка не вызвала немедленной реакции в виде отторжения или ухудшения состояния организма. Но тревога всё равно не отпустила: что если эффект проявится позже? — Леон, — я осторожно коснулась его руки, — давай будем следить за твоим самочувствием. Если появятся какие-то симптомы, то обратимся к торговцу — может, он подскажет как нейтрализовать действие настойки. — Полчаса. Если не почувствую изменения в худшую сторону, ты примешь свою порцию. А сейчас идём. Верно. Нельзя задерживаться. Но не успели мы осмотреть зал аудиенции, — хотя лично я осмотрела его через экран монитора вдоль и поперёк, — как раздался жеманный, протяжный голос Салазара: — Добро пожаловать в мой замок. Я безмерно раз наконец познакомиться с Вами, мистер Кеннеди. Леон мгновенно напрягся, его рука инстинктивно потянулась к пистолету, но он сдержался — пока рано открывать огонь. Из тени выступил невысокий юноша. Его бледное лицо с тонкими чертами портила отразившаяся на коже инфекция паразита. Рамон Салазар собственной персоной, последний представитель рода правителей этих земель. — Кто ты, чёрт побери, такой? — Леон даже не сдерживал своего недоумения. За последние несколько часов он многое повидал, от бензопильщиков до паразитов, вылезающих из взорванных голов, но этот кадр — что-то новенькое. — Я? О, где же мои манеры, — Рамон приложил руку к сердцу и сделал лёгкий поклон. — Прошу Вас, зовите меня Рамон. И, пожалуй, перейдём к делу. Будь добр, отдай нам девушку. Прямо сейчас. Леон сделал шаг вперёд, закрывая меня собой. Его поза была напряжённой, готовой к действию, но оружие он не доставал — сложившаяся ситуация требовала осторожности. — Обойдёшься, — не сдержавшись, буркнула я, ближе подступая к Леону. — Слышал леди? — Леон не сдержал усмешки, услышав мой комментарий, и взглянул на карлика, в котором сквозило слишком много напыщенности. — В другой раз, Рамон. — Как благородно, мистер Кеннеди. И как глупо, — разочарованно покачал головой Салазар. — Девушка будет нашей, хотите Вы этого или нет. Она станет носителем. И ваша Америка, а потом и весь мир, наполнится Его благодатью. Ибо такова воля моего покровителя — священного Лорда Саддлера. — Сам придумал или кто текст помог накидать? Салазар на мгновение замер, словно не мог поверить, что кто-то посмел так с ним разговаривать. Лицо исказилось от ярости за проявленную наглость, но почти сразу же он взял себя в руки и рассмеялся — громко, издевательски. — Что ж, мистер Кеннеди, раз вы такой смелый, прошу, проявите её перед моими людьми! Громкий щелчок пальцев эхом отразился от стен и стал спусковым крючком. Двери открылись и к нам стала выбегать стража, вооруженные, кто косами, кто щитом, кто моргенштернами. — Чужеземца убить. Девчонку привести ко мне. Рамон развернулся и медленно удалился. Огромные двери захлопнулись за его спиной. Реакция Леона была мгновенной. Он выхватил пистолет и сделал два точных выстрела — первые два сектанта рухнули на пол. — Эш, назад! — крикнул он в разгар боя, когда двое с щитами целенаправленно пошагали к нему навстречу. По игре деревянный щит представлял собой гемморойную защиту. Ты или выносишь его в щепки дробью из дробовика, тратя драгоценные ресурсы, либо выпускаешь половину обоймы из пистолета, чтобы прострелить уязвимое место. Леон послал к черту условности игры: он не стрелял, а ждал удара, чтобы контратаковать. Ждал, когда откроются уязвимые места противников, и действовал стремительно. Это почти стиль Леона из Реквием: он зашёл за спину врагу и выдал идеальный, прямой выстрел в голову. Затем поднырнул под удар косы, ногой с разворота выбивая оружие из рук сектанта. Я отступила к стене, стараясь не терять его из виду, но и не мешать. Сектант с косой сделал резкий выпад вперёд, намереваясь прижать Леона к колонне, но тот мгновенно отреагировал: шаг в сторону, захват руки с оружием, резкий рывок — и вот противник летит на пол, а Леон подхватывает выпавшую косу. А в следующую секунду — вонзает острое лезвие в грудь напавшего. Ужас от кровавых картин смешался с извращённым восторгом. Именно такие сцены, реалистичный бой с доступными вещами под рукой, так хотелось видеть в играх. И сейчас я испытывала в равной степени тошноту и восхищение. Леон небрежно откинул косу. В зале аудиенции наступила мрачная, оглушающая тишина. — Эшли? — его голос разрезал тишину, тихий, глубокий. Он даже не сбил дыхание. Заметив меня у соседней колонны, он перешагнул через труп и направился ко мне, на ходу выкидывая пустой магазин и быстро, без лишней суеты, перезаряжая пистолет. — Ты в порядке? — Да… типа того, — едва выдавила из себя что-то адекватное, а не, скажем, тихий визг, просящийся наружу. Леон бы не понял. — Ты был просто… Вау. Леон слегка улыбнулся, но в глазах легко угадывалась настороженность — он уже сканировал помещение на предмет новых угроз. Но это была единственная волна. Следующим испытанием станет темница и, честно признаться, эта локация пугала меня больше всего. Она и по прохождению была весьма неприятной, а в реальности… От представления тёмного, сырого помещения, пропахшего плесенью, кровью и человеческими отходами, по спине бежал мороз. Должен быть способ обойти это место. И не дать Леону провалиться на нижний ярус, где закован Гаррадор.