Глава 3

Аттикус хотел бы, чтобы ему ничего не снилось и это почти произошло. Лишь под утро он чувствовал непонятную тоску от уже забытого полу-прозрачного сна. Он был легким и приятным, однако таким же неуловимым, как дуновение ветра — ни поймать, ни удержать в памяти. Не зацикливаясь на этом 6 встал, направился в душ, который казался ему странным устройством. Вода шла прямо с потолка, мыло жидкое, шампунь тоже непривычен. Мокрые волосы как будто тянули вниз. Было желание уснуть и вернуться, вспомнить что-то, чего Аттикус не мог осознать. Дверь в ванную комнату резко распахнулась и от неожиданности 6 сел в душевой кабине, поджав ноги. Это был Покет, которые то ли не заметили, что там кто-то есть, то ли намеренно вошли. Что у них могло быть такого важного чтобы вот так врываться. — Вы что-то хотели? Голос Аттикуса был упрекающим. Длинные мыльные пряди скрывали лицо, оставляя видными лишь кончик носа и частично глаза. Исследователь замерли на месте, после вышли, громко хлопнув дверью. Уже оттуда послышался голос: — Запираться не учили? Я по делу. Нужно заполнить пару бланков, потом взять у тебя что-то вроде интервью, а дальше посмотреть одно дело. Все очень срочно, так что жду за дверью. 6 устало выдохнул, потирая глаза, в которые затекло уже слишком много воды. После встал, закончил с мытьем и вышел, обернув полотенце на бедрах. Его одежда с Апейрона, какой бы привычной она ни была, испортилась и если вчера времени и сил на ее смену не было — сегодня нужно что-то поменять. Медисин хмыкнули, видя как он вышел, но сразу отвернулись: — На Апейроне все такие? Ну… бесстыдные. Аттикус проигнорировал их слова, доставая одежду, что была похожа на форму самого Покет: серые брюки, темная водолазка, белый халат с голубыми вставками. Оделся 6 в душе, на этот раз заперевшись. Они шли по белым коридорам, сворачивая так, что уже на 4 повороте Аттикус перестал понимать цель. Все одинаковое, бело-серое и унылое, не считая растений вдоль стен в некоторых местах. Все сменилось после перехода в другое здание и нескольких пролетов лестницы — вместо коридоров из дверей — стеклянные витрины с оборудованием, металлические двери в лаборатории, в каждой из которых было по три замочных скважины. Видимо, что-то и правда важное. Покет, тихо ругаясь на заедающие замки, открыли одну из тяжелых дверей, проходя вперёд. Одна из стен была занята огромной доской для мела с уже прикрепленными на магниты бумагами и схематическими записями, возле другой стояли стол и компьютер — огромная вычислительная машина, что делала явно больше, чем стандартный вариант устройства. На нём было множество лампочек, что поочередно мигали, как будто пытаясь что-то сказать, а на специальной ленте печатались какие-то зигзаги — то побольше, то поменьше. 6 не спросил — это не было его задачей. Медисин опустились на крутящийся стул, проворачиваясь вокруг своей оси, после повернулись к столу, взяли в руку ручку, начиная что-то писать. Почерк мелкий, едва ли понятный. — Итак. Ты пережил Шторм. Сколько раз это происходило? Аттикус оперся на стол, поставив руку слева от своего нового коллеги. — Не менее 3. Может, 4. Покет кивнули, продолжая что-то строчить. — Хорошо. Мы знаем, что остров Апейрон до недавнего времени был защищен от Шторма, он же «Эманация» по-вашему. Что вообще значит «Эманация»? — исследователь подняли голову, выжидающе смотря на 6. Аттикус на секунду задумался, отворачиваясь. Но когда Медисин стали постукивать ручкой по столу негромко ответил: — Порождение Божьей воли, воли Истины, что несет за собой все сущее и подчиняет законам математики людей и само мироздание. 6 все еще не смотрел на исследователя. Помолчав еще около минуты он добавил. — Я не верю в это. Никогда не верил. Название «Эманация» пришло ещё до моего правления. Покет замерли, после кивнули, продолжая что-то писать и вырисовывать схематические изображения. — Странно. Насколько задолго? — Не помню. Сильно задолго. Я не был знаком с тем, кто это внедрил, как и те, кто жили со мной в одно время. Медисин выдохнули, снова кивая. После нескольких минут письма Покет встали, вешая лист на доску и снимая другие. После вытерли рукавом белый мел, беря в руки красный и помечая что-то уже там. Параллельно исследователь говорили: — Смотри. Было всего 8 Штормов. Возможно, они проявились по-разному. Как житель острова ты мог и не видеть прежние, так как на разные эпохи Шторм влияет по-разному. Однако есть и другая версия, — Медисин закончили с красным мелом и взяли в руки синий, ведя другую стрелку и схему. — Если Штормов было больше 8 есть несколько вариантов, таких как: существование более 1 организации, то есть кто-то кроме Манус Виндиктэй, существование предшественников Мануса, изначальную независимость явления, или… — Покет запнулись, перечеркивая часть схемы и беря в руки зелёный мел, — источником является сам остров или что-то близлежащее. Глупо и я на это не опираюсь, однако если есть начало — там будет и конец, потому найдя это начало мы сможем остановить Манус или хотя бы обезопасить арканистов и людей со стопроцентной вероятностью. Ученый положили мел под доску, после взяли в руки сухую тряпку, пытаясь как-то обтереть их, но все было тщетно, так что они кинули ее в руки Аттикуса. — Помощница ещё не пришла. Уборная третья дверь налево, смочи её и возвращайся. Не бойся спрашивать, тебе ещё с этим работать. 6 поймал тряпку скорее рефлекторно, но никуда не ушел. — Попросите нормально. Покет обернулись к нему, отрываясь от перечитывания собственных записей. Они закатили глаза. — Нашел время строить из себя. Намочить тряпку не сложно. — Попросите сделать это нормально. Я не позволю так со мной разговаривать. Аттикус не повысил голоса, даже не изменился в лице. Лишь его рука чуть сильнее сжала предмет, показывая подавляемое раздражение. Медисин выдохнули, отворачиваясь от него. — Великий лидер Апейрона, не могли бы Вы быть так любезны пойти и предоставить мне влажный кусочек ткани для работы на доске? Я выражу свою искреннюю благодарность, — тон голоса был нарочито вежливым, скорее издевательским, чем искренним. 6 все еще не двигался с места. Он молча стоял позади и его присутствие ощущалось навязчиво-неприятно. Проводя пальцем по грязной доске Покет все же буркнули: — Пожалуйста, намочи тряпку. Аттикус молча ушел. Дверь в уборную выделялась — она была обычной, с единственным замком, который запирался, видимо, только когда лаборатория была закрыта. Вернувшись 6 долго смотрел на доску, пытаясь разобрать схемы и слова, но бестолку — все было сокращено до невозможности, даже эти сокращения выглядели не как буквы, а как какие-то каракули. Судья провел пальцем под одним из символов, на что Медисин крикнули: — Эй, эй, эй. Не порти. Спасибо за тряпку, сам вытру если что. Есть вопросы, прежде чем мы перейдем к следующему? Аттикус не сразу нашел, что можно спросить. Хотелось понять все, так как Покет объясняли свои мысли сумбурно и эмоционально, будто пропуская куски информации, а обозначения не касающиеся математики были абсолютно новыми. Скорее всего он знал, что это такое — лишь не понимал того, как это сформулировано и это мешало. 6 выдохнул, отворачиваясь от символов: — Вы пишете, мягко говоря, неразборчиво. Я ни слова не могу разобрать. Медисин с минуту постояли, после взяли в руки карандаш указывая то на рисунки, то на текст: — Это — Манус. Они виноваты в Штормах. Мы боремся против них вместе с Зено. Лаплас — место, где мы работаем. Есть несколько теорий происхождения Шторма, — Покет берут в руку тряпку, стирают часть текста и пишут по мокрому белым мелом. — Самое простое — арканистическая способность кого-то из Мануса, а именно Арканы, многократно усиленная другими участниками группы. Второе — существование «нулевой точки», то есть точки на планете, из которой все пошло — условия катаклизма, гипотетические реагенты и другое. Все это могло быть взято кем-то из Мануса и после преобразовано в подобную манипуляцию временем и пространством путём стихийного бедствия. Также есть множество абсурдных теорий, источников, ложных следов и над этим мы как раз и будем работать. Наши условия наблюдения Шторма ограничены тем, куда допущено влияние Лапласа и самой Организации Святого Павлова. Наблюдения Апейрона ещё скуднее по площади, однако более естественны и могли допустить лицезрение того, что нарушается при вторжении оборудования. Покет обтерли руки тряпкой, взяли в руки лист и подтолкнули 6 к стулу, чтобы тот сел и начал писать то, что знает. — Проще говоря тебе нужно записать все, что предшествует Шторму с интервалом до его появления и происходящее сразу после, можно брать примерное время. Бери поведение животных, погоду, личные ощущения — все, что известно. Дальше пойдем к мониторкам, Матильда как раз одна из них. Они тебя тоже поспрашивают, а дальше вернемся к делу сюда. Аттикус осторожно сел на странный стул, поворачиваясь к столу и беря в руку карандаш. Медленно выводя аккуратные символы 6 заполнил бумагу: имя, количество наблюдаемых штормов, предзнаменования, пост-наблюдения, ощущения и многое другое. Казалось, что это никогда не кончится, знаний было много и уместить их нужно было на этом маленьком листке — пришлось даже брать дополнительные на каждый пункт описаний. С памятью у Аттикуса проблем точно не было и Эманации врезались туда яркими и ужасающими. Уже идя в другом здании вместе с Покет на то, что те назвали «интервью», 6 задумался, зачем им это всё. Неужели не логичнее спросить 37, которая прибыла раньше него? Где вообще находится эта маленькая исследовательница? Двери распахнулись. Огромное множество компьютеров и столов, снующие люди, кипы бумаг и лент с записями. Видя пришедших к ним сразу подошла Матильда — её туфли цокали по плитке пола, сопровождая вальяжную походку. — Bonjour messieurs, — звонкий голос девушки выделился в общем гуле, привлекая внимание. Шесть отвесил небольшой поклон, Покет протянули руку для рукопожатия. Девушка на секунду замерла, после пожала её. — Пройдемте за мной, мистер 6. Медисин Покет, Вы желаете присутствовать как свидетель? Или интересуетесь чем-то ещё? Медисин убрали руки в карманы халата. — Я просто сопровождаю шестерку. Потеряется ещё, — буркнули они. Видимо, не хотели такого внимания, а может, и вовсе не желали отрываться от работы, но не могли отпустить Аттикуса одного как нового человека в Лапласе. Матильда кратко кивнула в сторону отдельной комнаты внутри помещения. Когда они вошли туда стало ясно, что она отделена не только визуально, но и по звуку — после щелканья клавиатур, человеческих голосов и сигналов систем такая тишина была неожиданной. Внутри был длинный стол с 4 местами, 3 из которых были заняты. Юная помощница подвела 6 к стулу напротив работников, после встала рядом с последним пустым комиссионным местом. Места для Покет не предусмотрели, потому те просто оперлись на стену позади Аттикуса. Француженка перебрала какие-то бумаги на столе, после посмотрела на 6. Девушка прокашлялась, занимая свой стул. — Мистер 6, Вы утверждаете, что родились и выросли на Апейроне, после заняли позицию лидера и судьи в Зале Апейрона. Это правда? Не могли бы Вы побольше рассказать о своём пути? Аттикус кивнул, ставя руки на подлокотники и медленно сел. — Да. Я все еще считаю остров Апейрон своим домом. Я там родился, вырос и обрел себя как личность в окружении таких же арканистов. Мы постигали мудрость и Истину, что хранит и является нашим миром. Мы вышли из пещеры, следуя за светом, который должен был нас защитить, но увы, это было не так. Идеологии хрупки, когда их опровергает то, что раньше было основой. Жителей Апейрона не стало и это их выбор. Повисла неловкая пауза. Где-то сзади зашуршала ткань одежды Медисин Покет, спереди Матильда перевернула лист перед собой, после прокашлялась. — Да, это мы поняли из вашего… бланка. Но что на счет Вас? Есть ли какой-то личный опыт? Жизненные обстоятельства, Ваша личность? Это необходимо для работы с данными и кратких сводок в базе. Аттикус замер, не понимая, что от него хотят. Что конкретно? Возраст? Опыт как того, кто учил? Данные об отношениях к людям? Тишина затягивалась. Одна из женщин за столом взяла ручку, щелкнула ей и начала что-то писать. Юная помощница напряглась, после ещё раз прокашлялась и заговорила: — Monsieur 6, давайте пройдемся по вопросам? Для начала, сколько Вам лет? Аттикусу ничего не оставалось кроме как кивнуть. Он растерялся и сейчас не хотел ничего кроме как уйти — хоть работать, хоть в спальню, лишь бы на него не глазели таким образом. — 22. Родился 13 февраля 1985 года, если следовать привычному Вам календарю. На лице Матильды появилась улыбка. Ей было намного проще работать с конкретикой, когда на неё рассчитывают. — Tres bien! Кем Вы были до того, как стали главой Апейрона? Чем занимались помимо заседаний в суде? — Я учил. У меня было множество учеников. — Были ли у Вас близкие друзья? Расскажите о Ваших отношениях. На этих словах 6 вновь впал в ступор. В голове всплывал образ 210 — ясный, почти осязаемый. Его ближайший друг и соратник, которого сейчас уже не хотелось назвать другом. Этого было слишком мало, чтобы описать их отношения. Стоит назвать кого-то другого. Аттикус сглотнул, после заговорил: — Мои ближайшие друзья имели влияние в Апейроне, мы вместе управляли им, но по-разному, влияние было неравномерным и ценным со всех сторон. Вы уже знакомы с 37. Я могу также выделить 888, темноволосая высокая девушка со стальными доспехами на левой руке и таким же стальным характером. Она отвечала за оборону и защиту. 6 хотел сказать что-то ещё, но не стал. Помощница по мониторингу ещё раз кивнула, что-то помечая, после перелистала бумаги ещё раз. — Хорошо. Сейчас Вам нужно будет оставить свои отпечатки пальцев, подпись, далее Вам назначат сканирование сетчатки глаза, общий медицинский осмотр и сможете продолжить работать.