Часть 2

Сцена: За кулисами Готического зал Запах старого дерева, пыли и воска. Съемки затянулись до трех ночи. Марат и Илья стоят у окна в техническом коридоре, подальше от операторов и микрофонов. Марат: (нервно крутит в руках зажигалку, не глядя на собеседника) Знаешь, Илья... Ты же у нас мастер видеть людей насквозь. Сканируешь пульс, зрачки, микромимику. Неужели ты до сих пор ничего не понял? Илья: (спокойно, прислонившись к стене) Марат, я менталист, а не слепой. Я вижу, как ты меняешься в лице, когда Бесов заходит в зал. Твой голос падает на полтона, и ты начинаешь делать паузы там, где их быть не должно. Марат: (резко оборачивается, в глазах — смесь отчаяния и вызова) Тогда к черту профессионализм. Я не просто симпатизирую ему как участнику. И это не «интересный персонаж для рейтингов». Я... я люблю его, Илья. Тишина становится почти осязаемой. Слышно только, как в зале рабочие переставляют тяжелые осветительные приборы. Илья: (после долгой паузы) Ты понимаешь, что это самоубийство? Для шоу, для твоей карьеры, для его репутации в этой «битве». Если Терлецкий или кто-то другой это почует — они его сожрут, просто чтобы ударить по тебе. Марат: Думаешь, я об этом не знаю? Каждый раз, когда я объявляю результаты, я чувствую себя палачом, который держит топор над собственной шеей. Я боюсь каждого его промаха больше, чем он сам. Илья: (кладет руку Марату на плечо) Что ты собираешься делать? Завтра дуэль. Ты не сможешь вечно держать лицо, если он начнет проигрывать Марат: Я не знаю. Но если он уйдет... я не уверен, что смогу войти в этот зал и снова сказать: «Здравствуйте, мы начинаем».