Глава 21. Награждение

«Finis coronat opus»

- латинская пословица

      Тишина замершего полигона безмолвно давила на Влада Морозова. Сейчас он закрыл свой единственный здоровый глаз и предавался размышлениям о произошедшем.       — Каким образом он узнал, что я буду атаковать из переулка?       Просчитал? Нет, никто, даже самый лучший стратег в мире не смог бы с уверенностью предсказать, что «Пётр Великий» будет ломать стену. Тогда Холодову просто повезло? Возможно, но доказать это ему будет сложно, если он будет настаивать на первом варианте. Владислав знал, что Дмитрий не верит в удачу в любом её виде.       Наконец Дракула тяжело выдохнул, стянул с головы шлемофон, и резко подался вверх, открывая люк. Выбравшись наружу, он встал в полный рост на покореженном крыле своей «тридцатьчетверки». Морпех прищурился, оценивая картину. На лбу проступала копоть, а на губах застыла та самая жесткая, но теперь уже уважительная усмешка.       В паре метров от него, прямо из полуразрушенного проёма стены, возвышалась исполинская башня СТ-II. Люк командира открылся с тяжёлым металлическим звоном. Дмитрий показался над броней, стаскивая свою перчатку. Его светлые волосы растрепал ветер, а цвет глаз-хамелеонов медленно возвращался к серому оттенку. Закончив с этим, он слез со своего танка.       Морозов молча перешагнул через завал из битого кирпича, оказавшись прямо возле «Януса». Дмитрий спокойно ждал его, опершись рукой о покорёженную надгусеничную полку. Трибуны на мгновение притихли, камеры дронов зависли над цехом, ловя каждый жест лидеров 2-х сильнейших команд.       — Ты меня почти переиграл, Граф. — наконец сказал Холодов, протягивая ладонь.       — А откуда ты знал, что я попробую обойти тебя, а, Дима? — принял её Морозов.       — Я и не знал. — улыбнулся тот. — Повезло наверное. Я знал, что ты поставишь засаду возле другого выезда, и потому хотел уйти из переулка другой дорогой. А тут откуда ни возьмись ты.       — Ну, Гроссмейстер, мои поздравления новому чемпиону. И готовься. В следующий раз мы всё же победим вас.       Но тут их разговор прервал подбежавший судья, бог знает каким образом оказавшийся посреди полигона. Он подбежал к Шраму и начал отчитывать его.       — Вы варвары! Ваши тараны чудовищны! Мы вынесли решение о закрытии вашей школы, и если большинство членов других школ проголосуют «за», то не участвовать вам больше в турнирах.       Командир «Гамбита» мгновенно нахмурился.       — Это вы нас по какому поводу закрыть хотите? То что мы победили?       Судья достал свой блокнотик и открыл страницу, откуда он начал читать.       — Во-первых, использование несуществующей техн...       — В правилах Сенша-До разрешается использовать технику из чертежей, если она разрабатывалась до и во время Второй Мировой. — резко перебил его Дракула. — Я изучил исторические документы, в них все танки «Гамбита» подходят под это правило. Ваше основание незаконно.       Судья зло посмотрел на Влада, но затем продолжил.       — Во-вторых, использование запрещённого и опасного оборудования.       — Если вы про трал для расчистки завалов, то опять мимо. — здесь уже Холодов начал спорить. — Мы давали вам документы о реальной разработке такого приспособления. Дайте-ка мне сюда, ваш блокнот, я почитаю, что вы там напридумывали.       Дмитрий резко выхватил блокнот у судьи и начал читать себе под нос.       — Опасные стратегии, разрушение архитектуры, что за ахинея? Каждая команда ломает что-то. Продолжим, нанесение увечий...это спорт вообще-то! Здесь без травм никак! — на лице Дмитрия было видно раздражение. — В общем, слушайте меня сюда, судья. Ваши обоснования не имеют смысла, так как все наши действия не нарушали правил. Забирайте свою писанину... — Холодов вложил блокнот обратно в руки офигевшему от такой наглости судье. — ...и катитесь отсюда обратно в свой кабинет.       Раскрасневшийся от ярости арбитр развернулся и чуть ли не бегом побежал от 2-х парней, которые в этот момент едва сдерживали себя от смеха.       Вскоре он скрылся за углом полуразрушенного цеха, смешно перебирая ногами и едва не спотыкаясь о кирпичи. Парни проводили его взглядом.       — «Опасные стратегии», надо же, — Морозов со смешком сплюнул на землю. — С каких пор Сенша-До превратился в институт благородных девиц? Если бы мы не ломали стены, половина боёв заканчивалась бы ничьей из-за того, что кто-то застрял в кустах.       — Бюрократы. — Дмитрий покачал головой, пряча перчатку в карман куртки. — Почуяли, что запахло жареным. Если закроют нас - закроют прецедент. Им проще задушить «Гамбит Мехадузы» бумажками, чем переписывать регламент под наши СТ-II и японские протоколы, хотя там ничего и менять не надо. Но этот недотёпа сказал про голосование других школ.       — О, за нас можешь не переживать, Гроссмейстер, — Влад жестко хлопнул Дмитрия по плечу. — Мы своих соперников в обиду чернильным душам не даем. Мы проголосуем «против» твоего закрытия. Ты завоевал эту победу в честном бою. Но тебе понадобятся голоса остальных. Как думаешь, «Чёрный лес» и «Святая Глориана» тебя поддержат?       Холодов невольно бросил взгляд в сторону, где вдалеке должны были быть центральные трибуны. Его лицо разгладилось.       — Скорее всего. У нас почти со всеми налажены отличные отношения.

***

      Пока танкисты «Гамбита» и «Чёрной смерти» глушили моторы и выбирались из машин, обмениваясь крепкими рукопожатиями прямо на заснеженном плацу, на трибуне в группе из «Чёрного леса» назревал свой локальный конфликт.       Эрика Ицуми резко повернулась к Махо Нишизуми.       — Командир, вы слышали, что этот арбитр нёс по открытой линии связи? Они хотят аннулировать результаты и поставить вопрос об исключении «Гамбита»!       Махо оставалась спокойной, но её брови слегка сдвинулись к переносице.       — Комитет Сенша-До консервативен, Эрика. Они боятся тактики Холодова. Его стиль разрушает их привычное представление об «элегантном спорте».       — Но это несправедливо! — в голосе Ицуми прорезались стальные нотки. — Он победил честно, в рамках правил! Если будет голосование, мы должны поддержать парней. Мы не можем позволить чиновникам решать, кто достоин кубка, а кто нет!       Махо внимательно посмотрела на свою заместительницу. В её глазах промелькнула едва заметная тёплая усмешка. Она прекрасно понимала, что дело тут не только в «справедливости спорта», ведь она следила за своим заместителем и её отношением к команде инженеров со времён полуфинала.       — Наша школа всегда голосует за поддержку сильных соперников, Эрика. Но окончательное слово за советом капитанов. Думаю, Дарджилинг и Катюша тоже не останутся в стороне и поддержат «Гамбит». Так что никуда не денется твой Гроссмейстер.       Щёки светловолосой тут же приняли розоватый оттенок и Махо отвернулась, улыбнувшись.

***

      Через полчаса обескровленные, помятые, но всё еще гордо стоящие танки обеих команд выстроились на центральной площади полигона прямо перед главной трибуной. ЛТТБ Артёма, сверкая своей белой краской и чёрной пробоиной, встал по правую руку от монументального «Януса».       Экипажи построились перед своими машинами в шеренги, а командир и его заместитель стояли несколько поодаль от основной группы и ждали выход на пьедестал. Артём, уже успевший узнать от Дмитрия о наезде арбитра, едва сдерживал возмущение, поправляя воротник своей формы.       — Нет, ты слышал, Дима? Опасные стратегии! — вполголоса, но яростно зашептал Артём, косясь на судейскую ложу. — Да если бы мы не разнесли полгорода своими манёврами, нас бы их арта в блин раскатала! Они бы ещё запретили гусеницами грязь месить, чтобы полигон не пачкать. Крысы офисные...       — Тихо, Тёма. — ровно ответил Холодов, даже не повернув головы.       Его взгляд серо-стальных глаз был устремлен вперёд, где на подиуме уже расстилали красную дорожку.       — Пусть пишут свои бумажки. Нас поддержат наши сегодняшние соперники, да и Махо дала понять, когда проходила мимо, что «Чёрный лес» тоже не останется в стороне. Примеру «старших» последуют другие. А уже без них комитет не сможет набрать большинство голосов. Игра идёт по нашим правилам.       — И всё же, ну и рожа у этого главного судьи. — хмыкнул подошедший Морозов со своим заместителем, кивая на трибуну. — Смотри, как у него мармеладка во рту застряла. Щас лопнет от злости, а кубок нести надо.       Пьедестал представлял собой площадку расположенную на противоположной части площади напротив трибун. Он возвышался над толпой внизу на несколько метров, но всем было видно сам подиум. Как в Формуле-1, только без шампанского. К сожалению.       Сперва вышел глава Международной федерации Сенша-До. Пожилой, гладко выбритый мужчина в безупречном дорогом костюме уверенно подошёл к микрофону. На его лице так и сияла профессиональная, отрепетированная годами улыбка, которая должна была скрыть любые закулисные скандалы. Он обвёл взглядом притихший стадион, замершие стальные ряды машин и, наконец, заговорил.       — Дорогие, кхм, друзья! Уважаемые зрители, наставники и, конечно же, наши великолепные участники! Сегодня мы стали свидетелями не просто финала, а исторического триумфа духа и воли. Сенша-До - это спорт традиций, благородства, стилей и взаимного уважения. И сегодняшний матч в очередной раз доказал, что границы человеческих возможностей расширяются именно здесь, на полях честной борьбы. Я хочу выразить глубочайшую благодарность всем командам за их стойкость, и другим организаторам за этот праздник стальной эстетики. Путь к вершине всегда труден, но сегодня победили лучшие из лучших. Спасибо вам за этот незабываемый сезон!       Трибуны вежливо зааплодировали, хотя по рядам всё ещё катился глухой ропот. Контраст между пафосной речью чиновника и недавней яростной попыткой арбитра закрыть чемпионов понимали многие. Она уже успела наделать шуму в толпе. Слово взял диктор.       — За достойную демонстрацию классического стиля ведения боя, 3-е место с гордостью презентуется многократным чемпионам десятков прошлых турниров, школе «Чёрный лес»!       Толпа зрителей внизу взорвалась восторженными криками, когда к подиуму вышли Махо и Эрика. Вместе они забрались на самую низкую, но тем не менее всё ещё почётную ступеньку.       — За красивейшую историю боёв, команде, которой не хватило совсем чуть-чуть до победы, 2-е место занимают двухкратные чемпионы Сенша-До, «Чёрная смерть»!       Снова вопли, на этот раз уже громче. Морпехов в «народе» любили, хоть и боялись. Теперь вышли уже 2 парня: Морозов и Фламенко и тут же оккупировали вторую ступень. Влад мимоходом мазнул взглядом по судейской ложе, и в этом взгляде читалось явное презрение к бумажным чинушам.       — За тотальное доминирование над соперниками и за полный контроль поля боя, 1-е место занимает...«Гамбит Мехадузы»!       Рёв внизу достиг своего апогея, заглушая даже кислый, недовольный голос диктора, которому явно не хотелось объявлять этот триумф. На площадку под оглушительный свист и аплодисменты вошли новоявленные чемпионы: Холодов, спокойно шедший с поднятой, но согнутой в локте рукой, и Артём, сияющий улыбкой от уха до уха.       Когда они забрались на свою ступеньку, следом на площадку вошли 3 главных судьи, несущих кубки разных размеров. Девушкам и морпехам трофей был вручен с улыбкой и рукопожатием, а вот инженерам...скажем, с недовольной миной, ведь трофей котинцам вручал судья, которому Холодов дал от ворот поворот на полигоне. Он передал массивный золотой кубок Дмитрию так, словно это была чаша с ядом.       Гроссмейстер принял трофей, не дрогнув ни единым мускулом на лице, и уверенно поднял его над головой.       Радостный рёв стадиона, который, казалось, и так был уже на пределе человеческих возможностей, стал просто оглушительным. В небе над площадью расцвели залпы праздничного салюта. Через полминуты этого оглушительного триумфа победителей и призёров официальная часть церемонии закончилась, и все 6 молодых людей двинулись к закрытой лестнице, ведущей вниз, к своим командам. Но Холодову не суждено было спуститься так скоро. На лестничной площадке его за локоть схватила не кто иной, как Эрика.       Дмитрий остановился, удивленно вскинув брови, и обернулся. Остальные 4, шедшие чуть впереди, понимающе переглянулись. Морозов лишь хмыкнул и толкнул Артёма локтем в бок, уводя его вниз по ступеням, а Махо, проходя мимо заместительницы, едва заметно и ободряюще кивнула ей, закрыв за собой тяжёлую пластиковую дверь на нижний ярус.       Они остались в полумраке лестничной клетки вдвоём. Сквозь узкое окно сверху всё ещё доносились глухие отзвуки праздничного салюта и гул трибун, но здесь, в замкнутом пространстве, воцарилась внезапная тишина.       Эрика тяжело дышала, словно только что пробежала стометровку. Её пальцы крепко сжимали плотную ткань куртки на локте Холодова, а на щеках горел тот самый розоватый румянец, который она так тщетно пыталась скрыть на подиуме.       — Эрика? — Дмитрий мягко перехватил кубок в левую руку, внимательно всматриваясь в её лицо. — Что-то случилось?       — Случилось? — Эрика наконец отпустила его локоть и сделала шаг назад, скрестив руки на груди, хотя её голос слегка подрагивал от избытка чувств. — Холодов, ты хоть понимаешь, что этот чертов арбитр всерьез намерен аннулировать вашу победу?! Они уже строчат жалобы в международный комитет!       Дмитрий спокойно усмехнулся, поправив воротник куртки.       — Пусть строчат. У нас будет поддержка других школ…       — Да при чем тут другие школы! — резко перебила его Эрика, и в её глазах, обычно холодных и дисциплинированных, сейчас промелькнуло что-то очень живое, горячее и искреннее.       Она посмотрела прямо в его серо-стальные глаза.       — Я за тебя душой болела! Я сидела на этих трибунах и видела, как твой СТ-II зажимают в углу. Я думала, вас там раскатают! А когда этот бумажный червь побежал к тебе с претензиями…Дима, если они попробуют отобрать у тебя этот кубок через свои судейские махинации, я…я лично этот комитет по кирпичикам разнесу. Из своего Королевского Тигра.       Холодов на мгновение замер. Ледяная маска Гроссмейстера, которую он так усердно держал всю церемонию, окончательно растаяла, когда Эрика впервые назвала его не по фамилии или прозвищу. Он смотрел на эту гордую девушку, которая сейчас так отчаянно и яростно защищала его триумф, и чувствовал, как внутри разливается странное, непривычное тепло.       Дмитрий тихо, искренне рассмеялся. Он сделал шаг навстречу, заставив Эрику умолкнуть на полуслове, и аккуратно положил свободную правую руку ей на плечо, слегка сжав пальцы.       — Спасибо, Эрика. — негромко, произнес он, и его взгляд стал непривычно мягким. — Правда. Но тебе не придется тратить снаряды твоего Тигра. Даже один такой стоит больше, чем вся их Федерация. Мы отстоим «Гамбит». Наша партия ещё не окончена, и поверь, у меня припасено еще несколько сильных ходов для этих чинуш.       Эрика замерла, почувствовав тепло его ладони сквозь ткань своей формы. Напряжение, державшее её все эти безумные минуты, внезапно сменилось странной, оглушающей лёгкостью. Она опустила взгляд на его руку, затем снова посмотрела Дмитрию в глаза, и стальные нотки в её осанке окончательно уступили место мягкой, едва заметной улыбке.       — В это я могу поверить. - тихо сказала она, и в её голосе уже не было прежней паники, а только безграничное доверие к человеку, который только что сотворил чудо на полигоне. — Ловлю на слове, Гроссмейстер. Если твои ходы не сработают, мои слова про Тигр останутся в силе.       — Замётано. — с улыбкой ответил парень, убирая руку с её плеча.       И тут произошло неожиданное. Отбросив всю свою хвалёную немецкую сдержанность и протоколы приличия, Эрика шагнула вперед и крепко, порывисто обняла Дмитрия. Кубок в его левой руке тихо звякнул, когда девушка уткнулась лицом в плечо Холодова, заставив Гроссмейстера на секунду буквально остолбенеть от неожиданности.       Дмитрий медленно, справляясь с секундным ступором, осторожно приобнял её в ответ свободной правой рукой. Буквально через пару секунд они отстранились друг от друга. Невозможно было определить, кто из них удивился больше от этих жестов.       — Прости, не сдержалась. — призналась Эрика.       Розоватый румянец на её щеках теперь стал пунцовым, а взгляд метался из стороны в сторону, словно она пыталась осознать масштаб своего только что совершенного «тактического манёвра». Она быстро поправила рукав своей форменной куртки, пытаясь вернуть лицу привычную строгую мину, хотя губы упрямо подрагивали в непривычной для неё улыбке.       — Ладно. — Эрика кашлянула, возвращая голосу командирские нотки, хотя получалось с трудом. — Твой заместитель там уже, наверное, дыру в полу протёр, дожидаясь тебя. Иди к своим, чемпион. Тебя заждались наверное.       Дмитрий коротко кивнул ей на прощание. Развернувшись, он уверенно зашагал вниз по лестнице, унося в левой руке увесистый трофей. У самой двери он на мгновение обернулся, но Эрика уже повернулась к верхнему пролёту. Только легкий взмах её светлых волос мелькнул в полумраке лестничной клетки.       Холодов толкнул тяжелую пластиковую дверь и шагнул наружу, в подтрибунные помещения. В ту же секунду его оглушил яростный, победный крик.       — А вот и он! Качайте командира! — заорал Артём, который вместе с Русланом, Вовой и остальными танкистами «Гамбита» устроился прямо у выхода.       Не успел Дмитрий и слова сказать, как кубок у него аккуратно перехватили, а самого Гроссмейстера подхватили несколько пар крепких рук. Под дружный хохот, крики и хлопки взлетающих пробок от шампанского, которое кто-то умудрился пронести мимо охраны, Холодова взметнули в воздух.       Дмитрий не сопротивлялся. Он летел вверх, смотрел на прыгающего от радости Артёма, на сияющие лица своей команды и во второй раз за весь этот долгий, изматывающий день, искренне улыбался во весь рот. Они сделали это. Они, простые парни из мастерской, перевернули весь мир Сенша-До. И пусть чинуши из Федерации строчат свои жалобы. Гроссмейстер уже знал, как разыграть этот дебют.