Глава 20. 8 VS 1

«Baptised in fire, Forty to one! Spirit of spartans Death and glory!»

- Sabaton, «40:1»

      Тишина на мгновение воцарилась на трибунах после этих слов. Даже комментаторы замолчали, ожидая достойного ответа от Шрама, который они могли бы перевести.       Эрика Ицуми сидела неподвижно, её пальцы так сильно впились в колени, что ткань юбки жалобно трещала. Внутри вице-командира «Чёрного леса» бушевал настоящий ураган. С одной стороны, её безупречный тактический ум понимал, что это конец. СТ-II «Янус» зажат на пятачке, окружен со всех сторон ветеранами «Чёрной смерти», у которых за плечами реальный боевой опыт. Но с другой стороны...Эрика немного знала Дмитрия. Она видела его глаза на полигоне, помнила его холодную, железобетонную уверенность в любой ситуации.       — Ты ведь не сдашься так просто, Холодов? Пожалуйста, покажи им, почему тебя зовут Гроссмейстером! — мысленно умоляла она, не мигая смотря на огромный экран.       Чуть в стороне, среди представителей панфиловцев, Лавриненко медленно опустил бинокль. На его суровом лице, обычно не выражавшем никаких эмоций, промелькнула тень глубокого уважения.       — Морозов силён. — негромко, но веско произнес он, обращаясь к своим танкистам. — Он устроил идеальный загон. Но загонять противника в угол - это один из самых опасных моментов в бою. Раненый и окружённый хищник во сто крат опаснее здорового и свободного. Он всегда бьёт без промаха. Сейчас мы увидим либо величайший разгром, либо чудо.       Тем временем на экране Холодов поднял свою чёрную кожаную перчатку, которая доселе лежала на крыше башни. Среди зрителей поднялся ропот: неужели Шрам хочет вызвать Дракулу на дуэль? Такое было разрешено правилами, но встречалось крайне редко в Сенша-До. Отказ от честной схватки 1 на 1 был бы ударом по чести для Морозова.       Дмитрий выжидал. На его лице была его обычная маска ледяного спокойствия, но глаза-хамелеоны отливали свинцом. Он посмотрел на командира морпехов, затем перевёл взгляд на окружающие его «тридцатьчетверки» и ИС-2, которые уже наводили свои тяжелые орудия на его СТ-II.       Дмитрий не оправдал ожиданий зрителей. Он просто натянул перчатку на руку и звучно ответил Морозову.       — Ты ещё не победил, Граф Дракула. В каждом из тех, кто сидит в «Янусе», горит неугасимый дух Спарты. Если понадобится, мы проиграем, но проиграем с честью.       Сказав это он скрылся в башне своего СТ-II. Тяжелая стальная крышка люка с глухим лязгом захлопнулась, отрезая Шрама от свежего воздуха на полигоне. Следом с ухмылкой скрылся и Влад Морозов.       — Мехвод, курс на левый проезд! Иди на прорыв, если надо - тарань! — начал командовать Гроссмейстер. — Наводчик, правый под башню Т-34-100, левый только по моей команде. Заряжающие, следующий - бронебойный.       Сесидесятитонный тяж сорвался с места, на ходу выбивая вражеский танк. Ему навстречу выехали две Т-34-76, которые попробовали перекрыть проезд, но «Янус» просто ударил по ним своей таранной установкой и раздвинул корпуса, буквально когтями вырвав свой путь на свободу. Гусеница правой «тридцатьчетвёрки» была сорвана чуть ли не с корнем, и потому машина была обездвижена без возможности скорого восстановления. СТ-II устремился обратно вглубь промзоны, на ходу разворачивая башню.       Улицу позади начали заполнять танки морпехов. Прозвучал громоподобный дуплет, и, хоть снаряды улетели вообще в небо, «Янус» ускорился километров эдак на 7 в час.

***

      На трибунах творилась вакханалия. Звучали крики радости и разочарования, споры о правильности тарана и манёвров. Они закладывали уши тем, кто просто хотел смотреть на основное действо.       Дарджилинг со своей свитой сидела на почётных местах на самом верху трибун. Командир «Святой Глорианы», вопреки обыкновению, даже забыла сделать глоток из своей фарфоровой чашки. Чай медленно остывал, пока блондинка заворожённо смотрела, как семидесятитонный СТ-II прорывает блокаду.       — Как писал Уильям Сидни Портер: «В зазоре между триумфом и катастрофой - всего один шаг».— тихо, но с глубоким восхищением произнесла Дарджилинг. — Гроссмейстер не просто защищается, он навязывает свою волю.       Сидящая рядом Кейтлин Найветт, сжала кулаки до побелевших костяшек. Вторая половинка Влада Морозова буквально разрывалась на части. Сердце бешено колотилось за «Чёрную смерть» и своего сурового Дракулу, но тактический гений Шрама заставлял её содрогаться от предчувствия тяжелых потерь, которые ожидали морпехов.       — Влад пошел ва-банк. — глухо отозвалась Кейтлин, не отводя взгляда от Т-34-85 под именем «Пётр Великий». — Но Холодов...он безумен. Выдать дуплет в воздух, чтобы использовать импульс отдачи для разгона? Этого ещё не было в спорте, это чистая ярость. Владу будет очень тяжело.       — Холодов вообще много чего привнёс в Сенша-До. — спокойно ответила ей Дарджилинг. — Пройдут года, а о нём всё также будут ходить рассказы и легенды, как и о Морозове.       Оранж Пеко тем временем до сих пор сидела с испуганным лицом.       — О боже, этот танк движется словно оживший кошмар! — запричитала она едва не выронив свой блокнот с записями. — Он же только что буквально раскидал 2 тридцатьчетвёрки, как жестяные банки! Разве правила Сенша-До допускают такие грубые тараны?!       — Допускают, Пеко, если масса и скорость позволяют. — монотонно и отрешенно ответила Ассам, лихорадочно сверяя данные на своем планшете.       Впрочем, её пальцы слегка подрагивали. Ассам вспомнила, как Холодов с Артёмом полгода назад приезжали на их школоносец после победы над «Глорианой». Тогда его холодный, пронизывающий насквозь взгляд глаз-хамелеонов заставил её густо покраснеть прямо у ворот. Сейчас, глядя, как этот же человек в одиночку бросает вызов целой стае бойцов морской пехоты, Ассам снова почувствовала, как к щекам приливает жар.       — Он невероятен... — пронеслось в её голове, пока СТ-II скрывался в лабиринте промзоны.       Экран трансляции переключился на камеру с дрона. «Янус», выиграв драгоценные секунды и оторвавшись от погони, влетел на узкую, заваленную бетонными обломками улицу.

***

      Советский тяж стоял в засаде за углом в узком переулке. Мотор был заглушен, чтобы не выдать местоположение. Но всё же шум двигателей был слышен. Он исходил от танков морпехов, двигавшихся по той широкой улице, с которой только что съехал «Янус». Звук всё нарастал и вот мимо пронеслась первая машина, за ней вторая, а следом медленно плёлся ИС-2.       — Наводчик, ИС на 12. С правого, огонь! — скомандовал Дмитрий.       Грянул выстрел 122-мм пушки и снаряд прошил борт «Андрея Первозванного». Тот сразу же выбросил белый флаг. Но дело было сделано: Шрам демаскировал себя, и теперь даже проехавшие мимо «тридцатьчетвёрки» возвращались, чтобы встретить эту угрозу. Вскоре у въезда в переулок столпились все 5 оставшихся на ходу машин керченцев. Наконец, первым въехал наиболее прочный танк - Т-44. Въехал и остановился с белым флагом, закупорив проезд своей тушей. СТ-II поехал назад, к другому выезду, а впереди Т-34-85 «Адмирал Нахимов» попробовал проехать за ним, используя корпус павшего «Дмитрия Донского», но из-за того, что «тэтрича» была выше, меткий выстрел СТ-II в её башню окончательно перекрыл проезд.       — Ювелирная работа, Рус. — негромко бросил Холодов наводчику, пока «Янус» на задней передаче пятился прочь от свежих завалов из дымящихся советских машин. — Проезд заблокирован намертво. Танки Морозова там не протиснутся, им придётся обходить нас по дуге. У нас есть ровно 1,5 минуты, пока они двигаются к другому въезду.       — То есть они нас могут просто перехватить и расстрелять в том месте?       — Я не доставлю им такой возможности. — хищно оскалился Шрам.       Холодов прекрасно понимал, что этот переулок - его последняя крепость. Выкатиться на открытое пространство улиц означало подставить огромные борта «Януса» под перекрестный огонь 3-х стволов. А ещё не стоило забывать о второй Т-34-76, чью гусеницу СТ-II сбил при таране. Никто не знал, чинят её сейчас морпехи, и когда ремонт будет закончен. Поэтому Гроссмейстер сделал вывод: нужно было принять бой прямо здесь или найти другую позицию.       Он стал анализировать. Позади стена, а впереди погоня. Но сдаваться всё равно нельзя. Справа был ещё более узкий переулок, в который «Янус» поместился бы впритык. Вот только этот переулок упирался в громадную кирпичную стену какого-то цеха.       — Мехвод, поверни направо. — отдал приказ Дмитрий.       — Командир, вы в своём уме? Там же тупик! — начал было спорить он, но его оборвал Шрам, чьи глаза на мгновенье осветились янтарным светом.       — Доверься, у меня есть план.

***

      На трибунах в этот момент никто уже не мог сидеть. Комментаторы сорвали голоса, крича в микрофоны о «Тактическом капкане Гроссмейстера».       — Вы посмотрите, что он делает! — Юкари Акияма от избытка чувств едва не запрыгнула на скамейку, активно жестикулируя. — Холодов использовал Т-44 как живой щит, а затем выбил Т-34-85 прямо поверх него! Он превратил уничтоженную технику врага в фортификационные сооружения! «Чёрная смерть» потеряла ещё 2 ствола, даже не успев сделать ни одного ответного выстрела по СТ-II! Это...это просто невероятно!       Махо Нишизуми, сидевшая чуть поодаль в окружении танкисток «Чёрного леса», лишь молча и понимающе кивнула. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось признание. Холодов демонстрировал ту самую «железную школу», которой славилась её собственная, но с поправкой на абсолютную, математическую импровизацию.       Эрика Ицуми наконец смогла сделать выдох, хотя её сердце по-прежнему готово было выпрыгнуть из груди.       — 8 против 1 превратились в 3 против 1 за каких-то пару минут...Гроссмейстер действительно монстр тактики. — с гордостью и легким трепетом подумала она.       Но Кейтлин Найветт лишь помрачнела ещё сильнее. Она слишком хорошо знала своего кавалера.       — Влад не станет лезть в этот коридор смерти в лоб. — тихо сказала она Дарджилинг, качнув головой. — Он не дурак и прекрасно видит, что Холодов будет ждать его на въезде. Если Гроссмейстер запер одни ворота, Влад просто сделает новые в другом месте. Морская пехота не ходит по дорогам, которые им нарисовал враг.       И Близзард была абсолютно права. На тактическом экране в башне «Петра Великого» маркеры Т-44 и второй Т-34-85 безжизненно погасли, но Влад Морозов даже не изменился в лице. На его губах заиграла сухая, жесткая ухмылка ветерана, который видел и куда более страшные ловушки.       — Считаешь себя самым умным, Холодов? Заперся в норке? — прорычал Дракула в ларингофон, его единственный глаз хищно блеснул. — «Петербург», бери оставшуюся тридцатьчетверку и иди ко второму выезду. Маневрируйте, отвлекайте его, делайте ложные выпады, но в проулок не заходите! Держите его прицел на себе!       — А ты что задумал, командир? — отозвалась СУ-100 «Петербург».       — План. — отрезал Морозов. — Механик, видишь кирпичную стену слева? Она выглядет ветхой, танк по-любому пробьёт. Врубай третью передачу. Мы зайдем Гроссмейстеру прямо в правый борт сквозь здание! На таран!       Т-34-85 Морозова, взревев двигателем и выбрасывая клубы чёрного выхлопа, резко заложил вираж влево, уходя с накатанной дороги прямо на кирпичную кладку. Влад ожидал, что советская броня с легкостью разнесет старый кирпич, и он вывалится в борт зажатому в тупике СТ-II.       Вот «Пётр» на полной скорости долетел до стены, врезался в неё...но вместо глухого треска крошащейся глины по округе разнесся оглушительный, страшный скрежет сминаемого металла и удар стали о сталь. Т-34-85 швырнуло назад, а её носовая часть неестественно приподнялась вверх. Кирпичная перегородка осыпалась, обнажая то, обо что только что разбился манёвр морпехов.       За разрушенной стеной, втиснувшись впритык в узкие стены тупика, неподвижно стояла белоснежная, монументальная туша «Януса».       Дракула лихорадочно прильнул к приборам наблюдения командира и, наверное, впервые за время своего участия в турнирах по Сенша-До по-настоящему ужаснулся. Из клубов белой кирпичной пыли прямо под погон башни его «тридцатьчетвёрки» грозно и неотвратимо смотрели 2 огромных 122-миллиметровых ствола флагмана котинцев. Они были так близко, что Влад мог разглядеть нагар на дульных тормозах.       Громогласный, слитный залп дуплета в упор окончательно окончил это шоу. Сильнейшая отдача качнула семидесятитонный СТ-II, а над дымящимся, застывшим на месте «Петром Великим» с характерным хлопком взвился ослепительно белый маркер поражения. Над заснеженным полигоном разнесся торжествующий, громоподобный голос судьи из динамиков.       — Матч окончен! Чемпионами турнира в этом году становится команда «Гамбит Мехадузы»!       В ту же секунду трибуны просто взорвались. Оглушительный рёв тысяч голосов взлетел к свинцовому небу Санкт-Петербурга. Девчонки из «Оарай» прыгали со скамеек, Роузхип победно размахивала руками, что-то крича подругам, а Дарджилинг, наконец, сделала глоток уже полностью остывшего чая, который она совсем забыла выпить, следя за развязкой баталии. Эрика Ицуми не изменилась в лице, но в глубине души она радовалась. Радовалась за окончание гегемонии морпехов, радовалась за эффектное окончание боя и радовалась...за Холодова. Эрика улыбнулась, глядя, как на экране люк СТ-II медленно открывается, и из него, устало зачёсывая назад свои светлые волосы черной перчаткой, показывается Гроссмейстер.       Эндшпиль турнира наконец-то закончился. А тишина на полигоне наконец-то стала настоящей.