Глава 25. Цена поражения

«Не надейся на ошибки соперника, но полагайся на них.»

- Билл Уолл

      Тишина перед матчем практически оглушала. Посередине заснеженного полигона, прямо между замершими армадами танков, была расчищена небольшая площадка. Сюда, для традиционного предматчевого поклона и рукопожатия капитанов, вышли всего шесть человек.       Со стороны университета шла Алиса Шимада в своей идеальной форме высшей лиги, а за ее плечом молчаливо следовали командиры "Бермудского трио". Им навстречу, утопая берцами в рыхлом снегу, шагали Дмитрий Холодов и Артем. На плечах Шрама была накинута зимняя камуфляжная куртка, а на лице блуждала та самая спокойная, хищная улыбка, которая обычно не предвещала судьям ничего хорошего.       Возле судейского столика, установленного прямо на снегу, лихорадочно перебирал листы регламента главный арбитр матча - представитель Федерации. Его лицо было багровым от гнева и легкого морозца.       — Товарищ Холодов! — едва Дима подошел ближе, судья буквально сорвался на крик, потрясая пачкой бумаг. — Это что за самоуправство?! Что за балаган вы устроили? За вами стоит сорок пять машин! Вы нарушили регламент матча и пошли против прямых указаний Федерации! Мы требуем дисквалификации «Гамбита» прямо сейчас!       Артем за спиной Димы насупился и сжал кулаки, но Шрам лишь мягко поднял руку, останавливая друга. Дмитрий не спеша залез во внутренний карман куртки, достал оттуда аккуратно сложенный официальный бланк ультиматума и развернул его прямо перед носом замершего арбитра.       — Читайте по слогам, товарищ судья, — ледяным тоном произнес Холодов, ткнув пальцем в юридический блок. — "Ограничить состав команды училища Котина до пяти экипажей". Пункт три, подпункт «Б». Здесь есть хоть одно слово, запрещающее мне, как капитану, привлекать к матчу сторонние академии в качестве союзников? Нет. Ваши штабные юристы торопились подписать нам приговор и совершили глупейшую ошибку. А то, что не запрещено правилами Федерации - официально разрешено.       Судья открыл рот, переводя взгляд с официальной бумаги на Дмитрия, но не нашелся, что ответить. Чиновничья машина увязла в собственных формулировках.       — Более того, — Холодов перевел взгляд на стоявшую чуть поодаль Алису Шимаду. — Согласно общему уставу танкового спорта, пункт о привлечении союзных сил считается легитимным, если принимающая сторона, то есть наш оппонент, не имеет возражений против изменения масштаба матча.       Судья тут же ухватился за эту соломинку и резко повернулся к капитану университета:       — Вот именно! Университет «All Stars» имеет полное право выразить протест против этой... этой неорганизованной толпы! Командир Шимада, вы ведь согласны, что это грубое нарушение духа соревнований?       Алиса, до этого момента молча рассматривавшая стоявшую в низине стальную армаду, медленно перевела свои холодные, проницательные глаза на судью, а затем на Дмитрия. На ее кукольном лице не дрогнул ни один мускул. Она прекрасно понимала, что Федерация хотела легкой расправы, но Гроссмейстер переиграл их еще до запуска двигателей.       — Протеста не будет, — спокойно и звонко отрезала Алиса. Судья подавился воздухом:       — Но... Командир Шимада! Их сорок пять! Вместо легкой показательной игры вас ждет...       — Нас ждет настоящий бой, — Алиса чуть заметно ухмыльнулась, и в ее глазах на секунду мелькнул азарт. Она сделала шаг вперед и протянула Дмитрию руку в тонкой перчатке. — Пусть участвуют. Так будет даже интереснее. Покажите нам всё, на что способен ваши союзники, Гроссмейстер.       Дмитрий уверенно перехватил ее ладонь, крепко пожимая.       — Обязательно покажем, — тихо ответил Шрам. — До встречи на поле брани.       Они синхронно поклонились друг другу. Судья, оставшись совершенно не у дел, злобно выругался и пошел прочь, а Холодов и Артем развернулись обратно к своим союзникам. Начиналась великая битва.

***

      Сигнальная ракета вновь прорезала небо и танки сорвались с места. Холодов сказал в радио:       — Я увидел их состав во время поклона. Против нас выставили 50 машин: Центурион, Т95, 5 Чаффи. Где-то в глубине их половины полигона стоит Карл. Из новых боевых единиц у них 2 "Гуся" М6А2Е1, 3 Джексона, Т30 и Т34. Американский Т34. Ах, да, у них ещё есть горстка "Першингов" - 35 штук. Состав противника известен. Превосходство по качеству техники на их стороне. По численности - тоже. Значит, будем побеждать за счёт тактики. Бой на уничтожение. — Он на секунду замолчал, а затем продолжил. — Помните: нас уже списали со счетов. Так давайте разочаруем их!       — Ура! — рявкнул кто-то в эфире.       Остальные тут же подхватили:       — Ура! Ура! Ура!       Танковый батальон из 45 машин разделился. Двигатели ревели так, что дрожал воздух над заснеженной равниной.

***

      Разведчики коалиции в лице всей "Разбойной эскадрильи" оперативно и тихо заняли высоту 203, на которой 4 года назад группа "Подсолнух" впервые столкнулась с попаданиями от "Карла". На вершине до сих пор зияли 4 глубокие воронки, которые сейчас и ощетинились башнями лёгких танков.       — Янус, это Конёк. — сказал по рации командир БТ-7М. — На западе обнаружен клин Университета, состоит из 12 машин. Першинги, Джексон и один Гусь. Метрах в четырёхста впереди них едет Чаффи. На восточном направлении замечен пока только разведчик. Центр пуст.       — Принято, Конёк, продолжайте наблюдение. "Восток" сможете снять разведчика по-тихому?       — "Восток" на связи, Янус, — в наушниках Холодова раздался дерзкий, с легкой хрипотцой голос Влада Морозова. — Мы этого Чаффи прямо сейчас в прицел ловим. Из кустов не высовывается, но позицию выдал.       — Разрешаю, Морозов. Только один чистый выстрел. Не выдавайте позицию всей группы, — ответил Дмитрий, наблюдая через триплексы своего СТ-II, как его тяжелая колонна «Центра» медленно втягивается в лабиринт обшарпанных зданий заброшенного парка аттракционов.       На восточном фланге, затаившись в густом, занесенном снегом подлеске, замерла группа «Восток». Морозов, сидевший в командирской башенке своего Т-34-85 "Пётр Великий", плавно крутанул ручку перископа. Легкий американский М24 Чаффи замер на холме всего в полукилометре от них, ведя разведку.       — На 11, наводи, — негромко приказал Влад своему наводчику. — Осколочно-фугасный. Подвеску ему ломать не будем, бей сразу в силуэт. Покажи им, как поет восьмидесятимиллиметровый калибр.       Длинный ствол Т-34 едва заметно качнулся, замирая. Секунда тишины - и подлесок громыхнул. Снаряд со свистом пробил морозный воздух и врезался точно в стык башни и корпуса Чаффи. Легкий танк университета от сильного удара аж развернуло на месте, а над его люком с характерным хлопком взвился белый флаг.       — Минус один, Янус. — доложил Морозов.       — Отлично. "Восток", "Запад" - затаиться. Противник потерял глаза, сейчас они полезут проверять, что случилось. Ждите, пока они втянутся в зону перекрестного огня, — скомандовал Холодов. — Конёк, что по центру? «All Stars» не могут просто стоять.       На высоте 203 Стас Никитин прильнул к биноклю. В серой дымке метели, прямо по центральной, широкой просеке полигона, ведущей к парку аттракционов, началось движение. Из-за холмов выползали массивные, широкие тени.       — Янус, они двинули козыри, — заговорил Стас, и его голос впервые зазвучал напряженно. — Вижу Т28. Эта черепаха прет прямо по центру, за ней три... нет, четыре Першинга. И ещё Джексон с "Гусём". Они идут клином. Хотят выбить ворота в твой город.       — Пусть идут, — хищно ухмыльнулся Дмитрий внутри своего СТ-II. — Мы их ждем. Кабаны сами идут на бойню.       Но договорить Гроссмейстер не успел. Внезапно воздух над полигоном задрожал с такой силой, будто началось землетрясение. Тяжелый, утробный, ни на что не похожий гул донесся из самого глубокого тыла университетской половины поля.       Этот звук заставил вздрогнуть каждого командира в радиоэфире. Спустя пару секунд небо над высотой 203 словно раскололось. Огромный, шестисотмиллиметровый бетонобойный снаряд мортиры «Карл-Герум», похожий на летящую бочку, с диким, завывающим скрежетом пронесся над головами легких танков и рухнул точно в центр парка аттракционов.       Колоссальный огненный гриб взметнулся над заброшенным колесом обозрения. Одно из старых кирпичных зданий в глубине позиций группы «Центр» буквально испарилось, превратившись в тучу кирпичной крошки и едкого дыма. Ударная волна докатилась даже до окраин, заставив многотонный СТ-II качнуться на подвеске.       — Черт возьми! Ну и дура! — выдохнул командир находившегося неподалёку от эпицентра взрыва Е-100. — Командир, если эта штука прилетит в нас прямо - никакая броня не спасет! Нас по винтикам разберет!       Радиоэфир мгновенно заполнился шумом. Команда коалиции, никогда не видевшая (за исключением танков «Правды») вживую работу осадной артиллерии такого калибра, на секунду поддалась панике.       — Спокойно в эфире! — жестко оборвал всех Холодов. В уме Гроссмейстера уже выстраивалась траектория. — Карл бьет по площадям. Перезарядка у него - вечность, около 10 минут. Они стреляют по старым координатам четырехлетней давности, думая, что мы займем те же позиции, что и «Оарай». Мы сместились. "Центр", мы встретим противника у окраин. Конёк! Ты видел вспышку? Координаты засек?       — Засек, Янус! — азартно отозвался Стас Никитин с высоты 203. — Примерный квадрат определил. Он засел на самой дальней опушке, за линией холмов. Охранения там почти нет - все их силы сейчас прут на наши фланги. Вроде бы там остались пять-шесть Першингов и два Чаффи.       На губах Холодова появилась хищная ухмылка:       — Отлично. "Разбойная эскадрилья", ваш выход. Снимайтесь с высоты. Задача - обойти их наступающий клин по дуге, прорваться в тыл и заткнуть эту чертову пушку раз и навсегда. Стас, вся судьба «Котина» сейчас зависит от вашей скорости. Рвите!       — Понял тебя, Гроссмейстер! — весело крикнул Никитин и скомандовал своей группе: — Эскадрилья, слушать мою команду! Пришпорьте коней! ЛТТБ, ЛТГ - вы в авангарде. Крусейдер, Т-24 - прикрываете тылы. Летим на полной скорости, в бой с Першингами не ввязываться, работать как призраки! За «Котин»! Вперед!       Шесть легких машин, взревев моторами, сорвались со склонов высоты 203, поднимая за собой колоссальные шлейфы белой снежной пыли. На бешеной скорости, лавируя между холмами, "Разбойная эскадрилья" устремилась в глубокий тыл врага - навстречу своей славе или своей катастрофе.

***

      Пока легкие танки под командованием Стаса Никитина словно тени уходили в обход по дальней низине, на Западном фланге тишина окончательно умерла.       Группа "Запад" под командованием Виктора Лавриненко укрылась за полуразрушенной бетонной стеной бывшего хоздвора полигона. Снег здесь был глубоким, девственно чистым, но уже через минуту его окрасило копотью из выхлопных труб стальных монстров.       Из-за заснеженного холма, взрывая гусеницами плотный наст, один за другим начали выползать оливковые корпуса танков «All Stars». Возглавлял клин огромный, высокий М6А2Е1. На фоне приземистых Першингов этот "Гусь" выглядел как настоящий сухопутный крейсер.       — Командир, они идут плотным строем, — доложил в рацию наводчик одной из Царицынских тридцатьчетвёрок. — "Гусь" прет по центру, прикрывает лобовой броней Джексона. Т-34-57 их не возьмет в лоб, там брони - с кулак!       — Спокойно, братцы, — раздался в эфире уверенный, твердый голос Лавриненко. — В лоб мы их и не погоним. Наша задача - связать их боем и заставить раскрыть борта. Т-34-57 и две семьдесятшестёрки, ваш выход! Работайте по гусеницам тяжеловеса. Обезглавим этот клин!       Американский авангард шел уверенно, их 90-мм и 105-мм орудия уже были довернуты в сторону бетонных построек. «All Stars» не ждали здесь серьезного сопротивления.       — Огонь! — скомандовал Лавриненко.       Западная окраина полигона ожила. Три советских танка одновременно ударили по ведущему М6А2Е1. Снаряды 57-миллиметровки и коротких 76-мм пушек бессильно звякнули по мощной наклонной броне башни "Гуся", но один из выстрелов экранированной тридцатьчетверки пришелся точно в ведущее колесо левой гусеницы.       С тяжелым стальным хрустом гусеничная лента американского гиганта лопнула и, словно огромная змея, развернулась на снегу. Тяжелую машину по инерции крутануло на месте, перекрывая дорогу шедшему следом Першингу. Стадный порядок клина тут же нарушился.       — Есть! Разули! — азартно крикнули в эфире «Запада».       — А теперь - восьмидесятпятки и Т-44, бейте в борта! Не давайте им перестроиться! — рявкнул Лавриненко.       Но университетская элита недаром носила свое звание. Оказавшись в полуловушке, командир заклинившего "Гуся" даже не подумал паниковать. Его огромная башня с пугающей скоростью довернулась в сторону бетонного забора. Тяжелое 105-мм орудие М6А2Е1 выплюнуло сноп пламени. Ответный снаряд насквозь пробил бетонное укрытие и врезался в борт одной из Т-34-76 коалиции. Над советской машиной тут же взлетел белый флаг. Почти одновременно с этим ожил американский Джексон, чья длинная пушка тут же нащупала позицию Т-34-57. Еще один белый флаг взвился над заснеженными кустами.       Размен начался, и он был жестоким. На каждый подбитый Першинг университет отвечал точным, выверенным ударом своих тяжелых стволов, методично выкашивая ряды группы «Запад».       В это же время в наушниках Дмитрия Холодова, чей СТ-II замер в засаде у центрального въезда в парк аттракционов, сквозь треск помех прорвался голос Лавриненко:       — Янус, это Лев! Мы держим их, но долго не выстоим! Этот "Гусь" огрызается как бешеный, мы не можем его добить! А Джексон щелкает наши тридцатьчетверки как орешки, мы к ним подойти не можем! У нас уже минус две машины!       Дмитрий сжал зубы, его пальцы крепче обхватили поручни. Глаза-хамелеоны блеснули морозной голубизной. Партия стремительно набирала обороты, и фигуры на доске начали гибнуть одна за другой.       — Держись, Лев, — холодно ответил Дима. — Белые Тигры уже на подходе к твоему флангу. Скоро у университета появятся проблемы посерьезнее...       — Это даже звучит страшно. Хорошо, что они не по нашу душу. — пошутил в радиоэфир Артём из своего ЛТТБ. — Знаешь, Янус, мы могли бы приехать и быстренько им помочь.       — Нет, Гермес. У них своя работа, у вас своя.       — Принято, Янус. - с некоторой грустью в голосе отозвался Артём.       А на Западном фланге Джексон университета, пользуясь великолепной оптикой и точной 90-мм пушкой, загнал оставшиеся тридцатьчетвёрки Лавриненко за капитальные стены хоздвора. Огрызающийся огнем обездвиженный М6А2Е1 работал как неподвижный ДОТ, методично перемалывая кирпичную кладку, за которой укрывалась группа "Запад". Ситуация для коалиции становилась критической. Внезапно со стороны леса, из густого заснеженного оврага, который «All Stars» посчитали непроходимым для тяжелой техники, донесся тяжелый, надрывный рев двух двигателей. Танкистки университетской команды в своих танках замерли, а командиры посмотрели в ту сторону и ужаснулись.       Это был Дуэт Белых Тигров.       Справа стоял Тигр модификации Е под командованием Александра Шибанова. Слева - Тигр Порше - разрушительный охоник Гамбита. На их броне не было ярких красок, только маскировочные зимние разводы, делавшие немецких тяжеловесов похожими на свирепых хищников, вышедших на охоту.       — Лев, это Тигр! Мы на позиции, — раздался в рации Лавриненко спокойный голос командира панфиловского Тигра. — Работаем по ним с фланга. Передай парням, пусть прижмут головы.       Девушки даже не успели довернуть башни своих Першингов в сторону новой угрозы. Немцы выкатились на идеальную дистанцию для удара в незащищенный борт. Два 88-миллиметровых орудия KwK 36 рявкнули практически одновременно, слившись в один оглушительный грохот. Два тяжелых бронебойных снаряда на огромной скорости прошили тонкую бортовую броню двух замыкающих Першингов. Сила удара была такова, что американские машины качнулись, и над их люками один за другим с хлопками взлетели белые флаги. Университетский клин оказался зажат с двух сторон: спереди их держал Лавриненко, а с тыла безжалостно расстреливали Тигры.       — Ах вы твари партизанские! — в ярости выкрикнул командирша Джексона, её мехвод лихорадочно пыталась развернуть свою опасную САУ в сторону новоприбывших противников.       Но Тигр Порше «Гамбита» уже поймал его в перекрестие прицела. Наводчик белого охотника хладнокровно нажал на спуск. Снаряд разнес закрытую рубку Джексона в щепки. Минус три машины у «All Stars» всего за полминуты.       — Красиво поют, чертяки! — азартно крикнул в эфир Лавриненко, заметив, как ослаб напор противника. — "Запад", все танки - вперед! Добиваем оставшиеся Першинги, пока они крутятся! Т-44, обойди "Гуся" сзади, у него корма картонная! Навались!       Советские танки, почувствовав поддержку, с ревом выкатились из-за дымящихся укрытий. На Западном фланге завязалась яростная, хаотичная свалка на ближней дистанции, где тяжелые М6А2Е1 и Т-44 сходились чуть ли не в упор.       Дмитрий Холодов внимательно слушал доклады в наушниках, отмечая, на его мысленной тактической карте потери. Но радоваться было рано. Гроссмейстер знал Алису Шимаду - она не оставит прорыв своего фланга без ответа.       И ответ пришел.       Сначала это был грохот вдали. Затем через несколько секунд огромный кусок земли взлетел на воздух вместе с двумя Т-34-85. По приземлению те выплюнули белые знамёна. Но следом последовал ещё один удар.       — Янус! Это "Восток"! — в рацию ворвался задыхающийся голос Влада Морозова. На заднем плане у него отчетливо слышался бешеный, непрекращающийся грохот пушек его союзников. — Нас прижали! На нас вышли те самые тяжеловесы, про которых говорил Конёк! Здесь Т30 и Т34! Они просто прут напролом через подлесок и косят наши тридцатьчетверки! Мой поймал рикошет, звон до сих пор стоит! Нам нужна помощь, Гроссмейстер! Они сейчас сомнут мою группу и выйдут тебе в тыл!       Университет наносит ответный удар.

***

      Пока Восточный фланг коалиции превращался в полыхающий ад, а Холодов в Центре пересчитывал оставшиеся фигуры, шесть легких машин "Разбойной эскадрильи" бешено мчались по глубоким заснеженным оврагам.       Стас Никитин, крепко вцепившись в поручни внутри своего БТ-7М, всем телом ощущал, как танк буквально подлетает на ухабах. Скорость была на пределе. Двигатели ЛТТБ и ЛТГ выли на ультразвуке, пробивая дорогу сквозь снежные заносы.       — Конёк, впереди нужная нам опушка! — раздался в рации напряженный голос Артёма из его ЛТТБ. — Вижу их заслон. Пять Першингов встали полукругом, перекрывая низину. А Чаффи крутятся чуть дальше, прямо у лап Карла. Нас заметили!       — Не сбавлять ход! — ответил Стас, переведя взгляд на панораму. — В лоб не биться, разорвут! Рассыпаемся веером!       — Сейчас пойдёт потеха! — сказал командир Крестоносца.       — Я это и хотел сказать. — радостным голосом ответил командир ЛТТБ. Командир, какой план?       — ЛТТБ и ЛТГ - ваша цель мортира, но и Першингами не пренебрегайте, при возможности - бейте. Т-24 и Крусейдер - отвлеките противника с разных сторон, мы с другим БТ-7 займёмся Чаффи.       Охранение отреагировало мгновенно. Тяжелые 90-мм пушки Першингов синхронно рявкнули, перепахивая заснеженную поляну фугасами. Земля и лед взлетали до верхушек сосен.       Британский Крусейдер, шедший чуть правее, попытался увернуться от летящего снаряда, но на такой скорости гусеница зацепилась за скрытый под снегом валун. Легкий танк занесло, он кубарем покатился по склону, мгновенно выбросив белый флаг еще до того, как в него попали.       — Минус один! Черт! — выругался Стас. — Жмите! Жмите на газ!       Пара БТшек и Т-24 устроили настоящий карусельный ад для неповоротливых Першингов. Пользуясь своей феноменальной скоростью, советские легкие танки кружили вокруг американцев, стреляя на ходу и заставляя их башни беспомощно вращаться. Снаряды рикошетили от масок, сбивали гусеницы, но главное - заслон был связан по рукам и ногам.       Путь к Карлу был открыт. Но сейчас он готовился к новому выстрелу.       ЛТТБ и ЛТГ проскочили мимо охраны и подобрались в упор к мортире. Вблизи Karl-Geröm выглядел еще огромнее и страшнее, чем на старых фото. Его чудовищный огрызок ствола как раз медленно опускался для перезарядки. Механизм как раз заталкивал новую "бочку" вовнутрь.       — Фугасный заряжай! — закричал Артём по рации, обращаясь к ЛТГ. — Бей прямо по снаряду! Сорви им выстрел!       Прозвучал залп из двух орудий и огромный фугас мортиры разорвался прямо перед своим входом в громадный казённик. Механизм прекратил свою работу и это никак не было связано с тем, что он от взрывной волны отлетел на несколько десятков метров. Огромный немец выплюнул белый флаг.       Но тут триумф коалиции оборвался. Прямо из сугроба на лёгкие танки, которые к тому моменту разобрались с тремя Першингами и обоими Чаффи, выкатился доселе невидимый Центурион. Шимада лично приехала для участия в вечеринке. Её танк делал выстрелы один за другим и разбойная эскадрилья быстро теряла в своём количестве. После первого выстрела британца командир группы скомандовал отступление, но к моменту, когда остатки группы скрылись из виду, их осталось всего двое - "Конёк-горбунок" и "Гермес".       — Янус, это "Разбойники". Цель поражена, но мы остались одни с ЛТТБ. На нас лично напала Алиса.       — Принято. Эскадрилья, отправляйтесь на помощь группе "Восток", там сейчас Т30 и Т34.       — Понял тебя, Янус. Идём на восток, — процитировал песню Стас.       БТ-7М и ЛТТБ, петляя из стороны в сторону, на предельной скорости уносили ноги от бьющего без промаха Центуриона Шимады. Снежная пыль за кормой смешивалась с копотью. Из шести машин лихой эскадрильи выжили только две, но главную задачу они выполнили - осадный монстр Федерации был мертв.

***

      А на Восточном фланге в это время разворачивалась настоящая трагедия.       Группа "Восток" за считанные минуты потеряла три машины. Британский Кромвель, Пантера и одна из тридцатьчетвёрок уже замерли со сработавшими белыми флагами под сокрушительными ударами американских тяжеловесов. Но Влад Морозов и еще два экипажа Т-34-85 всё еще огрызались, пятясь назад под прикрытие лесного массива.       Прямо через поваленные вековые сосны, ломая стволы как спички, на них выползали два американских титана - Т30 и Т34. Их массивные башни казались монолитными скалами. Длинное 120-мм орудие Т34 еще дымилось после очередного выстрела, а колоссальный 155-мм ствол Т30 уже медленно, словно сытый удав, доворачивался в сторону Т-34-85 «Пётр Великий».       — Янус, нас зажали! — крикнул Влад в рацию, пока его наводчик лихорадочно крутил маховик башни. — Снаряды этих монстров шьют наши башни насквозь! Если не поможешь - они прямо сейчас нас порешат!       Именно в этот критический момент из-за ближайшего холма, вздымая тучи снежной пыли, вылетели две спасительные тени. ЛТТБ Артёма и БТ-7М Стаса ворвались на полыхающее кладбище группы "Восток" как раз в тот момент, когда наводчик Т30 готов был нажать на спуск.       — "Восток", держись! Встречай гостей! — прозвучал в эфире задорный голос Артёма.       Его шустрый ЛТТБ на полной скорости пролетел прямо перед носом Т30, заставив американского наводчика дернуть прицел. Снаряд калибра 155-мм прошел в паре метров от ЛТТБ, с оглушительным грохотом срезав вековую ель позади. БТ-7 тут же ответил точным выстрелом из 45-мм пушки по триплексам Т34, на секунду ослепив тяжеловеса и заставив его сдать назад.       Благодаря выигранным секундам, «Пётр Великий» Морозова и две уцелевшие тридцатьчетвёрки, которыми оказались танки Катюши и Клары, смогли выскочить из снежного капкана, уходя под прикрытие дымовой завесы, которую оперативно они выставили.       Дмитрий Холодов внутри своего СТ-II в Центре внимательно слушал доклады, сверяясь со своей мысленной картой полигона. "Восток" понес тяжелые потери, но командир группы выжил и сохранил три боеспособных ствола. И всё же правый фланг был пробит. Американские монстры Т30 и Т34 прорывались вперед и теперь вместе с подоспевшей с тыла Алисой Шимадой готовились взять группу "Центр" в гибельные стальные клещи. Так ещё и наступающая центральная группа, в составе которой были Т28, М36 и М6А2Е1, заходила в лоб.       Партия Гроссмейстера оказалась на грани. Фигуры коалиции таяли, и ситуация требовала ультимативных решений.       Холодов медленно открыл глаза. Морозная голубизна в них сменилась глухим, опасным стальным блеском. Решение было принято.       — Всем силам... — ледяным, пронизывающим до костей тоном скомандовал Дмитрий в общую рацию. — Отступаем в город. Мы дадим им бой здесь.       Приказ Гроссмейстера был исполнен мгновенно. Тяжелые машины группы "Центр" начали слаженно пятиться назад от окраин, затягивая лавину университетской техники в тесный лабиринт заброшенных конструкций парка развлечений.       Здесь, на узких аллеях, численное преимущество "All Stars" тут же превратилось в их проклятие. Танки коалиции встречали врага огнем в упор, разменивая машину за машиной. Jagdpanther и СУ-100 приняли на себя удар центрального клина, успев забрать с собой два Першинга и Джексон, прежде чем они сами выбыли. ИС-3 и оба КВ-2 устроили засаду в части парка, пародирующей Дикий Запад. Тяж «Правды» фугасом разнеся башню наступающего "Гуся" М6А2Е1, но тут же попали под перекрестный огонь Першингов. Танк пал, а следом и два его соратника, но те таки успели забрать один из М26.       Но главные ударные силы университета шли по центру. Т28 впереди, за ним Т30 и Т34, а следом штук 6 Першингов. Их встретили три тяжелейшие машины коалиции - СТ-II, Е-100 и огромный Менделеев.       — Т28 прет прямо напролом! Он сейчас прорвет заслон! — раздался в рации напряженный голос командира "Сотки".       — Не прорвет, — глухо и спокойно отозвался командир Менделеева. — Янус, уводи танки. Мы подержим эту черепаху.       Огромный, угловатый, похожий на бронированный дот на гусеницах, сверхтяжелый танк выполз прямо на перекресток, полностью перекрывая собой дорогу. Навстречу ему, тяжело переваливаясь на обломках, двигался массивный американский Т28. Т30 и Т34 за его тушей выстрелили в противника, их снаряды прошли сквозь его лобовую броню как раскалённый нож сквозь масло... Но Менделеев не сдался. Из его пулемётной башенки не вылетел белый флажок, а огромная корабельная пушка рявкнула в ответ, разорвав башню высунувшегося Першинга. Танкистки университета в шоке замерли, но всего лишь на мгновение. Вновь выплюнули пламя орудия американских тяжей и вновь стальной короб коалиции не был побеждён.       — Что это за чудовище?! Его ничего не берет! — панически выкрикнули в эфире «All Stars».       В ответ стодвадцатимиллиметровая пушка Менделеева оглушительно рявкнула, насквозь прошивая лоб второго Першинга. Над американским средним танком взвился белый флаг.       Но университетская сборная не зря была самой лучшей. Поняв, что эту стальную глыбу просто так не сдвинуть, командир "Черепахи" приказала оставшимся М26 обойти его и уничтожить выстрелами в борт. Танки сразу же начали пятиться, а Менделеев наоборот пошел в атаку.       — Давайте сыграем в игру "Раздави черепашку". - по общей радиоволне разнёсся весёлый голос командира танка Российской Империи, говорившего по-английски.       — Что-то мне эта игра по одному лишь названию не нравится. — пожаловалась командир Т28 своему экипажу.       Но пока она говорила, Менделеев подобрался в упор и заехал на кочку из обломков и тут же съехал с неё на крышу своей цели. Гусеницы самоходки не выдержали 173 тонны стали и американка осела на землю, колёсики разлетелись во все стороны. Пришлось "Черепахе" выплюнуть белое знамя. Менделеев начал съезжать со своей мертвой добычи, но именно на этом действии его подловили Т30 и Т34, которые своими выстрелами в крышу всё-таки добили сверхтяж.       Однако экипаж уходил с гордо поднятой головой. Огромная туша Менделеева намертво, заблокировала уличный проход, не оставив даже маленькой щёлочки и отрезав оставшиеся позади танки Университета от главной площади парка.

***

      В амфитеатре же оборонялись 3 оставшихся танка «Правды»: две Т-34-85 Катюши и Клары и ИС-2 Нонны. Им противостояли четыре Першинга и последний М36 Джексон, которые стояли на верхних ступенях арены и обстреливали советскую технику.       — Холодов! Нас окружили в амфитеатре, долго не протянем. — крикнула в рацию маленький командир «Правды».       — Принято. Белые Тигры уже в пути.       И верно - как только капитан всея коалиции закончил говорить, как Джексон качнулся - в его корму попал 88-мм снаряд и выбил самоходку. Два Першинга повернули свои башни в сторону новой угрозы, но два одновременных выстрела оборвали их движения. Последние два М26 решили отступить, но здесь уже сработали танки «Правды». Университетская группа была разбита, но недолго праздновали русские. Сначала пали Тигры - также одновременно, как они и стреляли. Из улочки, ведущей к Колесу Обозрения высунулись орудия Т30 и Т34. После гибели немецких "кошек" появилась новая волна Першингов, которая просто смела тройку из «Правды».

***

      ЛТТБ и БТ-7М из "Разбойной эскадрильи" охотились за последним из Чаффи. Остальные разведчики университета были легко уничтожены, но этого всё никак не удавалось догнать. Он колесил по всему парку развлечений, резко поворачивал в узкие переулки, останавливался, пропуская преследователей вперёд и непрерывно стрелял. Против него не работали уловки парней из коалиции. Из каждого окружения американец легко вырывался, не давал себя обдурить резиновой уткой, натянутой на башню БТшки и избегал улиц, на которых стояли тяжи Российского союза.       — Чёртов Чаффи! — в возмущении крикнул Артём в радио. — Мы уже минут 20 за ним гоняемся!       — Значит гоним его дальше. У меня есть план. — спокойно ответил ему Стас Никитин. — Тифон, говорит Конёк! Ты свободен? Перекрой улицу возле американских горок!       — Вас понял, Конёк!       Чаффи продолжал мчаться вперёд, но башня была повёрнута в сторону преследователей. Орудие постоянно стреляло, но снаряды либо не попадали, либо рикошетили от брони лёгких танков коалиции. Но внезапно БТ пропал. Командир американца тут же взялась за карту, чтобы посмотреть, откуда он появится.       — Мехвод, держи курс на американские горки! Секунд через 7 справа вылетит БТшка, нельзя дать им окружить нас.       М24 вновь круто завернул и... Отскочил, ударившись в толстенный фальшборт. Тут же его настиг снаряд из 85-мм пушки ЛТТБ и американец выпустил белый флаг.       — Спасибо, Тифон. — поблагодарил командир БТ-7М.       — Сзади. — коротко ответил тот.       Пара из "Разбойной эскадрильи" развернула свои башни и так и осталась, белые знамёна поднялись над их силуэтами. В переулке стояли 2 Першинга, у одного на башне был изображён красный квадрат, у другого - жёлтый ромб. Бермудское трио. Но где же третий танк, с синим треугольником?       Внезапно Е-100 замер, из его кормы повалил чёрный дым, а над башней взвился белый флаг. Позади него стоял тот самый третий М26, дымок курился над его орудием.

***

      Бой по всему полигону резко начал затихать. Шум хаотичных уличных перестрелок сменился тяжелым, ровным рокотом немногих оставшихся двигателей, причём все эти моторы гремели около центральной площади парка развлечений.       Повсюду в небо поднимались клубы дыма от выбитых машин и разрушенных зданий.       Когда белая пелена пыли наконец рассеялась, на широкой заснеженной площади, на которой четыре года назад были выбиты Королевский Тигр Эрики и команда Леопон из «Оарай», перед самым большим фонтаном парка развлечений остались только они.       С одной стороны площади, плавно покачивая длинным стволом точной британской двадцатифунтовки, замер Центурион Алисы Шимады. А прямо за её кормой, идеально слаженно, как единый организм, выстроилось "Бермудское трио" - три элитных Першинга под командованием Азуми, Мегуми и Руми. Четыре лучшие машины университета и всей высшей лиги, готовые поставить точку в этом матче.       С противоположной стороны, тяжело дымя выхлопом, им навстречу выкатились уцелевшие силы Коалиции.       По центру, направив башню с двумя пушками на противника, стоял СТ-II Дмитрия Холодова. Слева от него, изрядно потрепанный, но всё еще живой, замер Т-34-85 «Пётр Великий» Влада Морозова. А справа, встав борт к борту с товарищами, застыла тридцатьчетвёрка Виктора Лавриненко, который успел прорваться к центру вместе с остатками группы "Запад".       Четыре против трех. Абсолютная элита против трех выживших, лучших командиров Коалиции.       Воздух на площади будто превратился в лед. Метель кружила между замершими стальными корпусами. Это был чистый эндшпиль. Тактические шахматы, где любая ошибка означала мгновенную гибель и поражение во всей операции.       Полигон превратился в кладбище стали. Почти сотня машин начинала этот бой, и лишь семь продолжат его.