Иллюзия.

Утро в Старр Парке выдалось солнечным и тёплым. Золотистые лучи пробивались сквозь высокие окна цирка, озаряя пылинки, витающие в воздухе. Где-то за стенами щебетали птицы, и даже привычная суета казалась сегодня мягче, спокойнее. Чарли сидела в гримёрке, поправляя чёлку. Рядом суетились коллеги-подруги — кто-то красил губы, кто-то поправлял парики, кто-то лениво зевал, прикрывая рот ладонью. Воздух пах пудрой, лаком для волос и старыми декорациями. Солнечные лучи освещали запылённые зеркала и рассыпанные по столам заколки. — Чарли, тебе приказали надеть это, — раздался голос костюмера. Она посмотрела на костюм. Слишком открытый. Намного откровеннее того, к чему она привыкла. — Серьёзно?.. — тихо спросила она, но спорить не стала. Надела. Девочки-подруги ахнули. Чарли чувствовала, как кровь приливает к щекам — ей было стыдно. Но она сделала вид, что всё в порядке, нервно одёргивая края шорт, которые впивались в ляжки, но ткань не слушалась и снова задиралась. Она схватила своё йойо и принялась ждать. — Ахх... Мипл. Мне не хочется выступать. Противно и дурно как-то. Quel dommage..Que de comédie autour... Ça épuise tellement. Oh, chiqué. Она легко и мягко упала на парня, сидевшего рядом. Мипл был её лучшим другом и коллегой по должности. — Не переживай, darling! — он посмеялся и похлопал её по спине. — Знаешь, я бы хотел твои проблемы. Чарли слабо усмехнулась. Тут резко зазвенели колокола. Пора за кулисы. --- На сцене всё шло как обычно. Яркий свет прожекторов, запах опилок, приглушённый гул зрительного зала. Чарли делала своё дело. Кувырки, растяжки, йойо, летающее под куполом, будто живое. Но на середине выступления сцена начала озаряться призрачным голубоватым светом. Чарли нервно сглотнула, но продолжила танцевать. Зрители зааплодировали — они думали, что это новый фокус. А потом из-за кулис начали выползать тени. Чарли опешила. На мгновение её тело замерло, а глаза расширились. Она не понимала, что происходит, но что-то внутри подсказывало — это не должно быть частью шоу. Она прижалась к Миплу. — Это глюки, — спокойно сказал он, обнимая её за плечи. — Не бойся. Сейчас всё починят. Тени становились всё длиннее. Голубой свет пульсировал, будто живой. Зрители всё ещё хлопали, думая, что это часть представления. — Мипл... — тихо позвала Чарли, вжимаясь в него сильнее. — Всё нормально, — его голос был ровным. — Просто свет. Сейчас выключат. Но свет не выключался. Наоборот — он разгорался всё сильнее, заливая сцену ледяным сиянием. Тени сплелись в причудливые узоры, и вдруг откуда-то из глубины зала разнёсся низкий, раскатистый смех. Громкий. Холодный. Он эхом отражался от стен, накрывая зрительный зал, как удар грома. Чарли вздрогнула. — Тише, тише... — Мипл погладил её по спине. — Это просто звуковой эффект. Наверное. Чарли прижалась к его груди, слушая, как бьётся её собственное сердце. Смех стих так же внезапно, как и начался. Тени замерли. Голубой свет продолжал пульсировать, но уже тише. — Всё будет хорошо, — сказал Мипл. — Сейчас включат обычный свет, и мы дотанцуем. Чарли не ответила. Она смотрела в глубину сцены, туда, откуда раздался смех. Голубой свет медленно угасал. Тени сворачивались и исчезали, будто их и не было. Прожекторы снова зажглись, зал взорвался аплодисментами — зрители решили, что это был самый зрелищный номер вечера. Но Чарли знала. Это не было фокусом. Кто-то смотрел на неё из темноты.