В чужой гримёрке.

А потом — бах! Свет полностью погас. В темноте раздались крики. Выстрелы. Чьи-то тени с визгом падали на пол. Зрители завопили. Кто-то побежал к выходу, кто-то — за кулисы, давя друг друга. — Бежим! — Мипл схватил Чарли за руку и потащил её прочь со сцены. Они влетели в маленькую захламлённую гримёрку, где пахло старой косметикой и пылью. В дальнем конце комнаты виднелась рухлая дверь, обитая потрёпанным бархатом. Мипл толкнул её плечом — она со скрипом открылась, и за ней оказалась ещё одна крошечная комнатка, похожая на забытую кладовку. Здесь было темно и пыльно. В углу стоял старый ветхий шкаф. Мипл распахнул дверцу, забитую рваными костюмами, и втолкнул Чарли внутрь. — Тихо, — прошептал он, залезая следом и закрывая дверцу. — тихо. Из-за двери доносились крики, топот и тот самый голубоватый свет, который пробивался сквозь щели. Чарли прижалась к стенке шкафа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В щель было видно, как по коридору скользят чьи-то тени... — Мипл... что происходит?.. — еле слышно прошептала она. --- Мипл прижался спиной к стенке шкафа, его дыхание было сбивчивым, но он всё же нашёл в себе силы усмехнуться. — Ну... по крайней мере, теперь у нас есть отличная история для интервью, — прошептал он, стараясь звучать бодрее. — «Как мы выжили во время вторжения теней в цирке». Думаешь, за это заплатят? Он выглянул в щель, затем снова отпрянул, но на его лице застыла нервная улыбка. — И вообще, это же... разнообразие, да? Надоело уже одно и то же представление давать. А тут — action! Прямо как в кино. Только без дублёров. Он похлопал Чарли по плечу, стараясь её успокоить, хотя его собственная рука заметно дрожала. — Главное — мы в шкафу. А что может случиться в шкафу? Ну, максимум — найдём скелет. Но это уже будет совсем другой жанр. Из-за двери снова раздался выстрел, и Мипл вздрогнул всем телом, но тут же натянул улыбку. — Слышишь? Это просто... спецэффекты. Очень реалистичные. Дорогой бюджет, наверное. Он замолчал, прислушиваясь. Голубоватый свет под дверью стал ярче. --- Чарли затрясло. Сначала мелко, едва заметно, а потом — всей грудью, будто внутри неё что-то надломилось. Она попыталась вдохнуть, но воздух застревал в горле, вырываясь обратно судорожными, рваными всхлипами. Эти звуки — не плач, не икота, а что-то среднее, почти беззвучное и оттого ещё более жуткое. Её пальцы вцепились в рукав Мипла с такой силой, что побелели костяшки. — Тише-тише-тише... — прошептал он, чувствуя, как шкаф начинает ходить ходуном от её дрожи. Старый ветхий шкаф жалобно скрипнул, его стенки задрожали. Петли угрожающе застонали. Ещё секунда — и он мог бы рухнуть, привлекая внимание всего, что бродило снаружи. Мипл на мгновение замер, его щёки вспыхнули. — Прости, — выдохнул он почти беззвучно. Он осторожно, но крепко обнял Чарли, прижимая её к себе и одновременно — к задней стенке шкафа. Его тело накрыло её почти полностью, создавая живой щит. Он уткнулся лицом куда-то ей в макушку, чтобы не смотреть в глаза — так было легче. Сердце колотилось где-то в горле, но он старался дышать ровно, чтобы передать ей хоть каплю этого спокойствия. — Всё хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Просто... не двигайся. Шкаф успокоится. И мы успокоимся. Шкаф и правда перестал шататься. Только старые вешалки тихо позвякивали где-то над головой, нарушая тишину. А снаружи голубоватый свет под дверью стал ярче. К нему добавились шаги — медленные, тяжёлые, совсем не похожие на суетливый топот убегающих зрителей. — Слышишь? — едва слышно спросил Мипл, не разжимая объятий. — Это... это просто кто-то из наших. Точно. Идёт проверить, все ли в порядке. В его голосе не было ни капли уверенности. Шаги остановились прямо за дверью гримёрки. Тишина стала такой плотной, что, казалось, её можно было резать. А потом дверь медленно, со скрипом, начала открываться. --- Скрип двери разорвал тишину, как нож по стеклу. В щель между дверцей шкафа и косяком Чарли увидела, как в гримёрку скользнула тень — не человеческая, тягучая, словно жидкий дым. Она двигалась плавно, но с какой-то неестественной, хищной грацией. Чарли снова начала трястись. Из её горла вырвался очередной судорожный всхлип — громче, чем она хотела. Она зажала рот ладонью, но дрожь не унималась, и вместе с ней из груди вырывались эти жалкие, икающие звуки. Мипл почувствовал, как ситуация ускользает из-под контроля. Тень замерла у двери. Прислушивалась. Выбора не оставалось. Он резко, но аккуратно убрал её ладонь и вместо этого осторожно всунул два пальца ей в рот — указательный и средний. Не глубоко, но достаточно, чтобы она не могла издать ни звука. Чарли вздрогнула от неожиданности, её глаза расширились, но Мипл лишь прижал её крепче, шепча одними губами: — Молчи. Пожалуйста. Просто молчи. Его пальцы пахли пылью и старой краской — запахом цирка, который она знала с детства, и поверх всего этого — едва уловимым, тёплым, нежным ароматом ванили. Этот запах почему-то отрезвил её. Истерика отступила, сменившись ледяным, цепким ужасом. Мипл медленно выдохнул через нос. Чарли чувствовала его пальцы во рту — тонкие, мягкие, нежные. Они не давали ей закричать. Не давали совершить самую страшную ошибку. Тень под дверью качнулась. Сделала шаг вперёд. Ещё один. Мипл затаил дыхание. Чарли сжимала его запястье так, что ногти впивались в кожу, но он даже не шелохнулся. Тень замерла посреди комнаты. Повернулась в сторону шкафа. Из её глубины раздался звук — низкий, вибрирующий, нечеловеческий. Словно несколько голосов говорили одновременно, но сбивались, не попадая в такт. Это не было речью. Это было что-то древнее, холодное, от чего кровь стынет в жилах. Тень сделала ещё шаг к шкафу. А потом — резкий хлопок откуда-то из коридора. Крик. Топот. Тень замерла, развернулась и выскользнула из гримёрки так же бесшумно, как и вошла. Тишина. Мипл не убирал пальцы ещё долго. Он ждал. Считал про себя до ста. Потом ещё до ста. Только когда голубоватый свет под дверью погас, он осторожно убрал руку. — Прости... — выдохнул он едва слышно, отводя взгляд. Его лицо в полутьме пылало. — Но ты бы... ты бы закричала. Я знаю. Он вытер пальцы о штанину и тяжело откинулся на стенку шкафа, всё ещё не разжимая второй руки, которой прижимал Чарли к себе. — Кажется... кажется, ушло.