Девушка "лёгкого поведения".

Тишина в гримёрке стояла неестественная, давящая. Только где-то далеко, за стенами, слышались приглушённые крики и топот, жалобные стоны. Мипл не двигался. Его рука всё ещё лежала на плече Чарли, согревая, не давая отчаянно грохнуться на пол. Он вслушивался в темноту, стараясь различить — вернулась ли та тень или нет. — Дыши, — прошептал он ей прямо в макушку. — Просто дыши. Вдох, выдох. Чарли послушно втянула воздух, но он всё равно выходил рывками, с тем же икающим присвистом. Мипл осторожно отстранился, насколько позволяло пространство, и заглянул в щель между дверцей и косяком. — Чисто... пока что, — пробормотал он. — Но это не значит, что можно вылезать. Он снова прижался к стенке, чувствуя, как холод от старого дерева проникает сквозь тонкую ткань костюма. — Слушай... — начал он после долгой паузы, и в его голосе прорезалась та самая идиотская, нелепая, но такая родная улыбка. — Если мы выживем... я угощаю тебя тем ужасным кофе из автомата у входа. Помнишь? Он замолчал, потом тихо хмыкнул. — Или, может, найдём что покрепче. Вон у Сэма в ящике всегда была заначка... Он говорил, чтобы заглушить тишину. Чтобы Чарли слышала его голос — живой, человеческий — и не проваливалась обратно в ту истерику. — Ты как? — спросил он наконец. — Пальцы я убрал, можешь говорить. Только... тихо. Очень тихо. Чарли молчала. Смотрела в одну точку на противоположной стене шкафа, но не видела её. Вишнёвый запах её духов смешивался с запахом страха и старой пыли. Она провела рукой по волосам, сбив пучок, и замерла. Тишина повисла тяжёлая, давящая. А потом дверца шкафа с треском распахнулась — не от чьей-то руки, а будто сама собой, под напором чего-то невидимого. Тёмная, тягучая субстанция хлынула внутрь, обвивая их тела, как живые верёвки.Серый дым окутал пространство, постепенно всё сильнее давя на грудь. — Что за... — Мипл попытался вырваться, но тени были сильнее. Они скрутили его руки за спиной, прижали к стенке шкафа. Чарли ахнула — и тут же её запястья тоже оказались стянуты. Не больно, но надёжно. Голубоватый свет залил гримёрку, и в дверном проёме возник Сириус. — Ну надо же... — его голос был бархатным, холодным. — Какие интересные куколки спрятались в этом старом шкафу. Он медленно вошёл внутрь, наклонился, заглядывая им в лица. Сначала на Мипла — равнодушно, как на пустое место. Потом на Чарли. — Ах... ты. Его голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но Чарли услышала. — Вчера ты хотела, чтобы я тебя убил, — напомнил он, склонив голову набок. — А сегодня прячешься в шкафу? Несостыковочка.. Мипл медленно повернул голову к Чарли. Одна бровь поднялась вверх, другая нахмурилась — выражение полного непонимания. — Ты... что? — разачарованно прошептал он. — Просила... убить? Ты вообще... Он не договорил. Сириус выпрямился, скрестил руки на груди и хмыкнул. — Вопросы буду задавать я. Вы — отвечать. Поняли? Мипл дёрнулся, пытаясь освободиться. — А ты потише, герой, — бросил Сириус, даже не глядя на него. — С тобой я потом разберусь. Его алые глаза снова впились в Чарли. — Начнём с тебя. Что ты знаешь о тенях? И не ври, я прекрасно чувствую ложь. Чарли перевела взгляд на Сириуса. Потом на Мипла. Снова на Сириуса. Голова дёргалась от одного к другому. — Ничего я не знаю, — ответила она тихо. — Я просто танцевала. Сириус усмехнулся — тот самый низкий, раскатистый смех, который она слышала на сцене. — Танцевала... — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — В этом цирке все "танцуют". А потом сжигают чужие дома и делают вид, что ничего не случилось. Он наклонился ближе, почти касаясь её лица. — Ты хоть знаешь, кто я? — Сириус, — ответила Чарли, не отводя взгляда. — Ты уже говорил. Сириус замер. Его алые глаза расширились — кажется, он не ожидал, что она запомнила. — Ты... — начал он и вдруг скользнул взглядом по её костюму. По оголённым плечам, по коротким шортам, по всей этой вызывающей, почти неприличной одежде. Его губы искривились. — И ты ещё выходишь в таком виде на сцену? — голос его стал тише, но опаснее. — Шлюха. Пару секунд молчания. Чарли сглотнула,её ноги подкосились. Мипл двинулся. Быстро. Резко. Не думая. Его ладонь — влажная, дрожащая, но уверенная — сильно хлопнула Сириуса по щеке. Звонко. Оскорбительно. — Не смей, — прошипел Мипл, тяжело дыша. — Не смей так с ней разговаривать. На секунду в комнате воцарилась абсолютная, ледяная тишина. Сириус не двигался. Его голова в форме звезды чуть повернулась, а потом замерла. Алые глаза сузились. — Какой жалкий... — голос его упал до шёпота. До такого низкого, вибрирующего шёпота, от которого кровь стынет в жилах. Он двинулся. Тени вокруг него взметнулись. Он схватил Мипла за горло — пальцы сомкнулись мгновенно, с пугающей лёгкостью. — Ты... посмел... меня... Пальцы сжимались. Медленно. С наслаждением. Мипл захрипел, вцепился в руку Сириуса, пытаясь освободиться, но тени тут же скрутили его запястья. Глаза Мипла начали подрагивать. Лицо покраснело. — Хватит... — голос Чарли прозвучал слабо, будто не её. Сириус не остановился. — Хватит! — громче, сквозь слёзы, сквозь эту проклятую икоту, которая вернулась. Она дёрнулась вперёд — туда, где тени уже не держали её. Бросилась к Сириусу, вцепилась в его руку, в плащ, во что угодно. — Отпусти! Пожалуйста! Не надо... Не надо... Пожалуйста... Её голос ломался. Всхлипы вырывались из груди вместе с вишнёвым запахом духов, с мятным дыханием, с отчаянием, которое невозможно подделать. Сириус замер. Его пальцы на горле Мипла дрогнули. Он медленно перевёл взгляд на Чарли — на её мокрое лицо, на расширенные чёрные глаза, на дрожащие губы. — ...почему? — спросил он тихо. Не у неё. У себя. Он разжал пальцы. Мипл рухнул на пол, хватая ртом воздух, кашляя и хрипя. Тени соскользнули с его рук. Сириус выпрямился. Поправил плащ. Отступил к выходу. — Я ещё вернусь, — сказал он, глядя на Чарли. Голос был ровным, но в нём что-то треснуло. — И в следующий раз... Он не договорил. Развернулся и вышел в коридор. Голубоватый свет померк. --- Мипл сидел на полу, прижимая ладони к разбитому горлу, и тяжело дышал. Чарли опустилась рядом, не зная, что делать — обнять, проверить, жив ли, или просто разреветься. — Чарли... — прохрипел Мипл, смотря ей в глаза. — Что это сейчас было?.. Он потёр шею, слегка морщась от боли. — Ты... ты правда просила его убить тебя вчера? Зачем? И... И почему он тебя не тронул? Он замолчал, не находя слов. Только смотрел на неё — растерянно, испуганно, любяще.