Первая ночь

В доме Фишеров пахло корицей и свободой. Родители Салли только что хлопнули дверью, укатив на весь вечер к каким-то дальним родственникам. Тишину разбивал только гул старой плазмы и треск кнопок геймпада. — Да чтоб тебя! — Ларри откинулся на спинку дивана, запустив пятерню в рыжие, вечно растрепанные волосы. Экран заливал кроваво-красный «Game Over». — Я же говорил, «Mortal Kombat: Пекло Снов» не простая драчунка. Тут нужно чувствовать ритм, — Салли улыбнулся, но скромно, уголками губ. На экране дымилась арена, разделенная на уровни сознания, а в центре корчился побежденный боец Ларри — однорукий клоун с бензопилой. — Да ну эту игру, — Ларри бросил геймпад на журнальный столик. Тот жалобно скрипнул. — У родителей нет совести, они уехали на восемь часов. Восемь часов, Салли! Мы можем смотреть всё, что захотим. — Ну... давай фильм? — предложил Салли, поправляя огромные очки. — Ага. Смотри, я здесь нашел... — Ларри уже шарил в папке «Разное» на медиаплеере. — Говорят, жесть какая-то космическая. «Затерянные в отражениях». Первый час пролетел незаметно. На экране двое парней в кожаных куртках пытались ограбить банк в параллельной вселенной. Ларри комментировал каждый выстрел, Салли хихикал, поджав под себя ноги. Диван казался уютным коконом. За окном темнело, и единственным источником света был мерцающий телевизор. — ...серьезно? Они что, сдуру влезли в портал? — хмыкнул Ларри. А потом фильм изменился. Главный герой встретил своего двойника-астрала, и вместо того чтобы ударить, двойник как-то слишком медленно провел ладонью по его щеке. Музыка стала тягучей, влажной. Через минуту экран уже показывал откровенные сцены: сплетение тел, глубокие поцелуи, крупные планы. Это была не просто эротика, а довольно жесткая порнография с элементами фантастики. Ларри смотрел на это без всякого выражения. Ну, трахаются и трахаются. Он зевнул и потянулся за чипсами. Но краем глаза заметил, как Салли резко выпрямился. Его щеки залила неровная красная полоса, уши сделались пунцовыми. Салли судорожно схватил декоративную подушку с дивана и прижал её к животу, буквально вжимаясь в неё всем телом, словно пытаясь спрятать то, на что его тело отреагировало мгновенно и предательски. — Эй, — Ларри отвлекся от экрана. — Ты чего? Бледный, как ... Оу. — Он опустил взгляд на подушку, которую Салли мертвой хваткой прижимал к паху. — Оу, понял. — Н-ничего, — голос Салли сел. — Просто... душно. И актеры какие-то странные. Наверное, надо выклю... — Сал, го повторим, — Ларри вдруг повернулся к нему всем корпусом, геймпад упал на пол. Глаза его, обычно насмешливые, стали темными и серьезными. — Ты что, совсем?! — Салли вжался в спинку дивана, очки съехали набок. — Ларри, тут... фильм... и мы... — Ты разве не хочешь? — Ларри посмотрел на него в упор. Не свысока, не с жалостью, а с той пограничной честностью, когда между друзьями исчезают все барьеры. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Когда я переодеваюсь на физре. Когда ты думаешь, что я сплю. Салли судорожно сглотнул. Подушка всё еще прикрывала его, но дрожь в пальцах было не спрятать. — Хочу... — выдохнул он так тихо, что это было почти неслышно за развратными стонами с экрана. — Но... это неправильно. Мы же просто друзья. Мальчики. Это неправильно... стандарты. — Сал. — Ларри осторожно, но твердо взял его за подбородок, заставив смотреть на себя. «Салли, если ты хочешь, то к черту стандарты. К черту всех, кто придумал, что правильно и что нет. Сейчас есть только ты, я и этот дурацкий диван. Ну?» — Ларри... — всхлипнул Салли. — Честное слово, — Ларри убрал прядь его волос со лба. — Если скажешь нет — я встану, выключу телевизор, мы доедим пиццу и сделаем вид, что ничего не было. Но если трясет, как сейчас... не надо врать ни себе, ни мне. Салли закрыл глаза. А когда открыл, в них была обреченная решимость человека, который идет прыгать с обрыва в незнакомую воду. — Иди сюда, идиот, — прошептал он. Поцелуй вышел неловким, с ударом зубов. Ларри пах солнцем и стиральным порошком, а Салли — мятой и паникой. Но уже через секунду Ларри придержал его затылок, замедляя темп, делая его мягче, глубже. Телевизор тихо бормотал где-то на заднем плане, показывая ненужные теперь тени. Ларри аккуратно снял с Салли очки, положил их на стол. Вблизи глаза Салли оказались огромными, водянисто-голубыми, с постоянно испуганными зрачками. Ларри провел ладонью по его щеке, по шее, спускаясь к вороту клетчатой рубашки. — Можно? — спросил он, касаясь пуговицы. — Да, — выдохнул Салли. — Только... не выключай свет. — Не выключу, — пообещал Ларри и потянул ткань вниз. Кожа Салли оказалась бледной, почти прозрачной в голубоватом свете экрана. Он дрожал крупной дрожью, когда Ларри целовал его ключицы, плечи, впадину между ребер. Каждое прикосновение вызывало у Салли короткий сдавленный всхлип — то ли от стыда, то ли от невероятного удовольствия. — Ты красивый, — сказал Ларри совершенно будничным тоном, от которого у Салли подкосились колени. — Знал бы ты, как я хотел это... Он стянул с себя футболку через голову, открывая узловатые плечи, веснушки, рассыпанные по груди, тонкую полоску рыжих волос ниже пупка. Салли протянул руку и коснулся его живота — медленно, словно проверяя реальность. Ларри замер, наслаждаясь этим робким прикосновением, а потом накрыл ладонь Салли своей, сжал пальцы. — Не бойся меня, — шепнул он. — Я не сделаю больно. Дальше слова кончились. Остались только звуки: шуршание джинсов, тяжелое дыхание, сбитое и влажное, скулящий ритм матраса старого дивана. Салли кусал костяшки пальцев, когда Ларри вошел в него, медленно, на выдохе, и слезы навернулись на глаза — не от боли, а от нежности, потому что Ларри целовал их, снимая солеными губами. — Смотри на меня, — попросил Ларри, двигаясь плавно и глубоко. — Не прячься. Салли смотрел. Сквозь слезы, сквозь вспышки удовольствия, от которых перехватывало горло. В какой-то момент стыд исчез, растворился, и осталось только это — потные ладони, сцепленные на подушке, громкий счастливый вздох и чувство, что всё, наконец, встало на свои места. Когда всё закончилось, они лежали в тишине, заплетенные ногами. Экран телевизора давно погас — сработал таймер. В комнате было темно и тепло пахло потом и друг другом. — Ларри, — прошептал Салли спустя минуту, уткнувшись лбом в его шею. — Мм? — Ты прав. К черту стандарты. Ларри усмехнулся, поцеловал его в макушку и накрыл обоих пледом, в котором полчаса назад Салли пытался спрятаться от правды