Вечный режим ожидания

Он не почувствовал падения. Был шаг — и вдруг исчезла опора. Ветер ударил в лицо, на секунду показалось небо вверх ногами, а потом — тишина. Самая полная тишина в его жизни. Ларри не услышал, как тело ударилось об асфальт. Не почувствовал боли. Просто моргнул — и оказался стоящим на том же месте, на той же крыше. Но всё было другим. Краски поблекли, стали акварельными, будто мир промок под дождем. Город внизу замер — машины не ехали, люди не шли, они просто стояли, как фигурки в диораме. Небо стало глубоким, фиолетовым, усыпанным звездами, хотя только что был закат. — Я... умер? — спросил Ларри вслух. Голос звучал глухо, как из-под воды. — Ну да. Ларри обернулся так резко, что чуть не упал. В трех шагах от него стоял Салли. Настоящий. Целый. Без трубок, без крови, без синяков. В своей любимой клетчатой рубашке, в дурацких очках, которые вечно сползали. Только бледный — не больной бледностью, а какой-то потусторонней, будто подсвеченный изнутри лунным светом. — Сал... — выдохнул Ларри. Губы задрожали. — Привет, идиот, — Салли улыбнулся. Грустно, но тепло. — Я знал, что ты придешь. Знал. Ларри сделал шаг вперед. Потом еще один. А потом просто рухнул на колени и схватил Салли за рукав, сжал ткань — она была настоящей, мягкой, живой. — Прости, — зашептал Ларри, не поднимая глаз. — Прости, я не уберег тебя. Я не пришел на ту дорогу. Я не... я не... — Тише, — Салли опустился перед ним на корточки. Осторожно снял очки — в этом мире они ему не нужны были, глаза и так видели всё. — Ты пришел. В конце концов пришел. Разве не этого ты хотел? — Я хотел, чтобы ты жил, — Ларри поднял лицо. Оно было мокрым от слез, но здесь, в этом мире, слезы не падали на землю — они превращались в светящиеся капли и уплывали вверх, как маленькие звезды. — Я хотел спасти тебя. А не... а не это. — А это что? — Салли коснулся его щеки ладонью. Холодной, но ласковой. — Мы вместе. Мы оба здесь. И никто нас не разлучит. Ни родители, ни школа, ни машины, ни дурацкие девки из параллели. Ларри судорожно вздохнул. — Мне страшно, — признался он. Голос сломался. — Я никогда не боялся. А теперь... что там? Тьма? Пустота? Салли усмехнулся — так же тепло, как при жизни, когда Ларри говорил что-то глупое. — Пойдем, покажу, — он протянул руку. — Держись. Ларри вцепился в его пальцы, как утопающий в канат. Салли поднялся, потянул его за собой. Они подошли к краю крыши — но теперь там не было обрыва. Внизу, там, где раньше был асфальт, сейчас стелилось море. Бесконечное, спокойное, серебряное от звезд. — Это Междумирье, — сказал Салли. — Не рай и не ад. Просто... коридор. Но с ним можно сделать что угодно. — Что угодно? — Ларри смотрел на воду, которая не плескалась, а мерцала. — Мы можем ходить по нему, можем летать, можем просто сидеть и разговаривать вечность, — Салли повернулся к нему. Глаза горели мягким голубоватым светом. — Я успел посмотреть. Тут нет времени. Нет боли. Нет голода. Только... мы. Ларри молчал. Потом крепче сжал его руку. — А назад? — спросил он. — Можно вернуться? Салли покачал головой. — Туда — нет. Сюда — да. Но зачем? Там у тебя никого не было. Кроме меня. А я здесь. Ларри выдохнул. В первый раз за много дней — без дрожи, без кома в горле. Он оглянулся на замерший город, на фиолетовое небо, на своё тело, которое лежало внизу, маленькое и ненужное. — Значит, это и есть синий экран? — спросил он. — Можно и так назвать, — Салли пожал плечами. — Я бы назвал это «Режимом ожидания». Ожидания тебя. Ларри шагнул вперёд и обнял его. Крепко-крепко, как тогда на крыше, когда вытащил с парапета. Только теперь никто никого не спасал. Они просто были — два мальчика, два призрака, две половинки, наконец-то сложившиеся в одно целое. — Просто будь здесь, — прошептал Ларри в его макушку. — Обещай. — Обещаю, — ответил Салли. — Теперь у нас вечность, чтобы держать обещания. Они стояли на краю Междумирья, обнявшись, а серебряное море тихо плескалось у их ног. Где-то далеко, в мире живых, завыла сирена скорой, кто-то плакал, кто-то звонил в полицию. Но здесь, в этой тишине, не было ничего, кроме ровного дыхания друг друга. Ларри отстранился и посмотрел на Салли. Тот улыбался — впервые за долгое время по-настоящему, без грусти, без стыда, без страха. — И что будем делать? — спросил Ларри. — Для начала, — Салли поправил на носу невидимые очки, — пошли смотреть закат. Тут они никогда не кончаются. — А потом? Салли взял его за руку и повел в серебряную даль. — А потом придумаем что-нибудь ещё. У нас куча времени. И ни одного «неправильно». Ларри усмехнулся. Впервые за много дней — легко, свободно. — К чёрту стандарты, — сказал он. — К чёрту, — согласился Салли. И они пошли вместе по мерцающей глади, растворяясь в мягком фиолетовом свете, оставляя за спиной пустую крышу, молчаливый город и всех, кто когда-то говорил, что любовь между ними — это ошибка. Ошибкой было не быть вместе. Теперь это исправлено. КОНЕЦ.