Часть 2

Илья подошел ближе и осторожно положил руку Анзору на плечо. Его голос звучал ровно, с той самой успокаивающей интонацией, которая обычно согревала окружающих, но сейчас в ней слышалась сталь. — Знаешь, Анзор, — тихо произнес Ларионов, — тайна — это не просто ноша. Это яд. Если ты будешь просто смотреть, как его ломают, и при этом душить в себе чувства, ты сгоришь раньше, чем он восстановится. Анзор горько усмехнулся, не поднимая головы: — И что ты предлагаешь? Выйти и признаться? Чтобы он на смех меня поднял или просто перестал со мной здороваться? — Мой совет тебе: направь эту боль в действие, — Илья заглянул ему прямо в глаза. — Любовь не обязательно должна быть признанием на коленях. Сейчас Артёму не нужны твои откровения, ему нужна опора. Терлецкий ударил по его гордости, по его сути. Стань для него тем единственным человеком, который не сомневается в нём даже тогда, когда он сам в себе сомневается. Илья чуть сжал плечо друга. — Не пытайся «вылечить» себя от этого чувства. Просто трансформируй его. Перестань быть жертвой своей тайны — стань его защитником. Иногда молчаливая преданность после поражения значит больше, чем тысяча слов в моменты триумфа. Это твой единственный способ не сломаться самому. Анзор замер, переваривая услышанное. Гнев и отчаяние внутри него начали сменяться какой-то холодной, решительной ясностью.