Глава 8. "Прекрасная" забота брата.

17 мая 1972 года. Гостиная Когтеврана. Майское солнце нещадно заливало гостиную Когтеврана, заставляя синие гобелены казаться еще ярче. Но четверым первокурсникам было не до погоды. На длинном дубовом столе у окна высились баррикады из тяжелых томов, свитков пергамента и флакончиков с успокаивающими настойками. Подходил к концу их первый год в Хогвартсе, и близилась экзаменационная неделя. — Если я еще раз прочитаю про тридцать три закона трансформации неодушевленных предметов в одушевленные, я превращу этот стол в дракона, и пусть он меня сожрет, — глухо пробормотал Эван, уронив голову прямо на раскрытый учебник. — Не выйдет, Розье, — не отрываясь от конспектирования, отозвался Барти. Его пергамент был испещрен идеальным, но резким почерком. — На первом курсе мы изучаем только базовые перекрестные заклинания. Макгонагалл снимет с тебя баллы за излишнюю самонадеянность еще до того, как ты достанешь палочку. — Зануда ты, Крауч, — буркнул Эван, но голову все же поднял, потирая покрасневший лоб. Напротив парней устроились девочки. Лира Блэк методично раскладывала по карточкам даты из Истории магии, хотя по ее сосредоточенному лицу было видно, что монотонные лекции профессора Бинса утомляют ее больше всего на свете. А вот Пандора, казалось, существовала в какой-то своей, параллельной реальности. Она крутила в руках связку сушеных златоглазок, тихонько напевая под нос. — Панни, если ты не повторишь теорию Заклинаний, Флитвик заставит тебя пересдавать практику в одиночку, — мягко заметила Лира, забирая у подруги ингредиент, пока та случайно его не сжевала. — Теория — это просто рамки, которые придумали люди, побоявшиеся заглянуть дальше, — мечтательно улыбнулась Пандора, качнув головой так, что ее светлые волосы растрепались еще сильнее. — Заклинание нужно почувствовать, Лир. Вот, например, Вингардиум Левиоса… Зачем заучивать траекторию взмаха, если можно просто попросить предмет взлететь? Барти издал тихий смешок, но спорить не стал. Он прекрасно знал, что при всем своем хаосе Пандора умудрялась сдавать практические задания на «Превосходно». В гостиной Когтеврана, среди шума переворачиваемых страниц других студентов, они создали свой маленький островок безопасности. Здесь, вдали от строгих писем из дома, от постоянных напоминаний о «чистоте крови» и семейном долге, они были просто уставшими, но счастливыми детьми. Они делились друг с другом чернилами, Барти незаметно пододвигал Эвану шпаргалки по Арифмантике, а Лира наколдовывала прохладный ветерок, чтобы спасти друзей от майской духоты. — Знаете, — Эван потянулся, глядя на раскинувшееся за окном Черное озеро, — пусть экзамены будут хоть трижды прокляты. Но этот год… этот год был не таким уж и плохим. Барти на секунду замер, опустив перо, и посмотрел на Розье. В его глазах отразилось редкое, абсолютно искреннее тепло. Лира улыбнулась, поймав взгляд Крауча, а Пандора тихонько зааплодировала. До взрослой жизни, полной тяжелых выборов и мрака, оставались годы. А сейчас у них были только свитки, солнце и они сами. Идиллическую тишину их угла нарушил внезапный, чересчур громкий хлопок открывшейся двери. По гостиной Когтеврана пронесся недовольный шепоток — когтевранцы страшно не любили, когда нарушали их покой. У входа стояли двое первокурсников в красно-золотых галстуках. Джеймс Поттер, со своим вечно взъерошенным затылком, что-то увлеченно доказывал Сириусу Блэку, который со смешком осматривал синие гобелены. — Я говорю тебе, Сохатый, их орел на двери просто зануда! — во весь голос возмущался Сириус. — «Куда деваются исчезнувшие предметы?» Да какая разница! Главное, что мы внутри. Джеймс тут же завертел головой, выискивая в толпе огненную шевелюру Лили Эванс, а Сириус окинул взглядом зал и заприметил стол у окна. На его лице мгновенно расплылась широкая, фирменная ухмылка. Мародеры уверенно нагрянули к их столу. — О, гляди-ка, Сохатый! Кого я вижу, — Сириус бесцеремонно оперся ладонями о край стола, нависая над горой книг, и весело подмигнул сестре. — Мелкая, ты ли это? Зубришь Историю магии в компании будущих министров и их угрюмых телохранителей? Вальбурга бы рухнула в обморок, узнай она, что ее идеальная дочь променяла фамильные манускрипты на когтевранские посиделки. Лира не удержалась и закатила глаза, но на ее губах появилась ответная, едва заметная улыбка. В отличие от остальных Блэков, Сириус всегда приносил с собой хаос, но с ним было легко. — Моя компания, Сириус, в отличие от твоей, хотя бы умеет читать книги без картинок, — парировала Лира, демонстративно захлопывая учебник перед его носом. — И как вы вообще прошли мимо орла? Гриффиндорцам сюда вход воспрещен. — Орел на входе пал жертвой блестящего интеллекта Поттера, — хвастливо заявил Джеймс, хотя сам при этом не сводил глаз с Лили, сидевшей в паре метров от них с когтевранкой. — Ага, конечно. Поттер просто ныл так громко, что у статуи разболелась голова, и она вас впустила, — хмыкнул Эван Розье. Напряжение сменилось привычным школьным соперничеством, и Эван даже не стал тянуться за палочкой. — Попрошу без зависти, Розье, — Сириус шутливо щелкнул Лиру по носу, отчего она возмущенно фыркнула и отпихнула его руку. — Я вообще-то пришел проверить, жива ли моя любимая сестренка. А то от этой учебы у тебя скоро лицо станет таким же серым и важным, как у Регулуса. Ты вообще ешь? Выглядишь так, будто тебя кормят исключительно сушеными златоглазками. — Вообще-то, златоглазки очень питательные, если их правильно высушить, — мечтательно подала голос Пандора, протягивая Сириусу ту самую связку ингредиентов. — Хочешь попробовать? Сириус на секунду опешил, глядя на невозмутимую когтевранку, а Джеймс за его спиной тихо прыснул со смеху. Барти Крауч, до этого молча наблюдавший за картиной, ехидно улыбнулся и перекрутил в пальцах перо: — Оставь ее, Блэк. Мы следим, чтобы она не упала в обморок от голода перед трансфигурацией. Иди уже к своей Эванс, Поттер вон сейчас дыру в ней взглядом прожжет. — И то верно, — Сириус потрепал Лиру по волосам, окончательно разрушая ее и без того неопрятную прическу, и ловко увернулся от летящего в него ластика. — Удачи на экзаменах, мелкая. Если завалишь заклинания — скажу дома, что тебя похитили мозгошмыги. Мародеры двинулись дальше по проходу под тихий, ворчливый смех Эвана и тихий вздох облегчения Лиры, которая принялась приглаживать растрепавшиеся волосы.