Глава 10. Распределение Регулуса и вкус когтевранской мести.

1 сентября 1972 года. Большой зал. Распределение. Большой зал гудел, как потревоженный улей. Лира сидела на своем привычном месте за столом Когтеврана, то и дело поправляя галстук. Справа от неё Пандора увлеченно пыталась поймать каплю растаявшего воска от парящей свечи, а через проход, за столом Слизерина, Барти лениво подпирал подбородок рукой. На его губах играла привычная дерзкая ухмылка — за лето он стал чуть выше, а его взгляд, устремленный на Лиру, стал еще более проницательным. Рядом с ним Эван Розье уже вовсю принимал ставки на то, куда отправят первокурсников. — Блэк, Регулус! — зычно объявила профессор Макгонагалл. В зале мгновенно воцарилась тишина. На середину зала вышел маленький, бледный Рег. Он выглядел до смерти напуганным, его пальцы судорожно сжимали края мантии. Сириус за столом Гриффиндора буквально подался вперед, сжав кулаки. Он мысленно умолял брата повторить его бунт. Лира замерла, её рука сама собой потянулась к браслету на запястье — он был приятно теплым. Она поймала взгляд Регулуса прямо перед тем, как Шляпа опустилась ему на глаза, и ободряюще улыбнулась. Распределение длилось недолго. Шляпе понадобилось меньше минуты, чтобы принять решение: — СЛИЗЕРИН! Стол змей разразился бурными аплодисментами. Беллатриса Лестрейндж, сидевшая на дальнем конце стола, победоносно улыбнулась. Сириус же сокрушенно откинулся на спинку скамьи, его лицо потемнело. Он перевел тяжелый, обвиняющий взгляд на Лиру, словно это она была виновата в выборе брата. Лира лишь устало вздохнула. Регулус, заметно расслабившись, поспешил к столу Слизерина. Барти тут же подвинулся, освобождая место рядом с собой, и покровительственно похлопал мальчика по плечу. Эван подмигнул Лире, без слов показывая: «Не переживай, с мелким всё будет хорошо». На душе у Лиры впервые за вечер отлегло. 12 октября 1972 года. Подземелья. Второй курс принес не только новые предметы, но и первые серьезные проблемы. Наследники чистокровных семей старших курсов, подстрекаемые Мальсибером и Эйвери-старшим, начали косо смотреть на Регулуса из-за того, что его брат — «предатель крови» Сириус, а сестра — «неправильная Блэк» с Когтеврана. В один из четвергов Лира шла после уроков, когда услышала в тупиковом коридоре подземелий громкие голоса. — Что, Блэк, твой братец подтирает обувь за гриффиндорскими грязнокровками, а ты думаешь, что под крылом Крауча ты в безопасности? — раздался презрительный голос четверокурсника со Слизерина, Кристофера Нотта. Лира заглянула за угол и увидела Регулуса, которого Нотт и двое его дружков прижали к стене. Рег отчаянно пытался достать палочку, но его руку перехватили. — Хватит, — ледяной голос Лиры разрезал воздух. Нотт обернулся, мерзко ухмыляясь: — О, явилась сестрица-заучка. И что ты сделаешь? Снова полезешь драться руками, как дикарка? — Руками — нет, — раздался вкрадчивый, опасный голос из темноты коридора. Из тени шагнул Барти. В его руке была палочка, и её кончик едва заметно искрил. Рядом с ним, хмурый и собранный, стоял Эван. — Нотт, у тебя, кажется, проблемы со слухом, — Барти сделал шаг вперед, его глаза сузились. — Тебе понятным языком сказали: отойди от мальчика. Или ты хочешь проверить, насколько хорошо я выучил сглазы из раздела запрещенной секции библиотеки? — Ты не посмеешь, Крауч. Твой отец... — начал было Нотт, но Барти не дал ему договорить. — Мой отец далеко, а я — здесь, — отрезал Барти с такой бешеной, дикой ухмылкой, что Нотт невольно сделал шаг назад. Эван, не говоря ни слова, резко взмахнул палочкой, и под ногами дружков Нотта камни покрылись гладким, зеркальным льдом. Те с криками потеряли равновесие и повалились на пол. — Экспеллиармус! — четко выкрикнула Лира, и палочка самого Нотта вылетела из его рук, приземлившись прямо в ладонь когтевранки. — Инсертио Венти! — добавил Барти, и мощный поток воздуха впечатал Нотта в стену, заставив его шумно глотнуть воздух. — Еще раз я увижу тебя рядом с Регулусом или Касси — и бадьян тебе уже не поможет, Нотт. Свободен. Лира подбежала к Регулусу, осматривая его: — Ты как? Цел? — Да, всё нормально... Спасибо, — тихо ответил Рег, с восхищением и легким страхом глядя на Барти. 14 октября. Башня Когтеврана. Вечером вся четверка (и примкнувший к ним Регулус) сидела в уютном углу гостиной Когтеврана. Орел на входе сегодня спросил: «Что можно удержать, только отдав другому?» (Лира с ходу ответила: «Слово»), так что слизеринцы прошли без проблем. Регулус увлеченно читал книгу по защитным чарам, которую ему одолжил Эван. Пандора плела для Рега новый защитный амулет из речного жемчуга, а Лира и Барти сидели над блокнотом, дорабатывая новые фильтры для переписки. — Знаешь, Касси, — негромко сказал Барти, крутя в пальцах перо. — А ты сегодня была хороша. Это «Экспеллиармус» было идеальным по таймингу. — Училась у некоторых, — Лира приподняла бровь, глядя на него. — Хотя твои методы с воздушным потоком... слишком театральные, Крауч. — Театральность пугает идиотов, Блэк. Это психология, — Барти подался ближе, так что его плечо коснулось её. Он понизил голос, чтобы младший брат не слышал. — Рад, что ты не пострадала. Я бы не пережил, если бы на твоем фарфоровом личике появилась еще одна царапина. Лира почувствовала, как к щекам приливает кровь. Её браслет на запястье буквально горел от тепла, транслируя её внутреннее смущение. Она поспешно отвернулась к окну, но Барти лишь тихо и довольно рассмеялся, заметив её реакцию. — Знаете, что я думаю? — Эван Розье оторвался от пергамента, хитро глядя на сестру и друзей. — Ставлю два галлеона, что Нотт теперь будет обходить подземелья по третьему этажу. — Ставка принята, Розье, — улыбнулась Лира, чувствуя, как в груди разливается абсолютное, концентрированное счастье. На дворе был октябрь, впереди было много трудностей, но здесь, в синей гостиной, они были несокрушимы.