Йольское пламя и магловский чай

Поместье Лонгботтомов в канун Йоля напоминало древнюю крепость, ожившую под дыханием магии. Воздух в Большом зале был пропитан ароматом хвои, падуба и старинных заклинаний оберега. Августа Лонгботтом, облаченная в парадную мантию цвета тяжелого вина, принимала гостей с монументальным достоинством. Гермиона, одетая в платье глубокого синего цвета, которое идеально подчеркивало её серьезность, отвела Августу и Гарри в сторону за день до торжества. — Леди Лонгботтом, Гарри, Невилл, — начала она, и её голос звучал на удивление властно. — Мы восстанавливаем связи Древних Родов. Но если мы хотим создать настоящий противовес влиянию Директора, нам нужен мост к тем, кто сейчас стоит по другую сторону баррикад. Нам нужен Драко Малфой. Невилл заметно побледнел, вспоминая рассказы о пожирателях смерти, но Гарри, чей взгляд стал пронзительным после принятия кольца Наследника, медленно кивнул. — Гермиона права, — поддержал Гарри. — Люциус Малфой ищет силу. Если он увидит, что «Золотой мальчик» Дамблдора объединился с Лонгботтомами и чтит Традиции, он не захочет оставаться врагом. Пригласить Драко на Йоль — это не просто жест доброй воли, это шах Дамблдору. Мы лишаем его возможности разделить нас на «светлых» и «темных». Августа Лонгботтом долго смотрела на детей, и в её глазах промелькнуло одобрение. — Политическое чутье в десять лет... Лили была бы горда тобой, мисс Грейнджер. Хорошо. Сова будет отправлена немедленно. Визит Драко Малфоя в поместье Лонгботтомов начался с ледяного этикета, но закончился магическим признанием. Драко, прибывший в сопровождении Нарциссы, был поражен, увидев Гарри и Невилла, стоящих плечом к плечу. В самую длинную ночь года, когда в камине запылало йольское полено, четверо детей собрались в малом ритуальном зале. Гермиона настояла на простом, но глубоком обряде — «Клятве Равных». — Мы не просим магию связать нас узами рабства, — четко произнес Гарри, протягивая руку к огню. — Мы просим свидетельствовать наш союз. Поттер, Лонгботтом, Малфой. И та, чей разум ведет нас. Когда их руки соприкоснулись над пламенем, магия дома Лонгботтомов отозвалась низким гулом. Невилл почувствовал, как уходит его вечная неуверенность, поддерживаемая силой Гарри. Драко ощутил, что за его спиной теперь не только холодное величие отца, но и живая, пульсирующая мощь верных союзников. В ту ночь в архивах Магии Британии зафиксировался новый узел. Дамблдор в своем кабинете почувствовал странное колебание в пространстве, но его приборы, замкнутые на старый носок в Литтл-Уингинге, продолжали показывать, что «Герой» спит в своем чулане. Через неделю пришло время ответного визита. Люциус Малфой был категорически против того, чтобы его сын посещал «магловское жилище», но Нарцисса, увидев перемену в сыне после Йоля, настояла на своем. Невилл же, подбадриваемый бабушкой, жаждал увидеть мир, о котором так увлеченно рассказывала Гермиона. Когда Драко и Невилл, одетые в магловские джинсы и джемперы (купленные Гермионой заранее), вышли из машины Дэна Грейнджера у их дома, началось настоящее испытание. — Это... это и есть электричество? — Драко с подозрением ткнул пальцем в выключатель в прихожей. — Почему оно не искрит? И где здесь рабы-домовики? — Здесь работают законы физики, Драко, а не принуждение, — улыбнулась Гермиона. — Идемте, папа покажет вам свою лабораторию, а мама приготовила то, что маглам заменяет пир — пиццу. Вечер прошел в атмосфере полного когнитивного диссонанса. Невилл был в восторге от телевизора, особенно от передач о природе. «Это как живые картины, но без капризов портретов!» — восхищался он. Драко сначала скептически кривился, но когда Дэн Грейнджер показал ему устройство микроскопа и объяснил структуру молекул, Малфой замер. В его глазах отразилось понимание: маглам не нужна магия, чтобы видеть невидимое. Они побеждают мир интеллектом. Сидя на диване в гостиной Грейнджеров и поедая пиццу, Драко Малфой впервые за свою жизнь не чувствовал себя «высшим существом» по праву рождения. Он чувствовал себя частью команды, которая обладала знаниями, недоступными даже его отцу. — Знаешь, Грейнджер, — пробормотал Драко, рассматривая игровую приставку, — если бы в Хогвартсе узнали, что у маглов есть такие... развлечения, Слизерин опустел бы за неделю. Гарри и Гермиона переглянулись. Первый шаг к деконструкции чистокровного превосходства был сделан. Драко больше не считал маглов «животными». Он считал их опасными и невероятно интересными конкурентами. К концу года, когда совы с письмами из Хогвартса наконец вылетели из совятни, они летели к четырем детям, которые уже были единым организмом. Мальчик-Который-Выжил, Наследник-Слизерина, Брат-по-Духу и Та-Что-Знает-Будущее. План Дамблдора на «случайную» встречу с Уизли на платформе был обречен на провал.