Косой переулок и Иерархия Силы

Появление этой процессии в Косом переулке было сравнимо с тектоническим сдвигом. Прохожие замирали, прижимаясь к витринам; шепотки, обычно наполняющие улицу, смолкали, уступая место звенящей тишине. Группа двигалась единым фронтом: впереди — четверо детей, за ними — внушительный арьергард из представителей старейших магических родов и четы Грейнджеров, чей безупречный английский стиль и холодная уверенность заставляли чистокровных магов гадать, к какой заграничной династии они принадлежат. В белом мраморном зале Гринготтса гоблины-охранники вытянулись во фрунт. Гарри шел первым, и магия кольца Наследника на его пальце входила в резонанс с защитными чарами банка, заставляя факелы вспыхивать ярче. Пока дети под присмотром Крюкохвата отправились к сейфам для личного аудита, взрослые расположились в приватной приемной. Люциус Малфой, изящно опустившись в кресло, с нескрываемым интересом рассматривал Дэна Грейнджера. — Мистер Грейнджер, — Люциус пригубил предложенное вино, — я признаю, что изначально был скептичен. Но то, как ваша дочь оперирует понятиями логики и стратегии... это редкость даже в наших кругах. Скажите, ваш мир — мир технологий и цифр — действительно так эффективен, как она утверждает? Дэн спокойно встретил взгляд мага. — Лорд Малфой, в моем мире мы не полагаемся на палочки. Мы полагаемся на системы. Моя сеть клиник — это механизм, где каждая деталь работает на результат. Если вы говорите о «чистоте крови», то в бизнесе это называется «монополией». Но монополия без инноваций — это стагнация. Люциус прищурился, потирая набалдашник трости. — Стагнация... меткое слово. Магический мир консервативен. — Именно поэтому я предлагаю рассмотреть активы Поттеров не как кучу золота в подземелье, а как оборотный капитал, — Дэн подался вперед. — У нас есть технологии в области медицины и химии, которые при грамотном совмещении с вашими алхимическими знаниями могут принести прибыль, превышающую все ваши запасы в Гринготтсе. Нам нужны ваши связи, вам — наши методы масштабирования. Люциус медленно кивнул. Впервые за долгое время он видел в магле не «объект для изучения», а партнера, чья хватка была не менее стальной, чем у гоблина. В другом конце комнаты Нарцисса Малфой, Августа Лонгботтом и Джин Грейнджер наблюдали за детьми через магический экран. — Посмотрите на них, — тихо произнесла Нарцисса, и в её голосе скользнула непривычная для неё мягкость. — Драко больше не пытается казаться важным. Он просто... важен. Гарри и Гермиона дали ему то, чего не могли дать мы — ощущение причастности к чему-то великому, что строится прямо сейчас. — Они больше не дети, — Августа поправила свою шляпу, её взгляд был прикован к Невиллу, который уверенно объяснял что-то Гарри, сверяясь с пергаментом. — Мой внук... он перестал вздрагивать от собственного имени. Гермиона вытащила из него ту силу, которую я пыталась пробудить криками. Она действует как истинная глава ковена. — Гермиона всегда была такой, — Джин Грейнджер улыбнулась, хотя в её глазах читалась легкая грусть. — Она видит мир как шахматную доску. Мы с Дэном лишь обеспечиваем ей тылы. Но видя их четверых вместе... я понимаю, что они — это уже не просто друзья. Это политическая единица. Сила, с которой придется считаться и вашим лордам, и нашему правительству, если они когда-нибудь пересекутся. Когда группа вошла в лавку палочек, старый мастер Гаррик Олливандер даже не сразу заговорил. Он смотрел на них так, словно видел призраков будущего. — Гарри Поттер... — прошептал он, выходя из тени. — Я помню каждую палочку, которую продал. Но вы... вы пахнете временем и пеплом. Проверка «классической» палочки из остролиста закончилась катастрофой: как только Гарри коснулся её, инструмент взорвался в его руке, превратившись в щепки. Олливандер даже не вздрогнул. — Нет... Феникс больше не ваш покровитель. Вам нужно что-то, что выдержит напор вашей воли. После часа подбора Гарри сжал в руке палочку из терновника и сердечной жилы дракона, 12 дюймов, необычайно жесткую. Воздух в лавке загустел, а тени за спиной Гарри на мгновение сложились в очертания огромных крыльев. — Палочка для того, кто прошел сквозь смерть и вернулся, чтобы править, — благоговейно произнес Олливандер. Невилл получил палочку из черного дерева с волосом единорога. Как только он взмахнул ею, в пыльном помещении расцвели маленькие белые цветы, пробившиеся прямо сквозь доски пола. Августа Лонгботтом впервые за десять лет всхлипнула, увидев в этом жесте мощь, превосходящую даже силу его отца. На выходе из лавки они столкнулись с Хагридом. Великан выглядел потерянным. В его руках был зажат помятый розовый зонтик и сова в клетке. — Гарри! — радостно пробасил он. — А я-то тебя в Литтл-Уингинге искал! Директор Дамблдор послал меня за тобой, чтоб, значит, всё по правилам... Люциус Малфой сделал шаг вперед, его трость сухо стукнула по мостовой. — Мистер Хагрид. Наследник Рода Поттер находится в компании своих официальных опекунов и благородных союзников. Попечительский совет Хогвартса, членом которого я являюсь, не давал распоряжений о конвоировании студентов лесничими. — Но... но Гарри должен быть у Дурслей! — растерянно моргнул Хагрид. — Мистер Хагрид, — Гарри посмотрел на великана со смесью жалости и холода. — Передайте директору, что я благодарен за заботу, но мои дела теперь ведут люди, которые не путают «безопасность» с «чуланом под лестницей». Увидимся в Хогвартсе. Четверка детей прошла мимо застывшего Хагрида. Со стороны «Флориш и Блоттс» уже бежали репортеры, привлеченные вспышками камер. Завтра весь магический мир узнает: Золотой Мальчик сменил сторону, и эта сторона выглядит чертовски убедительно.