Платформа 9 ¾ и Шепот Шляпы

Первое сентября на вокзале Кингс-Кросс всегда было хаотичным, но для группы, прибывшей к девятой платформе, хаос отступал перед ледяным спокойствием. Грейнджеры, уже привыкшие к магическим аномалиям, шли плечом к плечу с четой Малфоев. Люциус, в своей трости с набалдашником в виде змеи, и Нарцисса, чья осанка могла бы посрамить королеву, создавали вокруг детей защитный периметр из чистого авторитета. Гарри, одетый в дорожный костюм из темно-серой драконьей кожи, выглядел как молодой лорд на прогулке. Рядом с ним Гермиона в строгом кашемировом пальто и Невилл, чьи плечи больше не сутулились под весом чужих ожиданий, проверяли свои билеты. Тишину их круга прорезал громкий, нарочито простецкий голос: — ...битком набито маглами, конечно! Ронни, быстрее, Перси, ты первый! К барьеру приближалась рыжеволосая процессия. Молли Уизли, окруженная выводком детей, целеустремленно двигалась к Гарри. Она явно искала «того самого мальчика из чулана», но наткнулась на стену из чистокровной аристократии и уверенных в себе маглов. — О, милые, вы тоже в Хогвартс? — Молли попыталась вклиниться в пространство между Люциусом и Гарри, бесцеремонно отодвигая локтем Джин Грейнджер. — Гарри, дорогой! Мы так беспокоились! Альбус говорил, что ты... потерялся. Но не бойся, теперь мы присмотрим за тобой. Ронни, познакомься с Гарри, вы станете лучшими друзьями! Рон Уизли, с грязным пятном на носу и в мантии, которая была ему явно коротка, выступил вперед. Его взгляд тут же упал на Драко, и лицо мальчика исказилось в гримасе брезгливости. — Гарри, тебе не стоит стоять рядом с этим отребьем, — громко, на всю платформу, заявил Рон, тыча пальцем в сторону Малфоя. — Мой папа говорит, что все Малфои — скользкие типы и служили Сами-Знаете-Кому. Пойдем с нами, я покажу тебе, как живут нормальные волшебники, а не эти... надушенные павлины. Гарри медленно повернул голову. Его взгляд, лишенный детской наивности, заставил Рона замолчать на полуслове. — Мистер Уизли, — голос Гарри был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. — Насколько мне известно, в приличном обществе принято сначала приветствовать человека, а не оскорблять его спутников. И уберите палец. Наследнику Рода Поттер претит подобная фамильярность. Мои друзья — это мой выбор, и я не потерплю советов от тех, кто не обучен элементарному этикету. Рон густо покраснел, его уши стали пунцовыми. Он перевел взгляд на Невилла, ища более легкую мишень. — А ты, Лонгботтом? Тоже подлизался к ним? Твоя бабка, наверное, заставила тебя палочку к руке привязать, чтобы ты её не потерял, как свои мозги? Мальчик-почти-сквиб в компании темных магов — это смешно! Невилл сделал шаг вперед. В нем не осталось ни капли того испуганного ребенка. Магия рода, пробужденная Гермионой, пульсировала в его жилах. — Мистер Уизли, — холодно произнес Невилл, — моя память в полном порядке. Я прекрасно помню, что ваш отец всё еще должен моему Роду официальное извинение за инцидент в Министерстве в прошлом году. Советую вам приберечь свой яд для уроков Зельеварения. Там он вам понадобится больше, чем здесь. Молли Уизли открыла рот, чтобы что-то возразить, но встретилась взглядом с Августой Лонгботтом. Старая леди лишь поправила свою шляпу со стервятником, и Молли поперхнулась заготовленной речью. Большой зал Хогвартса сиял тысячами парящих свечей. Гермиона стояла в шеренге первокурсников, чувствуя на себе пристальный взгляд Альбуса Дамблдора. Директор выглядел встревоженным: «Золотой мальчик» сидел не с рыжими Уизли, а вошел в зал в окружении Малфоя и Лонгботтома. — Грейнджер, Гермиона! — выкрикнула профессор Макгонагалл. Гермиона села на табурет. Как только Шляпа коснулась её головы, в сознании раздался сухой, смеющийся голос: — О... Какая ирония. Какое сложное переплетение нитей. Я вижу не ребенка, а архитекторa. Ты пришла не учиться, дитя. Ты пришла сносить это здание до основания. — Я пришла исправить то, что было сломано, — мысленно ответила Гермиона. — Ты видишь мои намерения. Ты видишь, что Гриффиндор — это тупик. — Вижу... — Шляпа словно вздохнула. — Ты хочешь объединить змей, львов и воронов под знаменем разума? Твои планы амбициозны. Ты хочешь переписать историю, которую я наблюдаю веками. Что ж, Гермиона Грейнджер, Ткачиха Судеб... Удачи в твоих планах. Пусть в этот раз финал не будет таким кровавым. Иди туда, где твой разум станет клинком. — СЛИЗЕРИН! — проревела Шляпа. Зал захлебнулся в тишине. Снейп выронил кубок. Маглорожденная — на факультете Чистокровных? Это было невозможно. Затем был Невилл. Шляпа едва коснулась его волос, как выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Августа Лонгботтом в этот момент наверняка гордилась внуком, но Дамблдор сжал подлокотники своего трона так, что дерево хрустнуло. Наконец, вышел Гарри. Зал замер. Макгонагалл дрожащим голосом произнесла его имя. Гарри сел на табурет с достоинством короля. — Хм... — прошептала Шляпа. — Наследник вернулся. Ты выбрал трудный путь, Гарри Поттер. Путь тени и власти. — Я выбрал своих друзей, — ответил Гарри. — И я выбрал свободу от чужих планов. — СЛИЗЕРИН! — голос Шляпы прозвучал как приговор старой системе. Гермиона наблюдала, как Гарри идет к их столу. Драко, уже занявший место, встал, приветствуя его по всем правилам этикета. Четверка воссоединилась. Дамблдор смотрел на них, и в его глазах больше не было отеческой теплоты — только расчетливый холод и страх. Он понял: «герой», которого он готовил на заклание, ускользнул. История была переписана прямо здесь, на глазах у всей школы, под аплодисменты факультета Змей.