Первые шаги

      Обрывки далёких воспоминаний проносились в её сознании, мелькали, так быстро, что она не могла ухватиться и вычленить хоть что-то. Неизменно видела только лицо сестры. Аха’ри улыбалась, протестовала, была готова бороться. И за саму готовность вступить в заведомо проигрышную битву — поплатилась.       Но винить маленькую сестрёнку за исключительную бойкость характера она не могла. Единственный, кого она винила — Джон Мерсер. Это имя вызывало волну пепельной ярости, которая тлела углём на дне сердца… Никогда до конца не остывая…       Она — Тамтей. Одна из выживших Саренту, оторванных от родной земли. Обречённых стать рабами небесных людей, послушными послами их воли…

И она проснулась.

      Забвение закончилось столь же стремительно, как и началось. С трудом разлепив глаза, Тамтей попыталась удержать сознание на плаву. Тело казалось неподъёмным. Стеклянная крышка свдинулась… — Тамтей! — знакомый голос больно ударил по ушам. «Криохранилище» воздействовало на все системы организма, и до конца юная Саренту ещё не пришла в себя. Она помнила об этих капсулах из «лекций» RDA. Тамтей вспоминала о них практически с отвращением, и всё же считала, что любое знание можно использовать, поэтому слушала и слушала о том, как устроен быт небесных людей, хотя у неё не было восторга Тайлана… Вместо инженерии и политических устроев, она бы с удовольствием послушала истории народа На’ви — её народа — о бесконечных просторах Пандоры… — Тамтей? — Я слышу тебя, Альма — прохрипела Саренту, неуверенно вставая на ноги. — Я вижу тебя… — незнакомый голос заставил встрепенуться. Низкий. Мужской. Он принадлежал воину, истинному На’ви. — Вовсе не нужно с ними так возиться. Если они могут идти, то пойдут сами, — грубовато обронил незнакомец. И всё же Тамтей проводила его взглядом. Что-то в нём притягивало взор… Уверенная, выверенная походка, застарелые шрамы или признание? Сумбур в голове мешал думать. Покачав головой, Саренту бросилась обнимать родных. Нор, Ри’нэла, Тайлан были целы. И одно это воодушевило Тамтей.       Как заботливый старший брат, Нор протянул ей питательный батончик из сухпайков RDA. И первым порывом было отказаться, но незнакомый воин На’ви настоял на том, чтобы все перекусили. Сопротивляться приказному тону его властного голоса совершенно не было сил. Но ему Тамтей ни в жизнь в этом не признается. Впрочем, спорить с собственным телом тоже не выходило. Было… голодно.       Внезапно незнакомец резко поднялся. — Уходим. Быстро.       Тамтей не успела дожевать свой батончик, как раздался грохот. Металл громко заскрипел. Автоматическая дверь в отсек криохранилищ оказалась вывернута взрывом. Не успев сквользнуть в смежный коридор, Тамтей приняла единственно верное решение — спрятаться. Она уже услышала знакомые голоса, и руки нестерпимо зачесались оборвать нити их жизней, заставить их замолкнуть… Мерсер и его верная ручная убийца — Хардинг обсуждали, что нужно устранить «детей».       «Вот только «дети» выросли… И успели наточить на вас зуб», — думала юная Саренту. Но её месть свершится не сейчас. Выдохнув, Тамтей развернулась и стремглав помчалась к выходу. Автоматная очередь просвистела рядом, но двери уже закрылись за спиной, не давая врагам завершить начатое. Мышцы отозвались тяжестью. Сон, сколько бы он ни длился, давал о себе знать, но остановиться — значит умереть. И Тамтей побежала… Петляла коридорами, залезала в узкие шахты вентиляции, пытаясь избежать выстрелов. И все же их пули обожгли кожу бедра и оцарапали живот. Алая кровь пропитала футболку. Поморщившись, Тамтей ненадолго остановилась, прислонившись к стене. Старалась перевести дыхание, но лёгкие жгло огнём. — А, значит, уцелела. Обернись.       Знакомый мужской голос привлёк внимание Саренту. Обернувшись, та нашла глазами того самого воина На’ви. Он стоял за полуразрушенной стеной у трупа бойца RDA. — Возьми этот передатчик, он настроен на волну Сопротивления. Поможет поддерживать связь. — Ты времени не терял, — усмехнулась Тамтей, надевая наушник. — Они искали тебя, — уверенно произнес тот. — А нашли меня. Хватит разговоров, нужно уходить. — Погоди. Как тебя зовут? Я должна знать, кому обязана спасением. — Должна? Со’лек — мое имя. Я последний в своём клане, — в его голосе на мгновение просквозила вселенских масштабов боль. Что-то надломленное и острое поскреблось по сердцу. Саренту сглотнула горечь. — Я делаю всё, чтобы ты не повторила мою судьбу. А теперь беги! Тихо и быстро.       И она побежала вновь.       В наушнике раздался теперь уже казавшийся успокаивающим низкий голос Со’лека. Он говорил о том как важно дышать, чобы паника не подобралась ближе. Говорил о том, что клан Саренту был сильным, и кровь предков, которая течёт по венам Тамтей, поможет ей. Это помогало. Вселяло уверенность в себе и своих силах.       Она продолжала бежать. Обходить бойцов RDA, взбираться по стенам, снова залезать в вентиляцию, прыгать в разлом. Это место казалось ей извращённым лабиринтом, в котором она загнанная добыча… В голове билась набатом лишь одна мысль: «Где выход?» — Со’лек, остальные выбрались? — прошептала Тамтей, касаясь сенсора на рации. — Я делаю всё необходимое. Оставь это мне. Ты в безопасности? — Вроде бы. — Хорошо. Продолжай в том же духе.       Успешно миновав спортивный зал, Тамтей попыталась снова связаться с воином На’ви, но на другом конце были слышно только помехи. Позвав несколько раз, Саренту решила, не дожидаясь ответа, проследовать к выходу. С неприятным металлическим лязгом двери отворились. И Саренту почувствовала жёсткий удар в скулу, грозивший отправить её в нокаут. Собрав всю волю в кулак, юная На’ви приказала себе оставаться в сознании. Подняв затуманенный взгляд, она обнаружила, так называемую, УМП RDA. Нога этой машины прижала Тамтей к полу, не давая вдохнуть. Послышался треск. Неприятный. Глухой. Трескались её собственные рёбра под гнётом металла.       Сбоку показалось ненавистное лицо полковника Хардинг. И Саренту пожалела, что не может сорвать маску с ухмыляющейся физионимии, чтобы наблюдать как красивы бывают предсмертные хрипы. Соглашаясь на свою судьбу, Тамтей выплюнула в лицо подошедшему Мерсеру гневное: «Убийца!». И не стала отводить взгляд.       Груз на её сердце вдруг стал легче… Как оказалось, на подмогу подоспел Со’лек. Выпрыгнувший из неоткуда воин выстрелил очередью по силовому скафандру, повредив герметичный отсек с пилотом. Отшатнувшись, машина выпустила из-под ноги юную Саренту. И та, довольно юрко для раненой, поднялась, тенью скользнув в шахту продовольственного лифта. Приземление вышло неприятным… Но вскоре показался свет. Такой яркий! Тамтей сразу поняла. Там — свобода. Там — Пандора. И ноги послушно понесли её к выходу.

***

      Он видел её. Спящую за стеклом. Пока просыпались другие, он смотрел на неё. Что-то было не так. Другие выжившие Саренту спали безмятежно, чему-то беспечно улыбаясь. У неё — боль. Грусть. Тоска. Внезапно это показалось ему знакомым. Слишком знакомым. Со’лек не сразу приветствовал её. Дал ей время проснуться, и всё же не выдержал. Они, все четверо, уже не дети, но Альма вела себя с ними именно так. Это было чревато. Путь последних из Саренту был опасным, и им нужно было к этому подготовиться…       Он угрюмо следил за территорией, переводил бегло глаза с одного Саренту на другого, пока взгляд сам собой не упал на Тамтей. Так её звали. Эту молодую Саренту с печатью скорби на лице. У неё было крепкое и гибкое тело, как молодой прут стрелокуста. Кожа необычного тёмно-синего цвета. Настолько тёмная, что узоры На’ви почти на ней не читались… А вот россыпь сюратана, напротив, была заметна даже днём, на свету. Как далёкие звёзды на ночном небе… Красиво. Признался сам себе Трр’онг. Охотник продолжил рассматривать юную Саренту. Остальных он успел разглядеть до её пробуждения. Волосы у неё были иссиня-чёрные, челка ниспадала на глаза. В отличие от многих На’ви, Тамтей обладала голубыми глазами — наследием её матери. Это Со’лек узнал у Нора. Вдруг что-то встревожило охотника, привыкшего полагаться на инстинкты… — Уходим. Быстро.       Не успевали. Он ощущал это. Он видел это. Юная Саренту не успела. Но всё же выжила. Он вёл остальных к выходу, надеясь и молясь Великой Эйве, что успеет вернуться и спасти Тамтей из лап RDA. Он слышал приказы бойцов. Стрелять на поражение. И никак не мог допустить того, чтобы она умерла, не успев узнать истинную жизнь… И прежде всего, такое желание было продиктовано собственной болью. Со’лек очень много кого потерял…       Выжила.       Оказалась ранена, но не придавала этому значения. Сильна. Умна. Умеет расставлять приоритеты. Всё это само собой вспыхивало в сознании воина. Выдохнув, Трр’онг стал тенью. Ведомый её ароматом, незримо следовал за ней, уничтожая небесных людей, помышлявших напасть на Саренту. Смог проследить за тем, как пригнувшись, словно молодая змееволчица, Тамтей проскользнула мимо врагов в спортивном зале. И она, не зная, что охотник за ней приглядывает, не преминула воспользоваться возможностью похвастаться. Со’лек усмехнулся. А потом недоуменно моргнул. Он… Что?       Среди На’ви Со’лек те Элуса Киро’итан имел репутацию отчуждённого, угрюмого и молчаливого воина, сражавшегося в восстании Оматикайя, бок о бок с Джейком Салли — Торук Макто. А что сейчас? — Ты становишься мягким, — себе под нос фыркнул охотник и продолжил путь. Как оказалось вовремя. Юная Тамтей, не знавшая битвы, оказалась в смертельной ловушке. Инстинкты взревели, стремясь защитить, бросили тело вперёд. Со’лек вскинул штурмовую винтовку, и очередь прошила робота. — Беги!!! — крикнул он, но Саренту его уже не слышала. Главари успели скрыться, но сейчас это мало его волновало. Сейчас Со’лек позволил притаившемуся внутри зверю вырваться наружу, чтобы уничтожить врага. Атака за атакой, бой вышел за пределы заброшенной базы, продолжался в лесах Пандоры. Стремительно развиваясь, битва резко закончилась у старой заправочной станции. Расправившись с врагами, Охотник устало опустился у корней могучего древа. Кажется, у него был выбит сустав плеча. И, как назло, в набедренной сумке закончилось обезболивающее…       Чуткий слух уловил движение сбоку, и вскоре показалась знакомая фигура. Тамтей… Как она забрела сюда? Он ведь оставлял следы… Осознание болезненно укололо разум. Не умеет читать следы. Словно слепой щенок! Словно дитя, едва покинувшее метринское чрево… — Сюда! — крикнул Со’лек. — Теперь ты видишь? — прохрипел На’ви, окидывая взором округу. — Это у тебя забрали, украли. Твой истинный дом.       Чуть развернувшись, охотник резко выдохнул. Боль прострелила плечо. — Ты спас меня. Но сейчас не можешь сражаться, — говорил её мягкий голос. Журчащий и нежный, как молодая река. И всё же в нём была твёрдость и скрытая сила. — Теперь позволь мне помочь тебе.       Вздохнув, воин вкратце всё объяснил. И про себя удовлетворённо отметил. «Любопытна. Жадно впитывает знания. Лук держит так, словно родилась с ним. Прекрасная выйдет охотница после тренировок», — думал Со’лек. Её не было около часа. Он успел поволноваться, ведь на периферии замаячил отряд RDA во главе с большим роботом. Фыркнув, охотник переполз на другую сторону дерева, скрываясь от взора небесных людей за корнями. Уловил движение в кронах неподалёку. Саренту.       Ей предстояло ещё многому научиться. Но всё же, пусть с промахами, все стрелы нашли свою цель. — Со’лек? — позвал её голос. — Я тут. Ты быстро учишься. — Я стараюсь. Вот плод. Дерево росло у самой кромки воды. — Дапофет. Так мы лечимся. Помогает… Унять боль. У тебя… Нет песенной нити… — Была. Мамина. Они забрали, — сжав кулаки прошипела Тамтей. И гнев её был понятен. — Так нельзя. Мы это исправим… — Подожди! — окликнула его юная Саренту. — Что мне делать? — Я не могу за тебя искать твой путь, Тамтей. Ты должна найти его сама. Если я буду нужен, ищи меня в главном штабе Сопротивления наверху вон того водопада.       Взгляд Саренту проследил за вскинутой рукой охотника. Она молча кивнула. Он развернулся, готовый уходить. Уже поднимаясть на уступ у водопада, Со’лек нашёл взглядом одинокую тонкую фигуру, неподвижно стоящую посреди тел бойцов RDA и дымящегося большого робота. — Хорошей охоты, Саренту…

***

      Сутки. Прошли сутки, прежде чем Тамтей нашла штаб Сопротивления. Когда на Пандору опустилась ночь, юная Саренту едва справилась с нахлынувшим на неё восторгом. Яркие краски заполонили всё вокруг. У Тамтей не было слов, чтобы описать щемящее чувство в груди от красоты родных земель. Но ночевала она, забравшись на крепкие ветви высокого древа, чтобы избежать встречи с хищниками… Дикая фауна Пандоры была ей незнакома, и играть с собственной судьбой и удачливостью Тамтей была не намерена.       Утром она любовалась рассветом. Нежась под тёплыми лучами, молодая На’ви окончательно проснулась. Быстро оказалась на земле. Сжимая лук, лёгкой рысцой двинулась к водопаду. Нашла свой путь наверх, ловко цепляясь за слегка влажные каменные выступы. Отчего-то совсем не боялась упасть.       В штабе её встретили тепло. Но на душе Саренту всё равно было неспокойно. Все люди здесь — бывшие работники RDA, от этого доверия к ним не было... Помог охотник. Со’лек молчаливой стеной встал чуть впереди, закрывая Тамтей спиной от взглядов. Как будто чувствовал, что ей неуютно. Присутствие этого угрюмого, но понимающего воина стало неожиданной опорой, вселило уверенность в Саренту. Она коснулась его плеча, словно хотела сказать, что всё в порядке, но охотник не отступил. — Ирайо, Со’лек, — прошептала Тамтей, сумев вспомнить слова благодарности на родном языке. Напряжённые плечи Со’лека расслабились. Он отсупил. Лишь за тем, чтобы вновь стать тенью юной Саренту. Опекал. Тамтей не знала, что такое мужская забота, от этого пыталась разобраться в своих чувствах. Когда кто-то был за спиной — нервировало, но вместе с тем… Она ведь знала, что за спиной Он, а потому заставила себя успокоиться и принять его защиту. Пока сама не станет достаточно уверенной в том, что сможет обеспечить свою безопасность…       Тамтей увидела Тайлана и Альму, резко выдохнув. Не сумев справиться с эмоциями, подбежала. Разговор завязался быстро, и облегчение волной накрыло сознание Саренту. Все были целы и здоровы. Альма — их наставница по проекту ТАП — рассказывала о том, что случилось. И сколько они спали… Осознание столь длительного забвения сильно подорвало и без того шаткую уверенность в окружающих… Подумать только, 16 лет! Покинутые, оставленные… Они могли умереть в криохранилищах, навеки остаться погребёнными в холодном камне. Почувствовавшая дикую свободу природы родного края, юная Саренту едва смогла унять волну острого возмущения и почти остывшей ярости. И извинения Альмы не успокоили… Слова Блуждающей во сне прошли мимо, как ветер. — Тайлан покажет тебе базу, — только добавила Альма, пытаясь скрыть разочарование. Вероятно, не так она представляла себе встречу с детьми, которых растила… Но матерью не стала, даже старшей сестрой не стала… А теперь казалась и вовсе… Незнакомкой. Ледяной взгляд Тамтей проводил учительницу.       Юная Саренту почти не запоминала имён людей. Кивала, но не здоровалась, предпочитая оставаться молчаливой, пока Тайлан представлял её всем и без передышки рассказывал о том, как ему приятно находиться здесь и заводить друзей. Балабольство друга теперь начало вызывать тихое раздражение. Но, боясь задеть чувствительного собрата, Тамтей оставалась отстранённо-улыбчивой. Едва подвернулась возможность, Саренту выскользнула из плена железных стен. Уловила краем уха песню, которую часто напевала Ри’нэла, и устремилась на звук. Горячо и порывисто обняла подругу… Нор тоже улыбался, приветствуя названую сестру.       Они сидели у костра, обмениваясь впечатлениями и ощущениями. Такая дружеская беседа остудила пыл Тамтей. Она успокоилась, принимая действительность. Чтобы вернуть себе свободу, ей нужно бороться бок о бок с небесными людьми… …Со’лек нашёл её у полевой кухни. Вручил ей плод какого-то фрукта. От него неуловимо пахло медовой сладостью, и Тамтей вгрызлась в мякоть, млея от яркого вкуса. Прикрыв глаза, наслаждалась, откладывая пластиковый пакет с сухпайком.       Воин понимал, что юная Саренту испытывала в отношении людей. — Да, мы союзники, — вдруг начал он. — Но это не их война. Они сражаются за призрак собственной родины. Но мы сражаемся за свой дом, — сказал Трр’онг твёрдо. В его словах была простая истина, отражающая их реальность. Пандора — дом Саренту. Дом Тамтей. И за этот дом нужно бороться. Разворачивалась настоящая война, исход которой зависит от того, смогут ли На’ви использовать все средства для того, чтобы одержать победу. — Ты прав… — Ты знаешь, что я советовал тебя на предстоящую миссию?       Тамтей повернулась на воина, вперивая свой взгляд в хмурое лицо, на котором виднелась едва заметная усмешка. Со’лек вкратце рассказал, что нужно будет сделать. Саренту слушала внимательно, изредка переспрашивала и уточняла. — Ты думаешь, я готова к такому? Я ничего не знаю! — Я видел тебя в бою, Саренту. Ты себя недооцениваешь, но пообещай, что будешь осторожна. И помни, тебе лучше действовать тихо. На твоей стороне — молодость, гибкость и Пандора. Этот мир будет тебе помогать. Великая Мать неизменно следует за каждым из На’ви.

***

      Единственная Саренту, молчаливо согласная на битву, готовилась к нападению на пневмовышку несколько дней. Подготавливала стрелы под чутким руководством Со’лека. Охотник терпеливо поправлял молодую Саренту, показывал приёмы, которые использовал сам. Ему нравилась тяга к знаниям, нравилось то, как Тамтей смотрит за ним. В её взгляде не было притворства, голубые глаза смотрели так жадно и искренне восхищённо, что иногда могучий воин запинался.       Он принял роль наставника и защитника легко, ибо чувствовал некоторую связь со всеми Саренту. А потому не мог отпустить начинающую охотницу одну. Когда в сумерки она безбоязненно вышла с территории базы в неизвестность, он ступил за ней. Умея быть незамеченным и скрывать свои следы, Трр’онг оставался на некотором удалении. Внимательный взгляд сканировал пространство вокруг Тамтей… … И он стал молчаливым свидетелем её охоты. Тихая, стремительная тень, коей стала Саренту, несла смерть врагам. Она была так быстра, так опасна, что Со’лек не мог отвести взгляда. Инстинкты и память предков в крови вели её, словно путеводная звезда. И всё же её ранили. Охотник едва справился с первым порывом броситься вслед, наказать тех, кто причинил ей боль. И именно в этом момент Со’лек остановил себя. Что происходит? Что происходит с ним? Он зарёкся чувствовать что-либо, кроме жажды мести. Та была его смыслом. Потерявший семью, наставника и первого икрана, Трр’онг пообещал себе свершить своё возмездие, и держался на этом до сей поры. А сейчас, вместе с мыслями о расправе, в голове мелькал образ тонкокостной фурии с глазами цвета неба. — Безумие, — фыркнул тот. Удостоверившись, что Тамтей справилась, воин поспешил вернуться на базу. Успеть до неё. Со’лек мало, что боялся… Но сейчас ему становилось не по себе от того, что юная Саренту могла узнать о его…слабости.       И всё же… Вернувшись на базу, он начал доделывать то, что она потеряла — песенную нить. Обвязал бусину веревкой, окрашенной в тёмной синий цвет, похожий на оттенок её кожи.       Она вернулась на базу к рассвету. Окровавленная, уставшая. Опустилась на пол, беззвучно плача, сбрасывая напряжение. Её руки не выпускали лук. Стрела была уже положена на тетиву… Эта картина неожиданно ударила охотника по сознанию, выбив воздух из лёгких. Он опустился рядом, обхватил запястье Тамтей, отнимая её ладонь от лица. — Со’лек? Ч-что? — запинаясь, спросила Саренту, пытаясь второй рукой вытереть слёзы. — Ты — молодец, — похвалил он, желая приободрить юную охотницу. Он понимал, что по многим меркам она ещё дитя, но внешне — была красивой На’ви, взрослой. И в глазах — мудрость веков. И такая же боль. На него сейчас смотрел не ребёнок, проживший большую часть жизни сиротой и в спячке. На него смотрела молодая охотница, вставшая на путь воина. Не по прихоти, но из надобности. — Ты научишься. Узнаешь, что такое быть На’ви. Изучишь Пандору и её секреты. И будешь ведать свою историю, нанизывая памятные бусины… — Но… — Вот. Я сделал для тебя.       Она поперхнулась. Подняла взгляд, полный нежной преданности и благодарности на Со’лека. Из её глаз вновь прыснули слёзы, но теперь это выглядело иначе. Теперь Трр’онг чувствовал как сердце его сбилось с ритма, ускорило свой бег. Тамтей с бережностью приняла подарок, обернула вокруг левого запястье, поглаживая бусину. Пока одну. — У мамы было больше. — И у тебя будет. Каждая бусина — знаменательное событие в жизни На’ви… Эта — твой первый шаг к свободе, Саренту.