Глава 3 -"Жужелица"

Поезд остановился. Оля все еще с отстутствующим взглядом пялилась в окно: лес за ним казался серым, унылым. Накрапывал мелкий дождь. Хотелось поскорее добраться до тур базы. Мысли о том, что скоро она вот вот упадет на кровать и сможет перевести дух, почти полностью вытесняли неприятные ощущения от того, что рука Виктора находится на ее бедре, которое к тому же неприятно сковывала ткань джинс. Казалось, что джинсы перетянули ноги так, что кровь скоро прекратит подступать к конечностям и они онемеют. До конца поездки Кулешов сидел рядом с ней. Он безумолку болтал о своих грандиозных планах на счет документального фильма о саблинских пещерах. Да вот Ольга толком нн слушала. До ушей девушки лишь изредка доходили обрывки фраз в духе -"В одной из пещер обитают летучие мыши. Они крошечные. Тельце размером с мой мизинец". Зинович тогда подумала -"И в правду мелкая. Витя ведь сравнивает их со своим мизинцем, а пальцы у него короткие". Оля, к сожалению, хорошо это запомнила: короткие, но юркие. Прямо как паучьи лапки. Их тоже было противно и жутко ощущать на своем теле. Студенты высыпались на платформу. Одинокий стан тут же заполнили звуки недовольного кряхтения, вперемешку с руганью. -Надо было предупреждать, что тут такая грязь! - Арина хмурилась, старательно протирая носок замшевого сапога смочеными слюной пальцами - Я их купила всего неделю назад! -Надо было хоть немного поинтересоваться, куда мы едем - Съязвила Вероника, которая до этого пыталась отвлечь растеряного Пашу от созерцания леса. Видимо, парнишка снова увидел гигантского червя - Но ты предпочла шататься по барам с Трошиным. Староста окинула Андрея хитрым взглядом. -Кстати мы приехали сюда снимать фильм. И он для витиной курсовой, а не для черно-оранжевого ютуба. Трошин пискнул. Вокальный тик. Оля хорошо запомнила это определение. Иногда это были не просто звуки, а целые слова. Андрея бесили вопросы по типу -"А туреттики же обычно матеряться". Это все враки! Меньше "Южного парка" надо смотреть! Самым последним из вагона вышел Кирилл. Хаккарайнен тут же закурил, заправляя за уши длинные черные пряди. Прямо как у той страшной обитательницы колодца из "Звонка". Он выглядел через чур спокойным. А ведь недавно он очень сильно переживал, сидя в другом конце выгона и думал, не тронет ли этот урод его подругу снова. Кирилл выпустил в воздух клубья дыма и прищурился, стараясь рассмотреть Ольгу. К счастью, девушка попала в его поле зрения очень скоро: Зинович сидела на корточках поодаль от всей компании и что то рассматривала на размытой дороге. Кирилл невольно улыбнулся. Он редко обращал внимание на внешность подруги. Дело было в каких то внутренних убеждениях, что тело человека, его одежда и прочая ерунда не должны касаться посторонних. Металист ценил именно душу и то, сможет ли девчонка в футболке с группой назвать по три песни из каждого альбома. Но сейчас он словно загипнотизированный рассматривал Зинович: Хаккарайнен никогда не ловил себя на мыслях о том, что ему нравятся Олины волосы. Хотя нет, один раз они напились после концерта группы Кирилла в "Дюнах" и девушка осталась у него ночевать. Спать вдвоем с столь крупным человеком на одной кровати было сложно, поэтому Кирилл то и дело отплевывался от длинных волос Ольги, которые лезли ему в лицо. Конечно в конце концов Хаккарайнен устроился спать на полу, но то и дело жалел об этом: когда еще у него будет шанс быть с Зинович настолько близко и ощущать текстуру ее прекрасных волос. -Mantis? Оля обернулась, уставившись на Кирилла изумленным взглядом. Он возвышался над ней и рассматривал с каким то особым интересом. Не как Андрей, в глазах которого читался страх и не как Виктор, который словно видел в ней кусок мяса или интересный случай для своей коллекции. Тут было что то вроде восхищения? Прямо как козел из "Шрека", когда они с драконихой решили, что будут замечательной парой. Да, это можно было бы назвать уважением к чему-то хтоническому, неизведанному, но в то же время родному и милому сердцу. -Жук - Ольга протянула Кириллу ладонь, на которой сидело насекомое - жужелица. Хаккарайнен аккуратно коснулся пальцем жесткого черного панциря жучка. Жужелица недовольно зашевелила усами. -Жужелицы прекрасные охотники. Кровожадные... - Зинович опустила насекомое на землю -Знал, что они могут выслеживать гусениц прямо на деревьях? Кирилл отрицательно помотал головой. -Я же давала тебе энцеклопедию о насекомых. Хаккарайнен замялся. -Я на самом деле прочитал только про богомолов. Неожиданно Ольга пошатнулась и ей пришлось облокотиться рукой о землю. В ладонь тут же впились мелкие камни. Тело сковало. Не только от напряжения из за нахождения в настолько неудобной позе, но и из за неловкости, что она так раскорячилась перед единственным человеком, который не отпускал в ее сторону едкие коментарии на счет веса. Но каково было удивление Зинович, когда Кирилл лишь кашлянул и протянул ей руку. -Подъем с переворотом - Рассмеялся Хаккарайнен, с силой потянув Ольгу за руку - Нам еще до временного пристанища топать. Не умирай. Кровь мнгновенно прилила к щекам. Пока Виктор кричал, пытаясь собрать всю компанию, Ольга вновь погрузилась в мысли о том дне. Дне, когда она поверила, что может быть кому то интересна. "Это случилось в начале октября. Тогда на улицах было красиво: в питерских парках и скверах вся листва была похожа на золотые украшения с драгоценными камнями. А еще тогда я начала встречаться с Андреем, да вот только не могла сказать, что это радовало меня на все сто процентов: Трошин был хорошим парнем, но очень неуверенным и мягкотелым. Он никогда бы об этом не сказал, но меня он точно стеснялся. От этого парнишка выбирал дни отдельно для встреч со мной, и отдельно для тусовок с друзьями из института. Тот четверг оказался вторым вариантом. Трошин смылся после второй пары в торговый центр с Виктором и Ариной. С ними тогда увязались еще Вероника, тащившая за собой Пашу. Пару дней до этого староста твердила, что Калмыкову надо бы купить новые кеды, на что ее подопечный лишь отнекивался с блаженным выражением лица. Больше всего меня раздражала Арина. То, что она постоянно крутилась около Андрея. Я это очень часто замечала. А еще Рожкова периодически коментировала мой вес, как будто случайно подмечая то, что я вешу почти вдвое больше своего парня. Но ладно бы только вес. Арина пронюхала и про мою национальность, когда подвеска со звездой Давида выбилась из под футболки. Я редко сталкивалась с антисемитизмом. Возможно так сказался тот факт, что друзей у меня толком и не было и большую часть свободного времени до поступления в институт я проводила в еврейской общине: да, отмечать Шабат с мамой и ее подругами было очень весело. -Ой, ты что, еврейка? - Я помнила, как губы Рожковой брезгливо искривились при произношении этой фразы. -Да - спокойно ответила я. -Странно. Я думала, что вы все в Израиле, ну или там в Москве. А ты в Питере. Я привыкла к тому, что меня окружают свои, что никто не смотрит на звезду на моей шее с удивлением или насмешкой. Но здесь, в институте, мир был чужим. И я в нем была чужой: сначала из за своего тела, а теперь уже и из за своей крови. Оставалось отсидеть еще одну пару и дополнительные по археологии. На перерыве я ушла в сквер около института и устроилась на самой дальней скамейке, достав из рюкзака потрепаный том "Превращения" Кафки и пирожок с капустой. Я недавно начала читать "Превращение". Привлек огромный жук на обложке. Прочитав вчера перед сном пару страниц, я задумалась о том, что завидую Грегору Замзе: я бы тоже хотела в один день проснуться огромным жуком, а не толстой девочкой. Хотела, чтоб мое тело покрылось хитиновым панцирем, а рот раскрывался шире. -Крутая футболка. Я вздрогнула, едва не выронив изо рта кусок теста. Передо мной возник высокий парень с длинными черными волосами, облаченный в кожанку, узкие джинсы и берцы. Он шмыгнул носом. -Behemoth? Какой любимый альбом? Я проглотила кусок пирога и отвела взгляд в сторону. -Вобще Satanica. У меня даже лимитированое издание есть. Ну, в плане CD диск. Парень округлил глаза. -Так ты шаришь, девка! Присяду? - он кивнул на свободное место на скамье. Я кивнула ему в ответ. Его звали Кирилл. Фамилия Хаккарайнен. -Мама русская, папа фин. Когда мне было восемь, переехали в Питер. Честно, хер знает зачем. Я любил Хельсинки. Мне было интересно его слушать, хотя я все еще испытывала некое недоверие. Так не бывает. -А я еврейка. Пару раз была в Израиле. Ну в плане... - Я почесала затылок, пытаясь вспомнить нужные слова. Этот парень меня напрягал, но в хорошем смысле: у него были очень красивые голубые глаза, которые ярко контрастировали с черной как смоль шевелюрой. К слову, его волосы явно были крашеными: корни отдавали русым. Словно ангел, который по какой то неведомой причине пытается казаться дьяволом. -У нас верующая семья и я знаю иврит. Кирилл улыбнулся. -Это очень круто. Впервые встречаю девушку-еврейку, которая слушает блэк метал и учится на энтомолога. Хаккарайнен пошарился в кармане, после чего извлек из него черный маркер. -Позволь - он жестом указал на мою руку. Я нехотя протянула ее ему, закатав рукав серого пальто. Спустя минуту на моем запястье красовалась надпись "Kirill Grinder". -Банально? - он поднял на меня глаза - Если хочешь, можешь написать мне в ВК. Я тоже собираю диски, а еще винил. -Винил же очень дорогой - удивленно произнесла я, все еще ощущая тепло руки Кирилла на своей коже. Он усмехнулся. -На хобби денег не жалко. Ладно... - Он по дружески хлопнул меня по плечу - Побегу на пары. Рад знакомству, Mantis." Тур база распологалась далеко от железнодорожных путей. За время пути Ольга изрядно вымоталась: очевидно, что такой марш-бросок она перенесла куда хуже, чем остальная компания. Благо Кирилл пару раз удачно подхватывал ее под руку, когда у той подкашивались ноги и она едва не падала. Наконец посреди леса открылась поляна, на которой стояло здание туристической базы отдыха. -Дошли - доложил Виктор, проворачивая ключ в замке. Послышались недовольные вздохи Арины. -И так... Пока часть компании скидывала одежду и рюкзаки в прихожей, вторая часть уже принялась делить территорию. -Арина с Андреем, Паша с Вероникой, я с Ольгой, а... - Кулешов посмотрел на Кирилла поверх очков. Металист напрягся, ожидая от этого папинькеного сынка очередных колкостей в свою сторону. -Хак...- Виктор пожевал губы, стараясь вспомнить фамилию Кирилла - Ай ладно, черт с тобой. Кирилл, будь другом, поспи в холе на диване. Хаккарайнен опешил от такого заявления. Ольга поняла, что сейчас произойдет взрыв. -Ну уж нет! - бледное лицо Кирилла мнгновенно приобрело пунцовый оттенок - С какого перепугу ты в одной комнате с Ольгой? Она твоя девушка? У Кулешова едва ли глаза на лоб не полезли. Вокруг все притихли. Даже Арина, которая все еще возмущалась по поводу того, что дом не соответствует ее ожиданиям. Стоит сказать, что Виктор не привык к тому, что с ним разговаривают на повышеных тонах. За три года обучения в институте он смог подмять под себя даже преподавателей: отец работал в крупной строительной компании в Красноярске, сбагрил сына учиться в Питер и регулярно башлял не только за съем дорогостоящей квартиры на Крестовском, но и за сессии в учебном заведении. Кулешову часто дарили дорогостоящее оборудование для съемки. Именно поэтому вскоре и все институтское телевиденье было во власти очкастого парня, рост которого составлял всего метр шестьдесят шесть сантиметров. -Я еще раз спрашиваю. Неожиданного Кирилл пулей подлетел к Виктору с схватил того за шкирку, словно провинившегося котенка. -Она твоя девушка? Ткань серого поло Кулешова затрещала. Виктор попытался оттолкнуть Хаккарайнена. На подмогу подоспел и Паша, едва не подскользнувшись. -Мы с Ольгой просто очень хорошо друг друга знаем - произнес Витя. Оля поймала на себе его взгляд и внутри что то больно укололо. Зинович была готова поклясться, что у Кулешова было шесть глаз. Шесть больших и черных глаз. Прямо как у паука. У Вити даже рот деформировался: стал широким и бездонным, а по богам, прямо из щек, выползали странные отростки, заостренные к концам. Она зажмурилась, пытаясь избавиться от навождения. Оля почувствовала, как её желудок сжался. Кирилл сжал зубы. Его челюсть напряглась, и Оля увидела, как на шее вздулись жилы. - Если ты хоть пальцем её тронешь... - И что ты сделаешь? - перебил Виктор, отпуская плечо Оли - Ударишь меня? Напишешь заяву? Ты, наверное, даже драться не умеешь, Хаккарайнен. Ты выглядишь как скелет, обтянутый кожей. Что ты можешь сделать? Кирилл молчал. Оля видела, как его глаза стали влажными - не от слёз, а от ярости, которая не находила выхода. Она знала это чувство. Она сама жила с ним каждый день. - Послушайте, - вмешалась Вероника, делая шаг вперёд - Может быть, мы просто разделимся по-человечески? Девочки с девочками, мальчики с мальчиками? Я могу спать с Олей, а Андрей с Кириллом... - Нет, - отрезал Виктор - Я уже всё решил. Я с Ольгой. Хаккарайнен - на диване. Трошин с Рожковой. Паша с Вероникой. Спорить бесполезно. Арина фыркнула. - Ой, да какая разница, кто с кем? - сказала она, поправляя свои белые волосы. - Всё равно здесь всего две комнаты и холл. Мы и так как сельди в бочке. Кирилл, успокойся, ты же не маленький. - Заткнись, Арина - бросил Кирилл, не поворачивая головы. - Ты вообще не в теме. Рожкова округлила глаза и обиженно поджала губы. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Виктор поднял руку, и она замолчала. -Никаких нет, Кулешов. Никто не ожидал того, что Вероника проявит физическую агрессию: девушка с силой обхватила руку Виктора, впиваясь в запястье острыми ногтями. Парень жалобно пискнул. -Ее мать работает в еврейском центре. Ты знаешь, какое она имеет влияние? Подумай: Оля не знакомила Андрея - Она кивнула на Трошина - со своей семьей по какой причине? Виктор все прекрасно понимал: скорее всего мать Зинович подняла бы лютый хай. Не принято у них иметь отношения с так называемыми "гоями". К тому же семья Оли была глубоко верующей. -А почему тогда Кириллу можно? - Кулешов явно не понимал с первого раза - Он выглядит как тип, который запросто может изнасиловать кого то. Как два пальца обоссать. Вероника обернулась на Олю. Кудрявая поджала губы и посмотрела на Кирилла с надеждой. -Там две кровати. Можно поставить перегородку. Кирилл, - Вероника задумалась - Позаботься об Оле. Я знаю, что ты хороший парень. Ольга опустилась на кровать, застеленую колючим стеганым одеялом. Та жалобно заскрипела под ее весом. Тело все еще колотила мелкая дрожь. Хаккарайнен, кряхтя, занес в комнату их сумки, после чего показательно громко хлопнул дверью: чтоб Виктор услышал. Осторожно, словно стараясь не спугнуть, он подошел к кровати Зинович и присел рядом с ней. Из окна в комнату проникала тонкая полоска солнечного света. Наконец то тучи рассеялись и Кирилл мог видеть, как волосы его подруги красиво отражают солнце. -Буду оберегать тебя как дед с деменцией свое дерьмо - Кирилл извлек из кармана пачку сигарет. -А это как? - Зинович подняла на него растеряный взгляд - Тут кстати нельзя курить. -А я просто подержать - он задумался - Моя мать психиатр. Я тебе рассказывал. В Кащенко работает. У них там дедуля с деменцией насрал под себя и запрещал санитарам убрать из под его дряблой сраки говно. Мама говорила, что воняло там просто ужасно. Произнеся это, Кирилл осторожно провел рукой по волосам Зинович. Сначала Оля напряглась, но вскоре непряжение ушло, оставив лишь спокойствие и полное доверие. -Фу боже - Ольга рассмеялась. Странно, но то ощущение в животе куда то испарилось.