Глава 7. «Серебряный звон»

Алиса заметила, что кольца нет, когда уже вышла из дома. Она стояла на улице, вдохнув свежий утренний воздух, и машинально коснулась пальцев правой руки. Средний палец был пуст. Сердце ухнуло вниз. — Алиса? — Дима обернулся, заметив, что она замерла. — Ты чего? — Кольцо, — выдохнула она. — Мамино кольцо. Я забыла его надеть. Дима нахмурился. — Оно же всегда у тебя. Ты его даже не снимаешь. — Я сняла вчера вечером, когда мылась, — голос Алисы дрогнул. — Положила на тумбочку в ванной. И забыла. — Вернёмся? — Нет, — Алиса покачала головой, хотя внутри всё кричало «да». — Опоздаем. Я надену, когда приду домой. Оно никуда не денется. Но весь день она чувствовала пустоту на пальце. Не физическую — душевную. Кольцо было единственным, что связывало её с матерью. Единственным, что она никогда не снимала. Никогда. А сегодня сняла. И забыла. — Всё нормально? — спросила Дилара на перемене, заметив её состояние. — Ты сама не своя. — Кольцо забыла, — ответила Алиса. — Мамино. Дилара понимающе кивнула. Она знала, что значит для Алисы эта тонкая серебряная полоска. — Наденешь, когда придёшь домой, — утешила она. — С ним ничего не случится. — Я знаю, — сказала Алиса. Но тревога не уходила.

***

После школы Алиса зашла в мастерскую — нужно было забрать незаконченный рисунок. Тётя Зина, как обычно, возилась в подсобке, звякая банками с красками. — Забегу на минутку, — крикнула Алиса. — Заходи, заходи, — отозвалась тётя Зина. Алиса взяла свой альбом, проверила, все ли угли на месте. Собралась уходить — и вдруг услышала знакомый звук. Дзынь. Тонкий, почти неуловимый звон металла о бетонный пол. Она замерла. — Что это? — спросила тётя Зина, выглядывая из подсобки. — Не знаю, — Алиса опустилась на корточки, заглядывая под стол. Там, в пыли и крошках от угля, лежало что-то маленькое, серебряное, тускло блестящее. Её сердце пропустило удар. — Нет, — прошептала она, протягивая руку. Но пальцы нащупали пустоту. Это было не её кольцо. Другое. Похожее — тонкое, серебряное, с гравировкой на внутренней стороне. Но другое. — Тётя Зина, — позвала Алиса, поднимаясь. — Чьё это? Тётя Зина подошла, взяла кольцо, повертела в руках. — Не знаю, — сказала она. — Наверное, кто-то из учеников обронил. Оставь здесь, я спрошу. Но Алиса уже читала гравировку. «Лайм. Всегда твой». Лайм. Так звали Руслана. Сердце заколотилось где-то в горле. Она сжала кольцо в кулаке, чувствуя, как холодный металл впивается в ладонь. — Я узнаю, чьё оно, — сказала она. — Я верну. Тётя Зина посмотрела на неё внимательно, но ничего не сказала.

***

Алиса вышла из мастерской и сразу достала телефон. Алиса: «Ты сегодня был в мастерской?» Ответ пришёл через минуту. Руслан: «Нет. А что?» Алиса: «Нашла кольцо. С гравировкой. «Лайм. Всегда твой». Долгое молчание. Алиса уже начала нервничать, когда телефон завибрировал. Руслан: «Это моё. Я думал, что потерял его». Алиса: «Как оно попало в мастерскую?» Руслан: «Я был там с Сашей на прошлой неделе. Ждал её в коридоре, крутил кольцо в руках. Наверное, выпало из кармана». Алиса: «Заберёшь?» Руслан: «Я сейчас в гараже. Не могу уйти. Привези, если не сложно». Алиса заколебалась. Гараж Руслана находился в промзоне, на другом конце города. Ехать туда одной — не самая лучшая идея. Но кольцо жгло ладонь. Алиса: «Приеду через час». Руслан: «Жду».

***

Она не стала говорить Диме. Это было бы самоубийством — сказать брату, что она едет в гараж к его врагу. Она просто написала, что задержится в мастерской, и поехала на автобусе. Промзона встретила её запахами масла и ржавчины. Гаражный кооператив располагался в конце узкой асфальтовой дороги, окружённой высокими тополями. Алиса никогда здесь не была — и чувствовала себя чужой среди этих железных ворот, на которых кто-то разрисовал граффити. Она нашла нужный гараж по номеру, который скинул Руслан. Дверь была приоткрыта. — Руслан? — позвала она, заглядывая внутрь. — Заходи, — раздался его голос из глубины. Внутри пахло бензином, маслом и металлом. Вдоль стен стояли стеллажи с инструментами, в центре — мотоцикл, поднятый на домкрате. Руслан сидел на корточках возле переднего колеса, руки в чёрных пятнах от масла. Он поднял голову, когда она вошла. — Пришла. — Пришла, — Алиса протянула руку, разжала кулак. — Держи. Кольцо лежало на её ладони — маленькое, серебряное, с тонкой гравировкой. Руслан встал, вытер руки о ветошь. Подошёл ближе. Он взял кольцо осторожно, как что-то хрупкое. Повертел в пальцах. — Спасибо, — сказал он. — Оно много для меня значит. — Я поняла по гравировке, — Алиса кивнула. — Лайм. Твой ник? — Да, — он усмехнулся. — Так меня зовут на гонках. Друзья. Враги. — Он помолчал. — Мать подарила мне это кольцо, когда я начал гоняться. Сказала: «Пусть оно напоминает тебе, что ты всегда чей-то». Я тогда не понял. А теперь… теперь понимаю. — И чей же ты? — спросила Алиса. Руслан посмотрел на неё. В его тёмных глазах горело что-то — то, от чего у Алисы перехватило дыхание. — Не знаю ещё, — ответил он. — Может быть, ничей. Может быть, чей-то. Время покажет. Он надел кольцо на мизинец левой руки. — Идёт, — заметила Алиса. — Давно ношу, — он кивнул. — Сжималось с ним. — Он усмехнулся. — Спасибо, что привезла. Я уже не надеялся найти. — Как оно вообще оказалось в мастерской? — спросила Алиса. — Ты же говорил, что не был там на этой неделе. — Был, — Руслан покачал головой. — В прошлую пятницу. Саша забыла свою папку с рисунками, я заезжал забрать. Ждал, пока тётя Зина найдёт. Крутил кольцо в руках. Наверное, выпало. — Почему ты не сказал? — Алиса прищурилась. — В прошлую пятницу мы виделись. Ты ничего не говорил. — Потому что, — Руслан отвернулся, — я не хотел, чтобы ты думала, что я ищу повод тебя увидеть. — А ты искал? — Не знаю, — он провёл рукой по волосам. — Может быть. Я вообще перестал понимать, что делаю и зачем. Алиса молчала. Она смотрела, как он стоит у мотоцикла — высокий, напряжённый, с кольцом на мизинце, которое тускло блестело в свете лампы. — Руслан, — сказала она тихо. — Ты можешь просто сказать, что хочешь меня видеть. Тебе не нужны для этого поводы. Он повернулся к ней. — Правда? — Правда. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — А если я скажу, что хочу тебя видеть каждый день? — спросил он, и в его голосе не было насмешки — только тихая, почти испуганная серьёзность. — Тогда я скажу, что это взаимно, — ответила Алиса. Они стояли друг напротив друга — разделённые всего шагом. Алиса чувствовала запах бензина и пота, исходивший от него, и почему-то это не отталкивало, а, наоборот, притягивало. — Ты странная, — сказал Руслан. — Тебе не страшно здесь? Со мной? В гараже? Никто не знает, где ты. — Я знаю, где я, — ответила Алиса. — И я не боюсь тебя. — Зря, — он покачал головой. — Я боюсь себя сам. — Почему? — Потому что, — он запнулся, подбирая слова, — когда ты рядом, я хочу быть лучше. А я не умею быть лучше. Я умею только ломать. — Попробуй, — сказала Алиса. — Я помогу. Он смотрел на неё долго. А потом, не говоря ни слова, взял её за руку. Провёл пальцем по тонкому шраму на её запястье. — Я никогда не сделаю тебе больно, — сказал он. — Клянусь этим кольцом. — Я знаю, — ответила Алиса. Они стояли так, держась за руки, в полумраке гаража, среди запахов масла и железа. — Расскажи мне о нём, — попросила Алиса, кивнув на кольцо. — Почему оно так важно? Руслан сел на перевёрнутый ящик, жестом приглашая её сесть рядом. Алиса опустилась на соседний ящик, не отпуская его руки. — Моя мать, — начал он, — работала на трёх работах, когда отец ушёл. Мы с Сашей были маленькие. Я помню, как она плакала по ночам, когда думала, что мы спим. А днём улыбалась и говорила, что всё будет хорошо. — И ты поверил? — Нет, — он усмехнулся. — Я никогда не верил в «хорошо». Но я верил в неё. Она подарила мне это кольцо, когда я выиграл свои первые гонки. Нелегальные, конечно. Мне было четырнадцать. Она не знала, что гонки нелегальные. Думала, что это соревнования. — И ты не сказал ей правду? — Нет, — Руслан покачал головой. — Она была так счастлива. Так гордилась мной. Я не мог… не мог разрушить это. Алиса сжала его руку. — Ты защищал её, — сказала она. — Это не ложь. Это любовь. Руслан посмотрел на неё. — Ты всегда находишь нужные слова, — сказал он. — Я не умею так. — Не надо уметь, — ответила Алиса. — Просто будь собой. — А если я не знаю, кто я? — Тогда узнаем вместе.

***

Они проговорили около часа. Руслан рассказывал о матери, о Саше, о том, как начал гоняться. Алиса слушала, иногда задавая вопросы, иногда просто молча держа его за руку. — Мне пора, — сказала она наконец, взглянув на телефон. — Дима начнёт волноваться. — Провожу, — Руслан встал. — Не надо. Я на автобусе. — Я на мотоцикле отвезу. Быстрее. — Руслан, — Алиса покачала головой. — Дима увидит. — И что? — он пожал плечами. — Раньше или позже он узнает. Лучше поздно, чем никогда. — Он убьёт тебя. — Пусть попробует, — усмехнулся Руслан. — Я не боюсь твоего брата. Алиса вздохнула. Но когда он протянул ей шлем, она взяла.

***

Ветер бил в лицо, когда они мчались по вечернему городу. Алиса сидела сзади, вцепившись в куртку Руслана. Она никогда не любила скорость, но сейчас, прижавшись щекой к его спине, чувствовала странный покой. Он вёл мотоцикл уверенно, плавно, обходя машины и ныряя в просветы между ними. Алиса закрыла глаза и просто доверилась ему. Они остановились в двух кварталах от её дома. — Дальше пешком, — сказал Руслан, когда она слезла. — Чтобы тебя не видели с мотоциклом. — Спасибо, — Алиса сняла шлем, вернула ему. — Не за что, — он повесил шлем на руль. — Кольцо… спасибо, что вернула. — Всегда, — ответила Алиса. Она уже собралась уходить, когда он окликнул её. — Алиса. — М? — Твоё кольцо, — он кивнул на её правую руку. — Ты его не носишь сегодня. Алиса посмотрела на пустой средний палец. — Забыла дома, — сказала она. — Впервые за много лет. — Береги его, — Руслан посмотрел ей в глаза. — Такие вещи не теряют. — Я знаю. Она развернулась и пошла к дому. У подъезда её ждал Дима. — Ты где была? — спросил он, не скрывая тревоги. — В мастерской, — ответила Алиса. — Долго рисовала. Дима посмотрел на её волосы — растрёпанные, спутанные ветром. — На мотоцикле кто-то тебя возил, — сказал он. Это был не вопрос. — Дима… — Это он? — голос брата стал жёстче. — Руслан? Алиса молчала. — Алиса, — Дима шагнул к ней. — Я просил тебя быть осторожной. Я просил тебя не врать мне. — Я не вру, — ответила она. — Я просто не говорю всего. — Это одно и то же. — Нет, — Алиса покачала головой. — Это защита. Моя защита. И твоя. — От чего ты меня защищаешь? — От тебя самого, — она посмотрела ему в глаза. — Если бы ты знал всё, что я чувствую, ты бы сошёл с ума. А я не хочу, чтобы ты сходил с ума из-за меня. Дима сжал кулаки. — Я твой брат, — сказал он. — Я имею право знать. — А я имею право на личную жизнь, — твёрдо ответила Алиса. — Ты встречаешься с Полиной. Я не лезу. Я не спрашиваю, что вы делаете, когда остаётесь одни. Я не контролирую каждый твой шаг. Пожалуйста, оставь мне то же право. Дима молчал. Он смотрел на неё — на свою сестру, которая всегда была тихой, послушной, удобной. Которая никогда не спорила. Которая всегда была рядом. — Ты изменилась, — сказал он наконец. — Я выросла, — ответила Алиса. — Мы оба выросли. Пришло время это признать. Она прошла мимо него в подъезд. Дима не остановил её.

***

Дома Алиса сразу пошла в ванную. Кольцо лежало на тумбочке — маленькое, серебряное, тёплое от солнечного света, который падал на него через окно. Она надела его на средний палец. — Прости, — прошептала она, обращаясь к матери. — Я больше никогда тебя не сниму. Кольцо блеснуло в ответ. В комнате заскулил Лорд. Алиса вышла к нему, села на пол рядом с псом, обняла его за шею. — Что мне делать? — спросила она у собаки. — Как сделать так, чтобы никто не пострадал? Лорд лизнул её в щёку. Алиса улыбнулась сквозь слёзы. — Ты прав, — сказала она. — Нельзя сделать так, чтобы никто не пострадал. Можно только сделать так, чтобы страдать стоило. Она достала телефон. Руслан: «Ты дома?» Алиса: «Да. Дима всё понял. Про мотоцикл». Руслан: «И?» Алиса: «Он злится. Но я сказала ему, что имею право на личную жизнь». Руслан: «И что он?» Алиса: «Он молчал». Руслан: «Это плохо». Алиса: «Может быть. Но я не отступлю». Руслан: «Знаю. Ты Барсова». Алиса: «А ты Кислов. Мы оба упрямые». Руслан: «Это нас и сводит». Алиса улыбнулась. Она посмотрела в окно, потом перевела взгляд на своё запястье, на тонкий шрам, на серебряное кольцо. «Иногда самые ценные вещи мы находим тогда, когда меньше всего ищем», — подумала она. И вспомнила строчку из материнской книги. «Разбитое сердце — это не конец. Это начало новой истории. Истории, в которой ты сам решаешь, клеить осколки или оставить всё как есть». Алиса выбрала клеить.