Часть 4

Учебная неделя тянулась невыносимо медленно, отец с каждым днем становился все злее и нервознее. Каждый вечер Натану приходилось выслушивать порцию отборных оскорблений за любое непонравившееся отцу слово или действие. За эту неделю в него успело прилететь чайником, слава богу с прохладной водой, пару раз в его лицо влетели тяжелые ботинки отца, в общем все, что попадалось под руку в разгар ссоры неминуемо кидалось в него. Когда Натан врезал кулаком в челюсть отца в ответ, тот вышвырнул его за дверь. Простояв пару минут на пороге, прожигая дверь взглядом, он со всей силы пнул ногой ее, но это не остудило порыв злости. Натан гневно пошел к сараю, на дворе уже стояла ночь, а ноябрьский ветер неприятно продувал, тем более он был лишь в легких штанах и домашней кофте. Сарай был закрыт на замок, ключи были только в доме. Натан молчаливо взирал на него, не веря что ему настолько не повезло. Потом он снова перевел взгляд на входную дверь, ну не мог же отец оставить его спать на улице, отец наверняка знал, что сарай закрыт. Он простоял еще минут пять, все ожидая что дверь откроется. Когда этого не произошло он снова принялся стучать в дверь. Безуспешно проторобанив в дверь до боли в кулаках и ногах он сдался и уселся на крыльцо. Видимо отец все же мог. Как же он все это и всех ненавидел. Становилось все прохладнее, ветер только усиливался. Чувство ненависти и злости с каждой минутой тоже росло, жалко, что оно не было способно согреть его от неизбежно портящейся погоды. Попытки уснуть чтобы скоротать ночь не увенчались успехом, он принялся наматывать круги по участку, пытаясь согреться. Выдохнувшись он опять разлегся на крыльце, свернувшись калачиком. Когда солнце начало всходить ему удалось провалиться в сон. Проснулся он от того, что его пришибло дверью. Моментально вскочив он уставился на отца, тот усмехнулся, вероятно собираясь опустить какую-нибудь непристойную оскорбительную шутку. Вчерашняя злость вспыхнула с новой силой и не дожидаясь пока отец откроет свой рот, слышать его голос он больше не хотел, со всей силы пнул его в живот. Тот пошатнулся, падая на пороге дома. Натан зашел в дом, хлопнув дверью. Не раздумывая ни секунды он метнулся на кухню, быстро окидывая ее взглядом. Отец сейчас точно придет в ярость. На его глаза попался кухонный тесак и он схватил его, уже слыша хлопок двери и тяжелые шаги отца. — Я рассчитывал услышать извинения, но ты, сукин сын, совсем страх потерял. Надо было больше тебя в детстве пиздить, может тогда бы научился уважать родителей. Его взгляд зацепился за тесак и он, запрокинув голову, рассмеялся. — Давай, сученыш, попробуй. Кишка тонка у такого отребья, как ты. Натан глядел на него, широко раскрыв глаза. Тело предательски дрожало, дыхание сбилось. Отец подошел к нему, презрительно сощурив взгляд. — Ну ну, что и требовалось докоза... Натан не дослушал, он со всей силы что мог замахнулся и проехался тесаком по лицу отца. Отец нечеловечески взвизгнул, ухватившись рукой за лицо, на котором расплывался порез, тянувшийся от левого глаза до губ, безобразно пересекая нос. Натан не слышал его, сердце так сильно стучало в ушах, ему казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Но ради самосохранения ему пришлось вырваться из оцепенения. Пошатываясь, отец замахнулся на него. Натан второй раз замахнулся, на этот раз попав в горло. Кровь брызнула прямо на него, отец свалился на пол, как марионетка, которой подрезали нитки. Натан отшатнулся, тесак выпал из его руки. Он простоял так, по ощущениям, лет сто, не в силах оторвать взгляд от тела отца и лужи крови, растущей на глазах. Он осел на колени, не моргая. Чувства гудели внутри, сначала его окатило дикой волной страха, но спустя несколько минут страх исчез без следа, уступив место какому-то новому ощущению. Натан столько раз фантазировал о том, что его родители сдохнут. Но черт, думать об этом и делать это совершенно разные вещи. Просидев в мыслях на полу еще несколько минут, он привстал. Сердце больше не грохотало, а дыхание выровнялось. Он поднял с пола окровавленный тесак и крепко сжал его в руке, пока пальцы не побелели. В голове стояла такая пустота и тишина, что он не помнил как поднялся на второй этаж и как зашел в комнату к матери. — Сын, — прошептала женщина, глядя на него. Когда она заговорила он снова вернулся в реальность и уставился на нее. Он молчаливо глядел в ее глаза, пока не заметил в них проблеск страха. Она... боится его? Натан вскинул брови с пустым выражением лица. — Мам, — сказал он с той же интонацией, что и она. Он простоял еще пару секунд над ее кроватью, а затем вскинул тесак, который со свистом вонзился в ее горло. Натан развернулся, выходя из комнаты. Он встал как вкопанный, когда увидел на против, на пороге его комнаты, сестру. Кира стояла, держась за косяк двери, по ее щекам текли ручейки слез. — Братик, — она всхлипнула с ужасом глядя на орудие убийства в его руке, — Что случилось? Его рука дрогнула и он развернулся, сбегая вниз по лестнице. К черту, к черту, к черту, он бросил тесак, хватая ключи со стола и пулей вылетел из дома. Натан сел в машину отца, вставляя ключ зажигания и выехал с участка. Пустота в голове исчезла и вместо нее побежали хаотичные мысли. Пустота была приятнее. Он уедет отсюда и никогда не вернется, неважно что будет дальше. Но он явно поставил жирный крест на своем будущем, если он завтра не окажется в тюрьме, то ему в любом случае негде жить и у него нет ни единого цента. Вдавливая педаль газа он мчался по дороге, словно пытаясь убежать от кого-то. Но от себя не убежишь.