Часть 2

Тик-так. Старые, кажется, старше самой клиники часы с еле работающими стрелками выстукивали ровный ритм: тик-так, тик-так. Минутная стрелка с поломанным футором размеренно крутилась на циферблате. Тик-так. Чёрно-белый шахматный пол отражал тусклый и неприятный свет лампы, что лениво ходил от темной клеточки к светлой. Тик-так. Жуткая картина с клоуном все так же мерзко улыбалась. Хотя улыбкой это было назвать сложно, скорее это была издевательская ухмылка. Тик-так. Френ нехотя открыла глаза и, оглядев комнату недовольно фыркнула: - Эти клеточки скоро меня совсем с ума сведут. Рука ее наткнулась вдруг на какую-то мягкую, приятную на ощупь вещь. Это была сумка. Точнее сказать, большой кошелёк, в который, несмотря на не очень большие размеры, вмещалось все нужное. Но пока кроме небольшой черно-белой семейной фотографии в ней абсолютно ничего не было. Тик-так. Тик..... Часы остановились. Раздражающий монотонный звук вдруг резко прекратился. Циферблат замолчал. Послышался небольшой треск, за ним небольшой стук, а затем - второй. Выпала неугомонная стрелка, что так надоедливо выстукивала ритм. Девочка неспеша подошла к часам. Она никогда не могла до них достать, даже кончиком пальца, даже на носочках. Они висели довольно высоко. Настолько высоко, что чтобы докинуть до них камешек и разбить стекло, защищающее циферблат, нужно было очень постараться. Под ними, на темной клеточке пола, лежала стрелка. Она была разломана у основания, видимо дерево, из которого она была сделана, было настолько старым, что буквально разломалось на две части, отделив стрелку от циферблата. Френ, убедившись, что никого нет рядом, аккуратно подобрала стрелку в сумку. Она не знала зачем. Просто взяла. Всепоглощающая тишина раздражала еще больше чем назойливый ритм часов. Слышно теперь было абсолютно все: от скрипящего деревянного корпуса кровати до тихого, почти незаметного стука тонкой, тоже держащейся на чем-то непонятном, секундной стрелки. Вдруг тишину и уныние пронзил неприятный скрипучий голос медсестры. Хоть они не был громким, но в обстановке молчания и покоя, выстрелил, словно блестящая быстрая металлическая пуля: — Френ Боу Дагенхарт! Подойди-ка ко мне! - вслед за голосом вышла и сама медсестра. Это была пожилая женщина с графитно-серыми, седыми волосами, пронзающими до самой глубины черными глазами и худыми длинными морщинистыми руками. Все ее тело покрывал медецинский белоснежный халат, что явно был ей велик, а так же в небольшой медицинской шапочке с ярким красным крестом - Я долго буду ждать? Доктор Дирн уже настроил шприц и все подготовил, так что не медли! Френ довольно быстрым шагом направилась к женщине, что в ответ на ее действия, взяла девочку за руку и повела в кабинет доктора. Под ногами сменялись квадратики кафеля. Черный, белый, потом вновь черный, а дальше и белый, и так без остановки. «На этом полу можно было бы играть большими шахматными фигурками...»- пронеслось в голове Френ. Перед глазами же ее были лишь белые клеточки на стенах. Вот мелькает одна дверь, потом другая, сменяются друг за другом слабо - освещенные стены. Вот глаза девочки натыкаются на потертую табличку на двери кабинета под номером 12. После короткого стука Глэдис ( а именно так и звали медсестру), скрипучая, давно не видевшая смазки дверь отворилась, приглашая Френ внутрь. Медсестра вскоре ушла, закрыв кабинет доктора. Девочка же, недоверчиво разглядывала кабинет, каждую, даже самую незаметную его деталь. Доктор Дирн же, очищая запотевшие очки. Закончив, он надел их на переносицу и, как всегда спокойным голосом попросил девочку присесть тёмно-зелёное подобие софы, что при надавливании, к огромному удивлению, не скрипело. Сев, Френ, заправляя от волнения волосы за ухо, начала слушать вопросы доктора.