Драббл 29 (Кэсси встречает Луну, который не был рад такой компании)

Кэсси пробиралась через разрушенный "Kids Corner", где когда-то дети рисовали и играли в тихие игры. Теперь здесь всё было завалено обломками ярких конструкций, а по потолку тянулись длинные трещины, сквозь которые пробивался слабый лунный свет с улицы. Она услышала его раньше, чем увидела. Тихое, ритмичное позвякивание бубенчиков. Не весёлое, как раньше, а медленное, почти угрожающее. Словно кто-то специально давал ей понять: "Я знаю, что ты здесь". Кэсси замерла посреди комнаты. Из темноты под высоким потолком медленно опустилась фигура, цепляясь длинными пальцами за оборванные провода. Луна. Его корпус был покрыт пылью и чёрными разводами, один глаз мигал с перебоями, а колпак был порван сбоку. Он приземлился мягко, но сразу выпрямился во весь рост, глядя на девочку сверху вниз. — Маленькая нарушительница... — произнёс он низким, тянущимся голосом. В нём не было привычной мягкости. Только усталость и напряжение. — Ты всё ещё ходишь по моим коридорам. Сколько раз нужно сказать "спать", чтобы до тебя это дошло? Кэсси сделала шаг назад, но не побежала. — Луна… это я — Кэсси. Мы встречались раньше, мы раньше часто проводили время вместе. Помнишь? Аниматроник наклонил голову почти на девяносто градусов. Бубенчики тихо звякнули. — Кэсси… — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Да. Я помню. Запись в памяти повреждена, но имя осталось. Ты — та, которая не хочет спать. Та, которая будит чудовищ. Он сделал шаг вперёд, движения были странными: иногда плавными, иногда — резкими, будто внутри него боролись два разных режима. — Я не в настроении нянчиться. — продолжил он. — Солнце глубоко спит. А я… я хочу тишины. Хочу, чтобы всё, наконец, замолчало! А ты шумишь! Дышишь! Сердце стучит слишком громко! Кэсси сглотнула. — Я не могу уйти. Я ищу своего друга, он потерялся. Здесь везде эндоскелеты и… другие. Мне страшно одной. Я просто хотела найти безопасное место, чтобы передохнуть. Воспитатель внезапно оказался совсем близко. Он двигался бесшумно и очень быстро. Его длинная рука протянулась и остановилась в нескольких сантиметрах от её лица. Пальцы дрожали. — Безопасное место? — прошипел он. — Здесь нет безопасных мест. Я сам — уже не безопасен. Иногда я "просыпаюсь" и не понимаю, где заканчивается "защита детей" и начинается… желание сделать так, чтобы никто больше никогда не шумел. Девочка не отводила взгляд, хотя ноги сильно дрожали. — Тогда почему ты не нападаешь на меня прямо сейчас? Аниматроник замер. Его голова дёрнулась, будто внутри что-то коротнуло. Красные глаза мигнули несколько раз. — Потому, что… — он говорил тише, почти через силу. — Потому, что какая-то часть кода всё ещё работает. Потому, что ты — ребёнок. И потому, что ты позвала меня по имени. Никто другой не зовёт меня просто "Луна". Все кричат "монстр" или просто убегают. Он медленно опустил руку и отвернулся, глядя в разбитое окно, на настоящую луну в небе. — Уходи, пока я ещё могу себя контролировать. Кэсси стояла ещё несколько секунд, а потом тихо сказала: — Я не хочу уходить. Если ты сейчас злой и сломанный… то, может, я могу просто посидеть рядом. Молча. Без разговоров. Просто, чтобы ты не был совсем один. Воспитатель не ответил сразу. Он стоял неподвижно, только пальцы правой руки медленно сжимались и разжимались. Наконец он издал долгий, усталый "выдох", больше похожий на статический шум. — Одна минута. — буркнул он. — Только одна. А потом ты уйдёшь. Кэсси села прямо на пол среди обломков. Луна постоял ещё немного, а потом тяжело опустился рядом, скрестив длинные ноги. Между ними было почти полметра расстояния, но для него это уже было очень близко. Они молчали. Только бубенчики иногда тихо позвякивали, когда он слегка покачивался. И где-то далеко в руинах продолжали скрежетать другие машины. Одна минута длилась очень долго.