Драббл 28 (Луна ищет Кэсси, чтобы "уложить спать")

Кэсси никогда не думала, что Луна может стать таким страшным. Они встретились в тихом зале с поломанными книжными полками и разорванными мягкими коврами. Воспитатель сидел на краю низкой сцены, слегка покачиваясь. Его красные глаза тускло светились, а пальцы выбивали нервную дробь по металлическому полу. — Луна… — осторожно позвала Кэсси, держась на расстоянии. — Это я. Ты можешь меня провести к выходу? Я одна уже очень долго… Аниматроник медленно повернул голову. На секунду в его глазах мелькнуло узнавание. — Кэсси… — голос был низким и хриплым. — Ты опять не спишь. Опять нарушаешь правила. Он встал. Движения были слишком резкими. Колпак съехал набок, бубенчики почти не звенели — некоторые оторвались. — Я просто хочу выбраться. — тихо сказала девочка. — Пожалуйста, не злись. Аниматроник сделал шаг вперёд, потом ещё один... Вдруг его голова резко дёрнулась, отчего раздался громкий механический щелчок. Красные глаза вспыхнули ярче, почти белым светом. — Спи! — голос исказился, превратившись в металлическое рычание. — Все должны спать. Тихо. Спокойно. Навсегда! Кэсси почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Она попятилась. — Луна, это я! Не надо... Но было уже поздно. Что-то внутри него окончательно сломалось. Воспитатель издал протяжный, нечеловеческий вопль — смесь детского смеха и скрежета рвущегося металла. Он рванулся к ней с невероятной скоростью, длинные руки протянулись вперёд, пальцы растопырились, как когти. Кэсси закричала и бросилась бежать. Она нырнула под поваленную книжную полку, сердце колотилось как бешеное. Луна приземлился прямо туда, где она только что стояла, с такой силой, что пол прогнулся. Он начал яростно разбрасывать обломки, ища её. — Маленькие дети должны спать! — злобно прорычал он, голос постоянно срывался. — Никакого шума! Никакого дыхания! Кэсси, стараясь не шуметь, поползла по узкому пространству между стеной и упавшим стеллажом. Пыль лезла в нос, но она зажимала рот рукой. Воспитатель метался по залу, переворачивая тяжёлые конструкции, будто они ничего не весили. Каждый его шаг отдавался грохотом. Девочка успела добежать до детского игрового домика и юркнуть внутрь, как раз в тот момент, когда Луна повернулся в её сторону. — Я знаю, ты здесь… — прошипел он, медленно приближаясь. — Я слышу твоё сердечко. Тук... Тук... Тук... Слишком громкое. Слишком... живое... Кэсси забралась в самый дальний угол домика и прижалась к стене, стараясь дышать как можно тише. Сквозь маленькое пластиковое окошко она видела его тень. Луна наклонился, заглядывая внутрь. Его красные глаза светились в темноте, как два раскалённых угля. Он протянул руку и начал шарить внутри домика. Длинные пальцы прошли в нескольких сантиметрах от её ноги. Кэсси зажмурилась и перестала дышать. — Выходи… — почти нежно прошептал он. — Я уложу тебя спать. Навсегда. Без страхов. Без боли. Только тишина… Рука убралась. Луна отошёл, но девочка знала — он не ушёл далеко. Он охотился. Следующие двадцать минут стали настоящим кошмаром. Кэсси ползала по вентиляции, пряталась за автоматами с игрушками, замирала за колоннами. Луна был везде. Он прыгал по потолку, срывал светильники, бил кулаками по стенам и постоянно говорил: то уговаривал, то угрожал, то пел жуткую, искажённую колыбельную. — Маленькая звёздочка… закрой свои глазки… Луна придёт… и заберёт тебя в сказку~… В какой-то момент Кэсси спряталась в старом шкафу для реквизита. Ноги дрожали так сильно, что она боялась, что он услышит, как стучат её колени. Слёзы тихо текли по щекам. — Пожалуйста… вернись… — шептала она еле слышно. — Вернись нормальный Луна… Время тянулось мучительно долго. Грохот постепенно становился реже. Рычание переходило в тихое бормотание. Потом наступила тишина. Кэсси рискнула выглянуть из шкафа. Воспитатель сидел на полу посреди зала, обхватив голову руками. Его тело слегка подёргивалось. Красные глаза мигали, становясь то ярче, то тусклее. — …Кэсси? — вдруг произнёс он уже другим голосом — растерянным и усталым. Девочка не вышла сразу. Она всё ещё боялась. Луна медленно поднял голову. На его лице (насколько это возможно для аниматроника) читалось что-то похожее на ужас. — Что я… что я наделал… — тихо проговорил он. — Я чувствовал… я хотел… Он встал, но не приближался к шкафу, в котором пряталась Кэсси. Просто стоял и смотрел в пол. — Звёздочка… если ты меня слышишь… не подходи. Ещё не время. Я… я не до конца вернулся. Девочка осторожно приоткрыла дверцу шкафа, но осталась внутри. — Ты меня чуть не поймал. — дрожащим голосом сказала она. Воспитатель опустил голову ещё ниже. — Я знаю. Прости. Когда Солнце уходит слишком глубоко… я становлюсь… этим. И тогда я не отличаю друга от угрозы. — он сделал шаг назад, давая ей больше пространства. — Иди. Пока я могу себя сдерживать. Я… посторожу здесь. Чтобы никто другой не пошёл за тобой. Кэсси, наконец, вышла, но держалась на расстоянии. Она вытерла мокрое от слёз лицо. — Я не хочу, чтобы ты оставался таким. — тихо сказала она. Луна издал звук, имитируя горькую усмешку. — Я тоже не хочу. Но сегодня… сегодня я был очень близок к тому, чтобы сломаться окончательно. Спасибо, что убежала достаточно быстро. Он повернулся и медленно пошёл в темноту, слегка пошатываясь. — Иди на восток. Не останавливайся. А я… постараюсь не потерять остатки себя. Девочка смотрела ему вслед, пока его высокая фигура не растворилась в тенях. В этот раз она больше не звала его по имени. По крайней мере — не сегодня.