Пролог

«Ну и денек, чтоб его...» Солнце только-только выползло из-за черепичных крыш, окрашивая город в мягкие золотистые тона. В узком переулке между булочной и лавкой старьевщика, привалившись спиной к шершавой каменной стене, стоял Кречет. Его совиные глаза были прикрыты, белые зрачки не светились — он дремал, и со стороны могло показаться, что это просто груда перьев, забытая кем-то после карнавала. Тёплый ветер лениво трепал пушистые перья на его худом теле. Где-то вдалеке переругивались торговцы, пахло свежим хлебом и пылью. Обычное утро. Обычный день. И совино-паучий парень, пригревшись на солнышке, чувствовал себя прекрасно — как почти любое другое существо в этом мире. Кречет приоткрыл один глаз — чёрный белок блеснул влажно — и широко, до ушей, зевнул, продемонстрировав частокол острых зубов. Денек действительно был что надо. Солнце грело именно так, как он любил, не давая хладнокровному телу замедлиться ни на секунду. — Ну и денек, чтоб его... — пробормотал он себе под нос и хмыкнул. Он не знал, что эти же самые слова ему суждено будет произнести через много лет, стоя на балконе императорского дворца, облачённым в жёлтый плащ и корону. И смысл у них будет совсем другой.