Глава 1. Утро в «Кривом Гвозде»

Солнце перевалило за полдень, когда Леви вышел из дома. Он сделал это не потому, что хотел, а потому, что закончилось зерно и лавка закрывалась через час. Большая золотистая птица шла, плотно прижав крылья к пушистой грудке, стараясь держаться теневой стороны. Солнечные лучи касались булыжной мостовой и, отражаясь, пекли перья, заставляя то и дело вздрагивать. На рыночной площади было шумно. Леви прошмыгнул мимо, опустив голову с гребешком, и свернул в переулок, который вёл к лавке кратчайшим путём. Он почти дошёл, когда прямо перед ним из-за угла с диким воплем выскочила высокая пушистая фигура с горящими белыми глазами. — БУ! Леви подпрыгнул, взмахнул крыльями и чуть не выронил кошель. — Кречет! — выдохнул он, пытаясь отдышаться. Кречет стоял напротив, сияя улыбкой во всю пасть, и его глаза-фонарики светились весельем. — Видел бы ты своё лицо! — загоготал он, хлопая когтистой лапой по бедру. — Ой, погоди, ты же птица... Видел бы ты свои глаза! — Это не смешно, — пробормотал Леви, хотя уже немного успокоился. — Я чуть зерно не рассыпал. — Зерно! — Кречет закатил светящиеся глаза, приглушая их. — Скукота. Слушай, ты в «Гвоздь» сегодня зайдёшь? Хочу всех собрать. Даск обещал подтянуться, Кифиса я по пути найду. Может, Киоко тоже заглянет, если я её достаточно разозлю, чтобы она пришла меня стукнуть. — Зачем тебе, чтобы она тебя стукнула? — Ну, это хоть какая-то причина выйти из дома! — Кречет расхохотался. — Короче, приходи. Если не придёшь — я приду за тобой. И буду светить в окно. Всю ночь. Леви тяжело вздохнул. Он знал, что Кречет не шутит. В «Кривом Гвозде» было ещё немноголюдно. Леви занял самый тёмный угол, заказал себе воду и приготовился ждать. Через четверть часа дверь отворилась, и внутрь бесшумно скользнула чёрная фигура. Киоко. Её иглы-ноги ступали по полу почти беззвучно, красный шарф обвивал шею и слегка колыхался. Жёлтые глаза обвели зал и задержались на Леви. Тот сжался. Киоко ничего не сказала, просто села за стол у противоположной стены, спиной к нему. Леви не знал, почему она здесь, и спрашивать не решился. Спустя ещё какое-то время с улицы донёсся знакомый стук когтей, и почти сразу — громкий, жизнерадостный голос, который мог принадлежать только одному существу: — ...И я ему говорю: «Ты уверен, что это съедобно?» А он мне: «Я не уверен даже, что это вообще еда!» Дверь распахнулась, и внутрь ввалились двое. Кречет шагал первым, размахивая когтистыми руками. За ним, буквально лучась весельем, шёл Кифис — ярко-малиновая фигура ростом чуть выше полутора метров. Он хохотал, и его тело слегка подрагивало, как желе на блюде. — Нет, ну серьёзно! — продолжал Кифис, обращаясь к Кречету и совершенно не заботясь, слушает ли его кто-то ещё. — И он это СЪЕЛ! А потом у него из ушей пошёл пар! У меня бы тоже пошёл, наверное, но у меня нет ушей! Или есть? — Не, не моё. Так о чём я? А, точно! Пар из ушей! — Ты рассказываешь эту историю в пятый раз, — заметил Кречет, ухмыляясь. — И расскажу в шестой! — радостно заявил Кифис, плюхаясь на стул и тут же меняя форму, чтобы устроиться поудобнее. — Это классика! Леви, ты здесь? Ты слышал про пар из ушей? Леви, застигнутый врасплох, тихо пискнул что-то неразборчивое. — Он слышал, — ответил за него Кречет. — Как и все в радиусе трёх кварталов. — Отлично! — Кифис ничуть не обиделся. Он подпёр голову рукой, которая тут же начала таять, и он её быстренько вернул на место. — Тогда расскажу с шестого раза, там есть новые детали. Дверь открылась снова — на пороге стоял Даск. Синий падший ангел оглядел собравшихся, и его голова без шеи слегка накренилась в жесте, который у любого другого означал бы удивление. — О, так вы все уже здесь. Отлично. Кто-нибудь уже пошутил про то, что мы похожи на плохую театральную труппу? — Теперь ты пошутил, — хмыкнула Киоко, не оборачиваясь. — Значит, можно начинать представление, — Даск уселся рядом с Леви, и тот чуть подвинулся. — Кречет, ты зачем нас собрал? У тебя было такое лицо, будто ты придумал что-то грандиозное. Кречет вышел в центр зала — туда, где пересекались солнечные лучи из двух окон, — и выдержал паузу. Его глаза сияли мягко. Острые зубы блестели в улыбке. — Я придумал, — сказал он, — как нам всем вместе провернуть одно дельце. — Дельце? — Киоко медленно развернулась. Её шарф зашевелился. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Это незаконно? — тихо спросил Леви, уже заранее боясь ответа. — Смотря с какой стороны посмотреть, — ухмыльнулся Кречет. — Мне нравится эта сторона! — тут же вставил Кифис, поднимая руку. — Я «за», что бы это ни было. Если что-то пойдёт не так — ну и ладно, починим. Или не починим. Какая разница! Даск хмыкнул, скрестив руки без пальцев на груди. Киоко смотрела на брата с подозрением, но не уходила. Леви хотел провалиться сквозь пол, но тоже остался. «Кривой Гвоздь» наполнялся привычным шумом. Никто из них не знал, что этот день запомнится надолго. А Кречет — меньше всех — не знал, что именно с этой минуты начнётся путь, который приведёт его очень высоко.