Часть 1

Протяжный звонок прогудел в висках. В ту же секунду коридоры и открытые классы наполнились криками. Щелчки каблуков учителей по потертому ламинату и кривым ступеням. Закатный свет лег на коридорный пол через большие окна. Тошнотворный сладкий запах в легких испарился, заполняя их пыльным, так любимым запахом старости для Вэнь Шаньяо. Школа, пропахшая кровью и отчаявшимися выпускниками, начала наружную жизнь. В коридорах. Гребаные NPC стеклянными глазами смотрели на таблицы с расписанием. Дикий, животный смех, перемешанный с шепотками, заполнил коридор. Гогот в длинном коридоре не умолкал, как и чьи-то рыдания. Выглянув из-за угла, я увидел тройку человек в длинном коридоре, на стенах которого висели фотографии улыбающихся учителей; многих из которых теперь нет в живых. Звуки пинков я услышал отчетливо. Взглянув им под ноги, я увидел лежащего младшеклассника. Тот стоял на четвереньках и плакал, размазывая сопли по лицу. Лицо было изуродовано красными пятнами и разбитой губой. Я проигнорировал эту сцену. Много ума для выигрыша не надо. Они не думают. Идеально выглаженные рубашки и брюки выглядели смехотворно. А зализанные лаком волосы — сальными. Тройка ангелков. Все в этой школе — чертовы лицемеры. Смущенно краснея или нервно избегая этих троих, все равно после школы за спинами шептали: «Они снова кого-то изуродовали». Сжимая взор до носка синих кед, Вэнь Шаньяо прошёл мимо них. Бесшумно, не привлекая внимания. Лишь бы не дать им повод зацепиться, остаться тенью у окна. Тихий скрип — он означал, что что-то не так. Вэнь Шаньяо не остановился, он упрямо шел вперед, на ниточке, что порвется под чужим, неловким весом остроносых лакированных туфель. —Сяо! -девичий голос фантомно ожог слуховой нерв. Вэнь Шаньяо вздрогнул, почувствовав, как хрупкие кисти рук обхватили его за плечи, тесня разгоряченную щеку к вискам. Вздохнув, я глянул в коридор. Троица смотрит на нас. Я быстро скользнул за угол, уводя за собой девушку. —Юэлян, не делай так больше, -шикнул Вэнь Шаньяо. Мэн Юэлян недовольно скривилась: —Опять эта троица. В этот раз младшеклассника избили, тот их просто назвал кучкой ненатуралов. Чего скрывать, один — гомик, другой — гопник, третий — низкосортный актер, ангел в глазах учителей. -она все еще висела на плечах Шаньяо, из-за чего казалась выше. Юэлян начала щелкать ногтями. Вэнь Шаньяо заметил это микродвижение и скинул ее с плеч, мягко, по-дружески. —Не порть ногти, у тебя и так их не осталось. Мэн Юэлян ойкнула и опустила руки, переводя тему в обратное русло: —Им нравится чувствовать себя сильными, -тихо сказала она, шепча на ухо, будто тайну. —Особенно когда они могут унижать тех, кто слабее. -прижав руки к груди, она жалостливо посмотрела на Вэнь Шаньяо, словно тот мог что-то сделать. Явно нет. Не мог. —Школа — это отражение мира, -философски пробурчал Вэнь Шаньяо, смотря в пол. —А через пять минут урок в сорок шестом кабинете. Девушка поправила рюкзак и пошла на второй этаж. —Оу, мой милый Ян Сяо воркует со своей подружкой? -прямо над ухом раздался голос. Ощутив пальцы на плечах и до боли знакомый голос. Отвратительный запах дорогого одеколона ударил в нос. Голова запульсировала. Не двигаясь, он стоял молча, лицом к лестнице, надеясь, что из кабинета выйдет учитель. Положив подбородок на плечо одноклассника, Ни Цзан оценил его профиль. Я смотрел на вытянутые пальцы рук, бледные, ухоженные ноготки, которые в основном впивались в горла учеников. От них исходил запах апельсина. Крем для рук? Захотелось съязвить. Двое спутников Ни Цзана хохотнули, хищно глядя на сцену. Они не раздумывали сценарий, они действовали исключительно по ментальной связи. Грудь сдавило, будто кто-то прыгал сверху, топча ногами. Ком подкатил к горлу. Я не мог ничего сказать. Волнение защелкало в голове, как при чтении книги в ожидании того, что произойдет. Вэнь Шаньяо почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а в ушах зазвучал гул. Все поплыло. Взгляд Ни Цзана был полон презрения, а его спутники, словно хищные звери, ждали момента, чтобы нанести удар. —Молчишь? Молчи, молчи. Вэнь Шаньяо стиснул зубы, стараясь не выдать своего страха. Он знал, что если сейчас не ответит, то станет очередной жертвой. —Я иду на урок, -произнес он, стараясь сделать голос как можно более ровным. Липкое прикосновение, слишком навязчивое. Стыдное чувство беспомощности скрутило всё внутри. Хотелось отмыться от этого всего, чтобы никто не смотрел, не прикасался. Ни Цзан усмехнулся, сильнее надавив подбородком на плечо Вэнь Шаньяо. Его дыхание опалило шею, вызывая волну отвращения. "Лишь бы не вывернуло прямо тут", -мимолетно подумал Вэнь Шаньяо. —Урок? А разве у нас сегодня не «день открытых дверей» для талантов? Может, ты нам что-нибудь покажешь, Сяо? Споешь, станцуешь? Вэнь Шаньяо, сохраняя внешнее спокойствие, медленно повернул голову, встретившись взглядом с Ни Цзаном. Цветы травы глаза. Красивые. Он знал, что любая попытка сопротивления лишь усугубит ситуацию. Единственное, что он мог сделать — попытаться тянуть время до звонка, чтобы не перешло в драку, а если точнее — его избиение. —Мне нечего тебе показывать, -Шаньяо выскользнул из его рук. —У меня урок. Тот фыркнул и толкнул Шаньяо в сторону, как обиженная девушка. Выглядело как неловкий толчок в спину, однако Шаньяо стукнулся плечом о стену и едва устоял на ногах. Не желая находиться тут ни секунды больше, Шаньяо на скорости буквально проскользнул на лестницу, едва не упав из-за скользкой подошвы кроссовок. Ему посмеялись вслед, пока он поднимался по лестнице. Сорок шестой кабинет. Сорок шестой. Подъем на четвертый этаж оказался облегчением. Пусто. Его рука медленно скользила по перилам лестницы, поправив лямку рюкзака. Тихо. Доставая из кармана обертку от жвачки, он прочитал ее. Нежная мята. «Ты важен» -обертка для особо отчаявшихся? Он закинул в рот одну, желая, чтобы это стало успокоительным. * Наверху. Он раздраженно сверлил сорок третий кабинет географии, ненавидя учителя за то, что он никогда не приходит по звонку. И ненавидя учеников, которые заняли диванчики своими рюкзаками и задницами. Негде сесть. А колени подгибаются. * Урок тянулся невыносимо медленно. Голос учителя, монотонно бубнящего о горных породах, казался похоронным звоном. Шаньяо тупо смотрел в окно, наблюдая, как зимняя метель сбивает подвешенный флаг его города. Он положил голову на сложенные руки на парте, прикрыв глаза. —буэ. Прюю. А-а-а. Глаз задергался. Вэнь Шаньяо услышал мерзкие звуки с задних парт. Он сжал и разжал кулак. Пальцы неестественно выворачивались, как в судороге. Захотелось сжать их шеи и раздолбать головы об парту. Перерезать глотки, чтобы они заткнулись. В ухе неприятно заболело, будто в ухо залили воду. Он сглотнул. Уши будто сжали. Я ненавижу это место. Этот стул. Эту парту. Этот кабинет. Это здание. Этот двор. Сгиньте. Заберите меня.