Глава тринадцатая. Спасение.

13 глава. Спасение. Долохов переместился в магловскую часть Сибири, где Ковыль не был редким растением, но именно перистый Ковыль находился в красной книге. Выбора не было. Он нарезал довольно большое количество травы, и сразу аппарировал назад. Валентин стоял возле крыльца и смотрел на хозяина, в руках которого была свежая трава. Он потянулся, чтобы полакомиться: — Это не тебе, проказник! – Конь недовольно фыркнул, развернулся, махнул хвостом и ушел прочь. Долохов рассмеялся. Уже потихоньку начинало темнеть. Когда Антонин зашел в прихожую, он заметил, что на кухне горит свет. Он надел домашнюю обувь и повесил сюртук на крючок. На кухне Драко грел воду в чайнике и выбирал травы, стоящие в баночках на полке. Баночки были подписаны на латыни. Драко знал латынь и легко читал названия растений. — Душица, ромашка, липа. Для хорошего сна и снятия напряжения. – С улыбкой сказал Антонин. Драко поставил баночки на стол, – По трети чайной ложки на кружу. Дай настояться 10 минут. — Антонин, ты мне можешь честно ответить на один вопрос? – Драко прищурился и посмотрел на Долохова. Тот кивнул. – Зачем? Зачем ты стал одним из них? – Антонин нахмурился. Было видно, что это вопрос тоже его волнует. — Я был молод и горяч. Я сбежал от родителей на вольные хлеба. Мне хотелось путешествовать, узнавать мир, учиться новому. Но всё оказалось немного сложнее. Без денег не выживешь, подработки не приносили нужных средств. Я отчаялся. Вообще, я случайно попал на собрание Пожирателей. Мне было 20 лет. Риторика Тома не была такой жесткой, как в 1996, после его возвращения. Мой несформировавшийся разум поверил ему. Всех подряд в Пожиратели не брали. Нужно было доказать, что ты чего-то стоишь и сразиться на дуэли. И поскольку я был проворным, наглым и сильным, я выглядел довольно уверенно в поединке. Волшебников принимали не сразу. Нужно было пройти пару проверок, а уже потом Том ставил метку. Мы быстро подружились, несмотря на разницу в возрасте. Он всегда был интересным собеседником, мы как-то быстро притянулись и стали близкими друзьями. А после я стал его правой рукой. А потом... ты знаешь, что случилось потом. В 1981 году он пропал, я умело скрывался несколько лет и не хотел возвращаться сюда. Родители были живы, и они бы меня приняли, но я не мог вернуться. Я — позор и разочарование своего рода. Вскоре меня нашли, осудили и посадили в Азкабан. А в 1997 году меня вытащил сам Том. Но я быстро понял, что от него больше ничего не осталось, кроме всепоглощающей ярости. Том, живущий всю жизнь без любви, без семьи, без понимания важности быть любимым, предстал перед всеми чудовищем. Если 1981 он боялся годовалого ребенка, то 1996 он захотел уничтожить всё живое. – Драко слушал Антонина, затаив дыхание. – Я не думаю, что Роберт хочет воскресить Тома. Если он чего-то и хотел, то это править самостоятельно, найти таких же последователей и создать свою группу. Он не настолько яростный противник кровосмешения. Он в первую очередь продуманный и хитрый политик. Но вот какую именно цель он преследует, об этом нужно узнать. Когда выборы? — Через месяц. – Ответил Драко, помешивая чай в кружке. — Твой Ковыль лежит под чарами в гостиной. – Долохов вздохнул. – Я не могу вернуться в Лондон. И не хочу попасть в Азкабан снова. Но нужно выяснить чего хочет Пьюси. Иначе Британия снова столкнётся с чем-то тёмным и неприятным. Но знай, Драко, я буду на твоей стороне. Я достаточно насмотрелся на смерть. Теперь в моём приоритете Усадьба, Ночка, Гектор и Валентин. – Драко улыбнулся. — А как же семья? Любовь? Любимая женщина? – С интересом спросил Драко. Долохов громко вздохнул. — Я, наверное, странный. Мне сложно найти общий язык с современными женщинами. Пока не сложилось. А может проблема во мне. Всё-таки 10 лет заключения оставляют отпечаток на всей жизни. Когда-нибудь я буду готов. А если нет, заведу гусей и кур. – Долохов громко рассмеялся и на звук пришел Гектор, виляющий хвостом. – Ты пей чай, а я пойду прогуляюсь с Гектором по двору. Ему надо побегать. Если хочешь присоединяйся. – Антонин встал и пошел к дверям, Гектор бодро шагал рядом. Драко сделал пару глотков и по телу разлилось тепло. В доме Долохова было уютно, комфортно и безмятежно. Если Антонин и использовал какие-то чары, то они благоприятно влияли на других волшебников. Драко выпил чай, но оставил кружку с травами на столе, чтобы потом заварить чай ещё раз. Он оделся и вышел во двор. Свежий воздух, приятные сумерки, тихие голоса доносящиеся из далека. Он услышал лай Гектора и пошел в сторону лая. Фонарики освещали дорожки. Долохов сидел на лавке и кидал Гектору мячик, который тот покорно возвращал назад. — Здесь прекрасно. Давно я не испытывал такого умиротворения. Гермионе здесь точно понравится. – С улыбкой сказал Драко. — Завтра ты должен её забрать. Портключ запрограммирован на количество переносов? – Драко покачал головой. – Вот и славно. — Но рассчитан только на двух человек. – Добавил Драко. — Я подготовлю для неё комнату. А ты морально подготовь её к тому, что она будет жить в доме человека, который её чуть не убил. — Антонин, она живёт в Мэноре. – Долохов округлил глаза, – А ты помнишь, что там происходило. Если она не боится Мэнора и его прошлого, то с тобой она точно уживётся. Возможно, не сразу, но, когда стоит вопрос жизни и смерти. Ты сам понимаешь. – Долохов кивнул. Гектор бегал туда-сюда, иногда прикусывая руку Долохова, чтобы хозяин больше реагировал и играл с псом активнее.Драко улыбался, глядя на огромного пса, который аккуратно, передними зубами хватает за палец Долохова. Через час они отправились по комнатам и легли спать. Завтра будет сложный день. Малфой – Мэнор. Гермиона от ужина отказалась. Она пила только воду, и совершенно обессиленная лежала в постели. Тео был рядом. Тео понимал, что Гермиона не собиралась его мучать, играть на его чувствах или делать ему больно. Она изначально сказала, что он просто друг и большего она предложить не может. Между ними никогда и ничего не было. Она не требовала его присутствия, не навязывалась, не трепала ему нервы, не издевалась. Они просто иногда общались, делились впечатлениями, рассказывали друг другу, как прошел их день. Ни Тео, ни Гермиона даже не думали о том, что татуировка может быть опасной. Вообще, он её отговаривал. Идея индикатора смерти на теле показалась не просто безумной, а воистину неразумной. Они оба оказались непредусмотрительны в выборе, никто не поинтересовался значением, историей и опасностями, которые может нести подобная вещь. Тео знал, что проклятие и проблемы со здоровьем прогрессируют. Он хотел поддержать Гермиону. Она ему нравилась как человек, ему было с ней интересно. Влюбленность накрыла его не сразу, он медленно погружался в глубины её личности, вскрывая всё новые слои её непростой натуры. Он был восхищен: её силой, её умением творить добро, её умом и наивной верой в других людей. Он был рад, что она признала, что хочет любви, что она устала быть сильной, что она готова выйти из своей квартирки на Паради-Энфер. Он понимал, что не он будет её целью, но это его не обижало. Насильно мил не будешь. Тео хорошо относился к Драко, даже 10 лет перерыва ничего не изменили. Он наблюдал счастье той, в которую был влюблен, и счастье друга, который, возможно, и не был её достоин, но её горящие глаза были важнее. Было ли это больно? Несомненно. Но Тео понимал, что другого шанса у Гермионы просто может не быть. И здесь нет выбора любит-не любит, когда на твоем пороге стоит матушка-смерть, глупо отказываться от любви. Гермионе снились тревожные сны. Она видела горящие здания и слышала крики людей. В голове был шипящий голос Волдеморта и липкие прикосновения холодной змеиной кожи. Она проснулась по среди ночи. Тео рядом не оказалось. Она накинула халат, взяла волшебную палочку и трость, и вышла коридор. Подойдя к седьмой двери, она прошептала: — Алохомора. – Дверь отворилась. На столе зажегся свет. Гермиона села на диван и молча уставилась на портреты. Люциус прищурился и внимательно смотрел на Гермиону. — Мы играем в гляделки? – С ухмылкой спросил он, – Красивая волшебная палочка у вас, мисс Грейнджер. – Нарцисса с интересом взглянула и округлила глаза. — А как же ваша? – Тихо спросила Нарцисса. — Она сгорела и превратилась в пепел. – Грустно ответила Гермиона. Люциус был серьёзен. Нарцисса посмотрела на мужа. — Зачем вы сделали татуировку, мисс Грейнджер? Драко нам всё рассказал. – Теперь глаза округлила Гермиона, она поджала губы, думая, что же ответить. — Татуировка… Это так на меня не похоже. Мне хотелось чего-то необычного. Я подумала о том, что если мне осталось не так уж много, то можно попробовать что-то, чего бы я никогда не сделала, будучи здоровой. И я сделала. Кто ж знал, что у обычной татуировки могут быть свои последствия. — Магической татуировки, мисс Грейнджер! – поправил Люциус. – Это не обычная татуировка. – Он оголил предплечье, показывая метку. – Видите? Меня рисовали в костюме, а метка всё равно со мной. Даже на портрете, она всё равно часть меня. Как часть Реддла, которая клеймила каждого последователя, чтобы они никогда не забывали кем являются. Реддл мёртв, я казнён, но даже после смерти я должен носить эту позорную метку. — Все делают ошибки, мистер Малфой. Мы не всегда понимаем, что нас ждёт. Я готовилась к смерти, минимум три года. Я понимала, что времени у меня немного. А потом… – Гермиона замолчала и выдохнула. — Мисс Грейнджер, вы же понимаете свою ответственность, правда? – Нарцисса строго смотрела на Гермиону, – Сначала, вы решили его спасти, а теперь погубить? – Гермиона зажмурилась. Люциус цокнул. — Нарцисса, пожалуйста! – Громко сказал Люциус. – Драко не глупый наивный ребенок. Он знает, что делает. Ты не можешь перекладывать ответственной только на мисс Грейнджер, – Гермиона опустила глаза в пол, и слёзы покатились из глаз. Как же сильно она устала. От всего: от боли, от вечных проблем, от жизни. Иногда в голове проскакивала мысль: «Поскорее бы всё это закончилось». То она неугодная из-за статуса крови, то из-за лучших результатов в учёбе, а сейчас она умирает, а это ужасно неудобно, да и как-то не к месту. — Извините. Мне пора. – Гермиона встала с дивана, опираясь о трость. И решительно собиралась уйти. — Мисс Грейнджер, прошу прощение. Возможно, я не так выразилась и была невежлива. – С сожалением говорила Нарцисса. Гермиона посмотрела на портрет. — Я знаю, что мне здесь не место. Не такую пару вы бы хотели своему сыну. Но не переживайте. Это будет недолго. Потом он сможет найти себе кого-то из вашего богатого чистокровного списка, с родословной и прививками. – Гермиона замолчала. Нарцисса сжала губы и нахмурилась. — Мисс Грейнджер. Мы хотим, чтобы наш сын был счастлив. – Сказал Люциус. — И он будет счастлив. У него на это есть все шансы, мистер Малфой. Я же всего лишь грязнокровка. Безродная заурядная заучка. Ведь так? – Гермиона ухмыльнулась. Люциус опустил глаза и вздохнул. – Не переживайте, я не смогу ему родить детей. Поэтому на богатства никто не претендует. Он найдёт себе ровню и всё у него будет хорошо. — Гермиона! – Воскликнула Нарцисса, – Он в тебя влюблен! Он ищет варианты, чтобы тебя спасти. Он отправился в Россию, чтобы найти Долохова и снять твоё проклятье. Ты думаешь, после этого он так легко обо всём забудет, если всё закончиться трагично? — Миссис Малфой, я умираю. Это у меня нет будущего. А он сможет жить дальше. Вы думаете он не понимает, что чуда может не произойти? Вы недооцениваете своего сына. Я не испорчу вашу идеальную кровь собой. — Мисс Грейнджер, – Люциус вздохнул, – Я не поблагодарил вас. – Гермиона перевела на него непонимающий взгляд. – Только из-за вас Драко решил наладить общение с нами. Спасибо вам за это. – Гермиона нахмурилась и вздохнула. — Я прекрасно вас понимаю. Вы заботитесь о благополучии своего единственного сына. И это чёртовски правильно. Но я так долго любила Драко, что для меня это единственная возможность почувствовать настоящую взаимность. Пусть это звучит эгоистично и некрасиво, и я больше думаю о себе. Но у меня нет времени. И хочу быть рядом с ним столько, сколько смогу. – Нарцисса болезненно зажмурилась. — Гермиона, мне очень жаль, что с тобой всё это произошло. Но неужели ты думаешь, что вы бы могли быть вместе, если бы с тобой всё было в порядке? – Это прозвучало слишком болезненно. Гермиона закрыла глаза. – Он испытывает чувство вины, и считает, что он должен тебя спасти. Но если бы этого не было… — Если бы этого не было, я бы осталась в Британии, и давно бы стала его женой, и родила бы ему детей. – С хитрой ухмылкой сказала Гермиона. Нарцисса с возмущением вздохнула и округлила глаза. Люциус громко рассмеялся. — Хватит, пожалуйста! – Со мехом сказал Люциус. – Драко имеет право делать всё, что захочет. Это очень благородно с его стороны пытаться вам помочь. Он делает то, что считает нужным. Как могло быть, если бы... мы уже никогда не узнаем. – Нарцисса недовольно хмыкнула. – Вы молодец, мисс Грейнджер. Мне жаль, что проклятие Долохова оказалось таким коварным, но он его снимет. Он мой должник. Поэтому можете быть спокойны. А вот остальное, это уже более серьёзно. Я уже говорил с Драко про Пьюси и Вольски. – Гермиона внимательно слушала. – Они вместе разрабатывали что-то новое. И возможно, у них это действительно получилось. Раз уж вы здесь, а Роберт мечтает занять пост Министра Магии. Ваш феникс не просто картинка на коже, это что-то совершенно иное. И именно Вольски вас втянули в это. — Над чем они работали? Хотели разгадать магию метки? – С интересом спросила Гермиона. — Магия метки это само безобидное. Роберт искал поддержку в Европе. Он привел множество семей к Лорду, и они были готовы присягнуть ему. Если бы он победил, к этому времени ему бы принадлежала вся планета. – Гермиона нервно сглотнула слюну. Тео вернулся в комнату, но Гермионы не было в постели. Он немного запаниковал, а потом услышал голоса и увидел полоску света под дверью. Тео постучал три раза в двери. Гермиона среагировала, но испугалась. — Гермиона? Ты там? – Встревоженно спросил Нотт. Он опустил ручку двери и зашел в комнату. Гермиона сидела на диване. – Что ты тут делаешь? – Он посмотрел на стену, – Здравствуйте! Миссис и мистер Малфой! – Тео улыбнулся. Они поприветствовали его в ответ. — Здесь так много людей, а мы закрыты в комнате? – Возмутился Люциус. – Я требую, чтобы наши портреты перевесили в одну из гостиных! — Я попрошу Драко, чтобы он это сделал. – С улыбкой ответила Гермиона. – Извините меня, Нарцисса. – Гермиона посмотрела на портрет. — Ничего. Всё в порядке. Я тоже перегнула палку. – С сожалением сказала миссис Малфой. — Гермиона, тебе нужно быть в постели. Мы не знаем, когда он поменяет цвет. – Тихо сказал Тео, протягивая ладонь. Гермиона взяла его за руку, и он помог ей встать. — Мисс Грейнджер, приходите к нам иногда. Мы будем рады. – Сказала Нарцисса. Люциус кивал головой. — Хорошо. Доброй ночи. – Тихо произнесла она и оступилась. Тео успел ей подхватить. — Тебе плохо? – Взволнованно спросил Тео. — Мне жарко. Как в прошлый раз. – Родители Драко взволнованно смотрели на происходящее. Тео взял Гермиону на руки и быстрым шагом пошел в её комнату. Люциус и Нарцисса молчали. Свет уже погас и дверь закрылась. — Сможем ли мы привести Драко в чувства, если что-то случиться с мисс Грейнджер. – Грустно спросила Нарцисса. — Если он пережил нашу смерть, то и тут он справится. – Твёрдо ответил Люциус. – Он Драко Люциус Малфой! Он всё сможет. Тео снова набрал холодную воду в ванну. — Одежду надо снять. Давай я тебе помогу. – Тео начал судорожно стягивать халат, майку и боксеры. Он посмотрел на спину, Феникс был полностью золотым, но глаза были красными. Гермиону трясло. Тео с ужасом смотрел на татуировку, доставая волшебную палочку из кармана. — Экспекто Патронум! – Воскликнул Тео. Из палочки вырвался большой змей и уставился на Тео, – Найди Драко. Скажи, что нужна его помощь. Феникс стал золотым. – Змей скрылся за окном. Гермиона смотрела на испуганного Тео. — Я ведь жива? Ещё жива, правда? – Тихо спросила она. Тео кивнул и подхватил её на руки. — Выдохни! Сейчас будет холодно. – Он опустил её в воду. Гермиона закрыла глаза. Ей мгновенно стало легче. Вода охладила раскаленную кожу. – Ты как? — Нормально. – Тихо ответила она. Тео держал её за руку. Россия. Хабаровск. Чернолесье. В 3.50 утра по Лондону, патронус Змей голосом Теодора Нотта сообщил Драко том, что Феникс,на спине Гермионы, стал золотым. Долохов услышал голоса и увидел голубое свечение. В Чернолесье уже был полдень. Драко знал о разнице во времени и не хотел тревожить сон ребят, но обстоятельства сложились иначе. — Передай Тео, что я скоро буду. – У Драко дрожали руки. Долохов постучал в двери и сразу зашел. – Татуировка Гермионы стала золотой. Феникс полностью поменял цвет. Мне надо идти. — Я всё подготовлю. Аппарируй её сюда. Я буду вас ждать. – Серьезно сказал Антонин. Драко быстро натянул обувь, накинул мантию, вышел во двор и активировал портключ. Малфой – Мэнор. Его выкинуло во дворе Малфой – Мэнора. В комнате Гермионы горел свет. Драко быстро бежал по коридорам. Когда он пулей влетел в комнату Гермионы, Тео держал её на руках, прижимая к себе. Драко тяжело дышал. — Как она? – Он подошёл ближе. — У неё жар. Глаза феникса стали красными. – Драко забрал Гермиону из объятий Тео. — Я забираю её в Россию. Скажи ребятам, чтобы они как можно скорее достали кровь Фестрала. — Долохов? — Поможет. Он даже готов сам сварить зелье, если Слизнорт откажется. Просто сообщите мне, и я вернусь за кровью. – Драко вздохнул. – Я не буду спрашивать почему ты оказался с ней рядом ночью, но выслушаю тебя позже. Патронус? — Я не думал, что у меня получиться. – Сказал Тео. — Змей. Еще бы. – Ухмыльнулся Драко, активировав портключ, и они исчезли. Блейз пришел на шум. Тео сидел на полу закрыв лицо руками. — Что происходит? Где Гермиона? – Восклинул Блейз. Тео поднял заплаканные глаза. — Её забрал Драко. Феникс стал золотым. – Тео стирал слёзы с лица. – Я вызвал патронуса, чтобы сообщить об этом Драко. – Блейз сел рядом и крепко обнял друга. — Дружище, ты большой молодец. Я горжусь тобой. Она ведь жива? – Тео кивнул. — Глаза феникса стали красными. Кожа Гермионы была горячей, пришлось снова набирать холодную воду в ванну. – Тео всхлипывал, Блейз подставил своё плечо. — У Драко всё получится. Если Долохов согласился помочь, то всё будет хорошо. Ты сделал всё, что мог. Тео, пожалуйста, ты сделал всё возможное. – Блейз сидел рядом, разделяя эмоции Тео. – Давай я налью нам огневиски. – Тео усмехнулся и кивнул. – Пойдём. Они спустились в гостиную. Блейз открыл бар и достал бутылку. Россия. Хабаровск. Чернолесье. Портключ перенёс их прямо к воротам дома Долохова. Он уже стоял там. Антонин ловко забрал Гермиону у Драко. Она уже была без сознания. Аппарация отобрала последние силы. Долохов мгновенно аппарировал в комнату, приготовленную для Гермионы. В ванне уже была набрана холодная вода, в которой плавали льдинки. Он снял с Гермионы халат и кинул его на пол, лиловый шрам от проклятия привлек его внимание. Антонин опустил Гермиону в воду, и она пришла в себя. — Долохов? Какого чёрта? – Гермиона окинула себя взглядом. Она была полностью обнаженной. — Так , птичка, не кипятись, твои тощие телеса мне не по вкусу. Я, между прочим, спасаю твою задницу! — Да ты меня чуть сам не убил! Возможно, именно из-за тебя я здесь,и шрам этот твоих рук дело!– Возмущалась Гермиона. Драко заглянул в ванную комнату. Перед ним предстала неловкая картина: обнаженная Гермиона отчитывала двухметрового Долохова за его просчёт. Долохов стоял к ней спиной, чтобы не смущать. — Извини, Драко. Другого выхода не было. Мне пришлось её раздеть. Кожа была раскаленной, её нужно было охладить. – Драко положил руку на его плечо. — Спасибо. – Сказала ему Драко, – Ты как, Гермиона? — Я не чувствую холода. Хотя сижу в ледяной ванной. – Ответила она. – Где мы? — В моей Усадьбе в России. – Ответил Долохов. – Я могу прямо сейчас убрать проклятие. Это займет меньше минуты, но может быть больно. – Антонин повернулся к ней. Гермиона была встревожена. И смотрела то на Драко, то на Антонина. — Я согласна. Может мне лучше вылезти из ванной? – Спросила она. — Нет. Драко будет рядом. Мы не знаем как поведет себя феникс. Пока ты в воде, он ничего не сожжет. – Долохов повернулся. Драко был на подхвате. Антонин направил волшебную палочку на Гермиону и начал делать множество сложных пассов рукой. Она почувствовала словно из неё вытягивается веревка. Тело напряглось, тянущая боль проходила через каждый нерв. Её глаза округлились, она сжала кулаки, а потом боль резко прекратилась, и тело расслабленно сползло в воду. Драко успел её подхватить, и не дал скрыться под водой. — Всё. – Долохов выдохнул. – Включи холодную воду, вытащи заглушку и переключи на душ. Драко чувствовал, как вода начала нагреваться, он быстро вытащил заглушку и начал обливать Гермиону холодной водой из душа. Гермиона дрожала, но была в сознании. Глаза Феникса по-прежнему были красными. — Чувствую себя лучше, но меня трясёт не от холода. – Тихо говорила она. Долохов принес полотенце, что-то в небольшой баночке и длинную ночную рубаху. — Вытри её. Потом намажь кожу мазью, и надень рубаху. Потом сразу в постель её уложи. Я сделаю специальный чай. Если феникс ничего не сжег, значит ещё просто не время. – Долохов пошел на кухню. Драко выключил воду и укутал Гермиону в полотенце. После перенес её на кровать, насухо вытер кожу и начал растирать мазью, которая сильно холодила ладони. Гермиона расслаблено лежала на кровати. — Тео прислал патронуса. Я думал, что случилось самое худшее. Я думал, что потерял тебя. – Он растирал её спину, осторожно касаясь кожи. — Но со мной пока всё в порядке. Насколько это возможно. – Ответила Гермиона. Драко помог надеть рубаху, расстелил постель, уложил Гермиону на подушки и накрыл теплым одеялом. Гермиона облегченно выдохнула и расслабилась ещё сильнее. Долохов зашел в комнату с кружкой травяного чая. — Пей! Он не очень горячий. Но надо выпить всё, птичка. – С усмешкой говорил Долохов. Гермиона фыркнула, но кружку взяла. — Спасибо тебе, Антонин. Я очень тебе благодарна за помощь. – Прошептала Гермиона. — Не за что. В конце концов это было моё проклятие. И ты его почти победила. Это потрясающе. – Улыбался Долохов, – Никому до тебя этого не удавалось. — Круциатус немного подпортил картину. – Рассмеялась Гермиона и сделала глоток. Теплый напиток потек в пищевод, отзываясь в теле приятным спокойствием. Она быстро допила чай, и веки начали сами закрываться. — Тебе надо поспать. Мы будем рядом. – Сказал Долохов. Драко поцеловал Гермиону в лоб, и она отключилась. Драко вытащил баночки с ингредиентами для зелья и отдал Антонину. — Сегодня ребята достанут кровь Фестрала. — И ты сразу должен её забрать и доставить мне. — Я часть ингредиентов передам для Слизнорта. Насколько я знаю, состав можно доработать. Он прекрасный зельевар. Возможно, он придумает что-то новое. Ночка зашла в комнату и легла рядом с Гермионой, свернувшись клубочком. Гектор обнюхал новую гостью и тоже забрался на кровать, занимая её большую часть. Долохов посмотрел на всё это безобразие, потер шею и выдохнул. — Пойдём. Надо что-нибудь поесть. Она будет спать часов 5-7. Отвар утихомирит магию внутри неё, и вспышек не будет. А мы дождемся крови Фестрала. Малфой – Мэнор. Тео и Блейз напились и уснули на ковре в гостиной. Дюк предусмотрительно принес для них Антипохмельное зелье. Они пришли в себя через пару часов. Квартира Рона Уизли. 7 утра. Рон готовил завтрак. Дафна подготавливала сумку для леса. Сегодня встреча с Хагридом, который проведёт их в стадо Фестралов. Луна и Гарри будут их ждать на территории Хогвартса. — Я немного переживаю. – Сказала Дафна. – Пусть всё получится. – Рон крепко обнял Дафну и поцеловал в висок. — Присаживайся. Нам надо позавтракать. Всё получится. Луна умеет общаться с Фестралами. – Уверенно ответил Рон. Дафна села за стол. Рон поставил 2 тарелки: яичница, три кусочка бекона, бутерброд с авокадо и кофе. Запретный лес. Гарри и Луна стояли возле хижины Хагрида, который возился с цветами. — Гарри, я не хочу знать зачем вам всё это. Наверное, так будет правильно. Но это же для благой цели, правда? – Гарри кивнул. – Если уже и нарушать закон, то только ради благой цели. – Тараторил Рубеус. — Рон и Дафна опаздывают. – Недовольно ворчала Луна, – Пока не так жарко и будет проще подобраться к стаду. – Луна отбивала ритм пальцами по бедру, а Гарри смотрел по сторонам. Через три минуты Рон и Дафна вышли по тропинке из леса к хижине Хагрида. — Привет! – Воскликнул Рон. — Привет! –Радостно ответил Рубеус, обнимая Рона, – Постоянно забываю, что вы все уже взрослые люди. Очень рад тебя видеть, Рон. – Рон расплылся в улыбке. Дафна наблюдала за Роном, понимая, какой же он всё-таки хороший парень. Дружба с Рубеусом всегда вызывала много вопросов в школе. Многие не понимали этого явления. Но теперь Дафна осознавала, какой они были поддержкой друг для друга. Хагрид был полукровкой, да и друзей у него было немного. Троица его обожала. Они часто приходили к нему в гости, Хагрид их многому научил. Дафна улыбалась. Рон сиял. А Рубеус был готов нарушить закон ради своих друзей. Это говорило и многом. — Все готовы? – Спросила Луна. Ребята положительно закивали. – Тогда выдвигаемся. Хагрид вышел вперед и пошел по небольшой тропинке в лес. Остальные как гусята, идущие за мамой уткой, засеменили за ним. Рон держал Дафну за руку, готовый в любой момент защитить её от кого угодно. Гарри беседовал с Луной и Хагридом. Они прибыли на место через полчаса. Туманная лесная низина, где было влажно и прохладно, была идеальным местом для гладкокожих Фестралов. Стадо было в 30 метрах от них. Каждый их видел. Фестралы не были агрессивными созданиями, но могли рьяно защищать своих детёнышей. У каждого пришедшего с собой было лакомство – мясо. Луна достала кусочек мяса из сумки. — Я пойду первая. Вы потихоньку идите за мной. – Ребята кивнули. Нельзя было шуметь и делать резких движений, чтобы не нервировать особей. Когда они дошли до стада, то перед глазами возникла необычная картина. Фестралы стояли кругом, словно кого-то защищая. Луна зашла на территорию первая. Поскольку Фестралы отлично различали запахи, острый нюх был обязательной опцией для выживания, то Луну сразу же заметили, как и лакомство в её руках. Фестралы обернулись и все смогли увидеть грустную картину. На земле лежал детеныш, казалось, что он уже был мёртв. Луна без страха направилась в толпу особей, и они её пропустили. Она села на корточки и дотронулась до небольшой черной фигурки, неподвижно лежащей на земле. Луна достала бутылку с водой и попробовала напоить животное. Фестрал не реагировал. Самка Фестрала тыкнула мордой в плечо Луны. — Я знаю, Дорогая! – ответила Луна, – Мне очень жаль. Он родился слишком слабым. – И тут самка подняла голову вверх и закричала. Так громко и надрывно, из-за чего птицы, сидящие на ветках, с испугом взлетели ввысь. Самка легла на землю рядом со своим детенышем. Луна гладила её по голове, тихо напевая какую-то песенку. Хагрид и Дафна уже вытирали слёзы. — Надо же. Мы выбрали именно тот день, когда кто-то ушел из жизни. – Тихо сказал Рон. — Нам нужно его похоронить. Нельзя позволить, чтобы хищники съели тело. – Сказал Рубеус. Хоть стадо и было спокойным,но любая утрата переносилась тяжело. Фестралы животные необычные, они нечасто приносят потомство, но очень нуждаются в поддержке из вне. Рубеус старался помогать всем волшебным существам, но не всегда всё происходит вовремя. Детеныш появился на свет раньше положенного срока, это было видно по его небольшому размеру. Что-то спровоцировало преждевременное родоразрешение. Возможно, если бы кто-то был рядом в этот момент, то детёныша можно было бы спасти, но законы природы далеки от справедливости. Хагрид вытащил лопату из зачарованного кармана и принялся копать могилу, в 30 метрах от территории стада. Фестралы были спокойны и просто смотрели на гостей. Гарри и Рон помогли Рубеусу, трансфигурировав из веток, лежащих на земле, лопаты. Самка положила свою голову на колени Луны, тихий вибрирующий звук сопровождал дыхание особи. Даже в животном мире утрата оплакивалась и тяжело переживалась. Самка, потерявшая своё дитя, никогда этого не забудет. Даже на уровне инстинктов потеря детёныша очень сильная травма. Фестралы стадные животные. Они поддерживают друг друга и заботятся о детёнышах вместе. Сегодня природа победила и забрала жизнь слабой особи. Сложно сказать к лучшему это или нет. Ибо потеря всё равно остается потерей, и не важно каковы были шансы на жизнь. Самка горевала, она потеряла часть себя. Особи стада были рядом с ней. Рубеус подошел к Луне, и особи разошлись в разные стороны, чтобы пропустить здоровяка. Хагрид поднял тельце детёныша с земли, и самка встала, глядя грустными пустыми глазами на своё дитя. Она потерлась носом о маленькую мордочку и снова, запрокинув голову вверх, истошно закричала. Душераздирающее зрелище проникало в самое сердце острой режущей болью. Луна гладила самку, которая изо всех сил пыталась не упасть на землю, от перенесенного стресса. Фестралы позволили Хагриду забрать тело. Рубеус давно был своим. Его не боялись и всегда принимали частью стада. Природа может быть жестока. Но она это большой самостоятельно живущий механизм, где всё происходит так, как нужно. Слабые погибают, потому что они могут стать легкой добычей для хищников. И могут нести угрозы всему стаду. Горькая правда может казаться страшной, но законы природы не про справедливость, они про силу, а там, где есть сила, справедливость работает не всегда. И осознание этого факта, это этап взросления каждой личности. Рубеус погрузил бездыханное тельце в яму, в которую были положены еловые ветки. Рон и Гарри, закопали яму, зачаровали её и накрыли листьями, чтобы никто не мог добраться до тела. Утром получилось слишком грустным. Они впятером стояли над могилой фестрала и молчали. — Нам нужно закончить начатое. Ведь Гермиона ещё жива и нуждается в нашей помощи. – Тихо сказала Луна, а Хагрид округлил глаза. — Так вот ради кого вы всё это делаете? – Рубеус был шокирован и взволнован. – Гарри, это правда? – Гарри кивнул. – Тогда мы должны достать кровь. – Уверенно сказал он. – Сначала мы угостим каждую особь. Всегда будет та, которая идёт на контакт первая и ничего не боится. Вот у неё мы и возьмём кровь. Фестралы восстанавливаются очень быстро. Мы дадим особи большую порцию угощений. Ребята собрались духом, вытащили из сумок лакомства и уверенным шагом направились в стадо. Фестралы спокойно принимали угощения и давали себя погладить. Молодой и резвый самец проявлял внимание в Дафне, кружась вокруг неё. Она его угостила мясом и подала знак Луне. Луна подошла к особи, и осторожно погладив по шее сказала: — Мы хотим спасти свою подругу. Для этого нам нужно взять твою кровь. – Она протянула кусочек мяса и Фестрал довольно завибрировал, подставляя крупную шею. Луна показала Дафне куда нужно ставить систему для забора крови: крупная вена была видна сквозь прохладную черную кожу. Игла вошла быстро, Фестрал даже не дёрнулся. Он неподвижно стаял, будто понимал, что происходит. Луна гладила его по морде и повторяла «спасибо». Получилось добыть почти пол-литра крови. По меркам нарушения закона, каждому участвующему в этом, была положена смертная казнь. Грубая мужская сила не понадобилась для добычи крови, но было очень кстати для церемонии захоронения. Всё угощение было скормлено особям. Рубеус окинул взглядом самок, чтобы понять, есть ли среди них беременные. Две самки выглядели подозрительно, значит теперь нужно будет внимательно наблюдать за стадом, чтобы не допустить новых смертей. Ребята провели Рубеуса до хижины и аппарировали в Малфой – Мэнор. Малфой – Мэнор. Дюк встретил гостей и сказал, что хозяина дома нет, но они могут войти. В гостиной сидели помятые Тео и Блейз. — Что случилось? – встревоженно спросил Гарри. — Ночью феникс Гермионы стал золотым. Драко забрал её в Россию. – Ответил Блейз. Тео с красными глазами сидел неподвижно и смотрел в одну точку. — Почему вы не сообщили раньше? Это же важно. – Закричал Рон. — Мы напились в стельку и уснули на ковре. – Блейз стыдливо опустил глаза. — Это очень безответственно, ребята. – Возмутилась Дафна. Луна взмахнула палочкой и отправила патронуса Драко. Через три минуты Драко был на крыльце Мэнора с пучком травы в руках. Он выглядел взволнованным и уставшим. — Как Гермиона? – Спросил Гарри, обняв друга. — В порядке. Долохов снял проклятие. Ей сразу же стало легче, но феникс по-прежнему остается. — Как Долохов? – Спросил Рон. — На удивление очень хорошо. Гермиона пробудет там какое-то время. Я пришел за кровью, и пришел передать часть ингредиентов. Антонин сможет сварить нужное зелье, но также я дам травы для Слизнорта. Возможно, он сможет доработать состав. — Невилл посадил венерин башмачок у нас в теплице. Если что, можно будет взять у нас. А красные водоросли, как мы удостоверились, можно достать без проблем. – Ответила Луна. — Отлично! Тогда давай разделим кровь. – Луна передала баночку Драко, и он перелил две трети для Долохова. – Спасибо вам ребята, я бы один не справился. – Драко кинул взгляд на Тео, который сидел как восковая фигура. Потом посмотрел на Блейза, который махнул рукой и прошептал «Я разберусь сам». Драко кивнул. – Отправьте мне патронус после того, как Джинни поговорит со Слизнортом. — Я ей передам. – Сказал Рон. — Ещё раз спасибо! Я не знаю, когда я вернусь, но постараюсь держать вас в курсе. Я верю, что всё получится. Долохов сразу согласился помочь. Мне даже его искать не пришлось. И я хочу, чтобы вы знали, что бы не случилось, Долохов будет на нашей стороне. – Гарри кивнул. Ребята улыбнулись. — Я рад, что всё идёт по плану. И рад, что Долохов пошел нам на встречу. – Сказал Гарри. – Возможно я даже удивлен, но зная, что Долохов не британец, всё становится на свои места. Он просто другой. И это меня радует. — Я знаю, что каждый из вас нарушил закон. И я очень благодарен за то, что вы пошли на это ради Гермионы. Я уверен, что она этого заслуживает. — Не переживай! Никто не узнает об этом. – Сказала Дафна. – Все связаны чарами неразглашения. Даже Рубеус. – Драко поднял бровь. Дафна рассмеялась. – А что? Каждый из нас должен быть в безопасности. — Мы вчера были у Аберфорта. – Тихо сказал Тео. – Гермиона хотела найти дополнительную информацию. Аберфорт обещал поискать что-то в библиотеке Альбуса. — Там что-то случилось? – Строго спросил Драко. Тео кивнул. — Аберфорт порезал руку о разбитый стакан. Гермиона его исцелила, без палочки и заклинаний. После этого ей стало хуже, и феникс потерял цвет. Я сделал всё, что мог. – Говорил Тео, глядя в одну точку. — И я очень тебе благодарен за это, Тео. – С теплом сказал Драко. — Береги её Драко. Я умоляю тебя. Сделай всё, чтобы она осталась жива. – Ребята с настороженностью и непониманием смотрели на Тео, по щекам которого текли слёзы. – Она заслуживает самого лучшего. И я хочу, чтобы у неё всё было хорошо. – Ребята взволновано переглядывались. Кажется до всех начало доходить, что происходит. — Как долго, Тео? – Серьезно спросил Драко. — Почти 8 лет. — Почему вы оба молчали? — Потому что я настоял на этом. – Шокированные друзья молча смотрели друг на друга. — Зачем? – Спросил Драко. — Потому что я тот, кого она никогда не выбирала, Драко. – Тео поднял красные глаза и посмотрел на своего друга. – Потому что она всегда выбирала тебя. Сколько бы ни было мужчин, вьющихся вокруг, она всегда возвращалась в ту влюбленность, в тот период, где ты сидишь за решеткой Азкабана, а она пытается тебе помочь. Даже не зная тебя, не зная какой ты, что ты любишь, какие у тебя ценности. Она всегда возвращалась к твоему образу. И я проигрывал, даже не начав сражение. У меня никогда не было шансов. Дафна села в кресло. Гарри закрыл глаза рукой. Рон округлил глаза. Блейз смотрел на Тео. Луна вытирала слёзы. — Это что-то меняет? – Спросил Драко. — Нет. Я хочу, чтобы она была счастлива. И если она счастлива с тобой, то у меня нет ни к кому претензий. Мне просто больно. Я ведь живой человек. Просто береги её. Я буду ей другом, это не изменится. – Сказал Тео. — Спасибо. – Ответил Драко. – Я очень это ценю. Мне жаль, что… – Драко замолчал. Тео тяжело вздохнул. — Драко, она всегда выбирала только тебя. Услышь меня, пожалуйста. В этом уравнении никогда не было моей персоны. – Тео опустил глаза. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня и мою помощь. Я хочу, чтобы ты это знал. Повисла неловкая тишина. На лицах ребят застыло сильное удивление от подобных откровений. — Мне пора. Буду рад видеть твоего Патронуса, Тео. – С улыбкой сказал Драко и вышел из Мэнора. После активировал портключ. — Теоо-о-о-о! – Протяжно произнес Гарри. — Да. Вот такой я идиот. Безответно влюбленный и бесконечно отверженный. – Грустно сказал Теодор. — Ты был рядом с ней всё это время? – Тихо спросил Рон. — Я был рядом, когда она позволяла. Она не пользовалась мною, если вы об этом. Она сразу разграничила всё. Это я согласился на это. Она не при чём. Я сам выбрал эту роль, и я ни о чём не жалею. Она стоит каждой минуты моего времени. Каждого часа, проведенного рядом с ней. Каждой моей слезы. Я никак не могу сделать её своей. Я просто её поддерживал, когда она совсем впадала в уныние. — Почему ты? – Спросил Гарри. Тео усмехнулся. — Потому что я не был ей другом. Ты был с Драко и не оставил его,а я был с ней, в самые тяжелые моменты жизни. — Спасибо тебе, Тео. – Ответил Гарри. Тео грустно улыбнулся. Ребята отправились в Министерство Магии, оставив Тео и Блейза в Мэноре. Россия. Хабаровск. Чернолесье. Драко вошел в усадьбу, держа в руках «спасение». Долохов забрал ингредиенты и отнес на кухню. На столе уже стояла горелка и медный котёл. Драко передал рецепт приготовления зелья ранее. — Как только будет готово зелье, ты её сразу вернёшь в сознание. Мы не знаем как поведёт себя магия, поэтому нужно принять меры предосторожности. Если она захочет сжечь всё вокруг, мы должны быть готовы. – Драко кивнул. – А теперь остаётся только ждать.