Глава четырнадцатая. Возрождение.

14 глава. Возрождение. Драко сидел на кровати около Гермионы. Половину кровати занимал Гектор, сверху у подушек спала Ночка. Гектор то посапывал, то порыкивал, то вилял своим огромным хвостом. Гермиона была безмятежна и прекрасна. Кудряшки рассыпались по подушке, она смешно морщила нос во сне и кривила губы. Драко прикоснулся к её щеке, она была холодной. Чары работали. Восемь лет она любила только его. Восемь лет он мог бы быть счастлив. Восемь лет он прожил один, без любви. Восемь лет он не мог её обнимать. Чёртовы восемь лет. Если бы он только знал, он бы сделал всё возможное, чтобы они были вместе. Это было досадное и очень болезненное упущение. Она могла быть его женой, они могли воспитывать общих детей и быть бесконечно счастливы. Драко зажмурился, пытаясь сдержать слёзы, но это не помогло. В горле стоял ком. Он хотел задать ей много вопросов, хотел её обнять, хотел узнать, чего же она боялась. Это было больно. Слёзы катились по щекам. Осознание било в виски. «Почему, Гермиона? Почему ты так долго ждала? Почему ты молчала? Почему ты решилась так поздно?» – в голове Драко крутилось миллион вопросов, хотя к себе у него было вопросов не меньше. Ведь он тоже мог проявить интерес. Она тоже ему была не безразлична. Но он даже не помышлял о том, что она могла быть в него влюблена. Слишком сильны были разногласия в школе. Больно. Больно. Больно. Драко закрыл лицо руками и разрыдался. Гектор лениво поднял голову и недовольно рыкнул. Драко погладил пса, и он снова улёгся. Долохов стоял около дверей и вздыхал. Он постучал три раза, прежде чем войти. — Извини, что я тебя беспокою в такой момент, Драко. Но я хочу, чтобы ты знал: всегда можно найти решение. Зелье поможет на время. И нужно будет искать выход дальше. — Сегодня я узнал, что она была в меня влюблена 8 долгих лет. А встретились мы совсем недавно. – Всхлипывая сказал он. — А чего ты ожидал от маглорожденной девушки, которая была врагом Министерства и мишенью номер один, что она броситься к тебе на шею и предложит себя? После всего, что с ней случилось? – Драко хмыкнул. – Она видела изнанку чистокровных. Её чуть не убили в твоём доме. Из-за группки подростков Люциус попал в Азкабан. Откуда она могла знать, что чувства будут взаимными? Сам подумай. Зачем ей унижаться, чтобы потом услышать, что она тебя недостойна? – Серьёзно говорил Долохов. — Но почему сейчас, Антонин? – Надрывно спросил Драко. — Потому что именно сейчас самое время, Драко. Не надо задавать себе лишние вопросы, всё уже случилось. А как бы было, это уже не важно. Сейчас ты здесь. Она твоя. И возможно другого шанса больше никогда не будет. И твои вопросы не актуальны там, где есть смерть. Представь, что творилось внутри неё, если она решилась на сближение только сейчас? – Долохов говорил чистую правду. Он был бесконечно прав. Она была рядом, и полностью принадлежала ему. Долохов вышел и спустился на кухню. Драко продолжал наблюдать за спящей Гермионой. Стоило ей появиться в жизни Драко, и все эмоции, так давно и тщательно скрываемые вырвались на свободу. Она смогла проникнуть в самые потаённые уголки его сердца, смогла сорвать все маски, заставила открыть душу, позволила ему быть собой, и приняла его полностью. Он плакал на её плече, он смог поговорить с родителями, смог спуститься в их склеп, впервые за всё время, он смог принять смерть родителей и вернуть своих друзей. И всё это произошло только потому, что появилась она. Это было настоящим чудом. Она была его чудом. А сейчас он злился. Он злился на себя, на Нотта, на обстоятельства. Было ли у них время? Возможно, они уже что-то упустили? Восемь лет изоляции и одиночества, и ради чего? Чтобы сейчас встретить ту, которая умирает? Почему он ничего не сделал раньше? Почему она появилась в его жизни только сейчас? Что было бы, если бы они могли быть вместе с самого начала? Он же чувствовал что-то, он миллион раз видел воспоминания из зала суда, церемонию похорон, её появление в Азкабане. Он видел её глаза, он видел, как она наблюдала за ним, как она переживала, как сжимала губы и ладони, когда зачитывали приговор. Почему? Почему жизнь настолько несправедлива? Почему он играл в мученика-затворника, а она оставалась сильной несмотря ни на что? Почему он закрылся, прячась от мира, пока она искала способы вылечиться и выжить? Хотя они могли встретиться раньше и стать друг для друга спасением. Мысли в голове путались. Одна меняла другую. Мыслеформы становились темнее и безжалостнее. «Остановись, Драко! Хватит! Она сейчас рядом с тобой. Еще можно всё исправить. Наверняка её можно спасти! Хватит погружаться во тьму. Она жива! Она здесь! Успокойся уже наконец! Ты же Драко Люциус Малфой! Тот самый, которому она заехала в нос, а ты убежал, поджав хвост». – Драко рассмеялся. – «Она же правда меня ударила. Это был очень хороший удар. Полный ярости и бесконечной силы. Только эта прекрасная женщина могла меня так ударить». – Теперь он улыбался и смотрел на ту, которая его пленила. Он понял, что она пришла не за спасением. Она пришла в его дом, чтобы просто его любить, быть рядом и целовать по утрам. Она не ждала исцеления, она просто хотела любви. Хотя бы самую малость. От него. От Драко Люциуса Малфоя. «Драко, она всегда выбирала только тебя. Услышь меня, пожалуйста». – Голос Тео в его голове повторял одно и тоже. От этих мыслей по телу бежали мурашки. «Какой же ты слепой дурачок, Драко Люциус Малфой». – Повторял он себе. «Дракон не может спасти Феникса. У Дракона совсем другие задачи. Ты должен научить её гореть, чтобы она могла осветить путь другим. Не играй в Бога Дракон. Тебе не под силу эта ноша». – Голос мадам Марсо долбил в барабанные перепонки. Гермиона дернулась во сне: — Драко… – Прошептала она, и он взял её за руку. Глаза хаотично бегали под веками. Это был какой-то тревожный сон. Она тяжело дышала, а после начала сжимать его ладонь. Кожа была холодной и влажной, капельки пота стали проступать на лбу и стекать по лицу. Драко достал платок из кармана и промокнул её лоб. — Держись! Скоро всё закончится и тебе станет легче. Я обещаю. – Он поцеловал её холодную ладонь, и она успокоилась. – Это всего лишь сон. Я рядом. – Тихо говорил он Гермионе. Гектор слушал его слова и как-то подозрительно смотрел на Драко. – Гектор? Ты понимаешь, что я говорю? – Гектор закатил глаза, выдохнул и снова положил голову на лапы. Драко рассмеялся. – Какой же ты интересный пёс, Гектор! Сколько еще меня ждёт открытий в этом доме? Долохов стоял перед медным котелком, в котором медленно томилось красное вино. Эту бутылку вина передал Теодор, он привез её из Италии, из личных погребов Мартины Гравано. Вино, сделанное из чёрного винограда Неро д’Авола, собранного в сентябре 1979 года на Сицилии. Эту бутылку вина Мартина подарила Нотту несколько лет назад, и совершенно случайно он взял её с собой в День Рождения Драко. Так бутылка оказалась стоящей среди других подарков. Совпадение ли? Но вино идеально подходило под нужное описание в рецепте. По правде говоря, ни одно из вин погреба семьи Малфой для рецепта не подошло. Эльфы, знающие об этом всё, не нашли подходящую бутылку. Но Дюк напомнил Драко о подарках. Когда Драко распаковал подарочную упаковку, там была та самая идеальная бутылка вина. Совпадения не казались чем-то удивительным. Нужен был результат. Драко это устраивало. Для Слизнорта было подобрано и куплено максимальное похожее вино, но попроще. В рецепте не было жестких указаний, кроме соотношения сахара, сорта винограда и выдержки не менее 20 лет. Вообще, рецепт был весьма необычным, и отличался от стандартных рецептов зелий: Вино красное 24,64 унций, Венерин башмачок 5 цветов, коралловые красные водоросли 10 унций, ковыль 7 унций, кровь Фестрала 5 унций, красный жгучий перец 1 стручок, листья мяты 7 шт, 5 звездочек бадьяна, 2 цветка наперстянки, кровь волшебника, для которого делается зелье 5 капель. 1.Виноградное вино – выступает источником жизненных сил, кровью, бегущей по венам волшебника, питающай его тело. Нагревать на медленном огне в течении часа, пока жидкость не станет черной. 2. Венерин башмачок возвращает красоту тела. Кинуть 5 цветков, не измельчая. 3. Коралловые красные водоросли укрепляют человеческие кости. 10 унций водорослей поместить в томящуюся жидкость. 4. Ковыль снимает ограничения с сознания и даёт свободу. 7 унций мелко нарезать и засыпать в котел. 5. Кровь Фестрала связывает мир мертвых и мир живых, соединяя их в одно целое и продлевая жизнь волшебника. Вылить 5 унций, медленно помешивая 27 раз против часовой стрелки. 6. Красный жгучий перец ускоряет обмен веществ. 1 стручок перца опустить в зелье. 7. Листья мяты снимают спазмы и облегчают дыхание. 7 листьев мяты, не нарезая, кинуть в отвар. 8. Бадьян укрепляет иммунитет и стабилизирует работу организма. 5 звездочек опустить в отвар, после мяты. 9. Наперстянка укрепляет сердце и сосуды. Сок двух цветков выдавить в зелье, использовать защитные перчатки. 10. Кровь волшебника, как энергетическая привязка к миру мертвых и к миру живых. Добавить в каждую новую порцию перед тем, как пить зелье. Варить три часа. Помешивать каждые полчаса по 5 раз по часовой стрелке. Когда зелье будет готово, появится голубой дымок и сладкий запах винограда. Отвар нужно процедить, чтобы избавить от трав и примесей. Этого хватить на 5 применений. Время действия индивидуально для каждого волшебника, и зависит от его личной силы. При употреблении возможны редкие побочные эффекты: потеря магии, магические неконтролируемые вспышки, быстрое истощение. Если зелье вам не подошло, рекомендуется прекратить приём. Антонин Долохов был уникальным и универсальным волшебником. За свою долгую жизнь он научился одной простой истине: если хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Это касалось только магии и убийств, и только в том, случае, где была вероятность негативного исхода. Так, он холоднокровно убивал врагов, и варил восстановляющие зелья для Волдеморта. Так он выращивал помидоры на своём огороде и делал крепкую медовуху на личном самогонном аппарате. Антонин был настолько адаптивным, что за 10 лет жизни в России, научился всё делать самостоятельно, иногда даже не используя магию. Это было терапевтично и медитативно: сад, растения, овощи, ягоды, корнеплоды. И всё это делалось своими руками. Заготовка сена для Валентина, приготовление натуральных кормов для Гектора и Ночки, собирание и сушка грибов. Всё это доставляло ему особое удовольствие. Гермиона спала уже два часа. Зелье будет готово еще через 2-3 часа. Драко не отходил от её постели, Долохов не отходил от котла. Права на ошибку не было, хоть и ингредиенты были в запасе. Джинни и Слизнорт. «Три метлы». В 11 часов Джинни должна была встретиться с Горацием в Пабе. Рон передал ей все нужные ингредиенты, бутылку вина, рецепт и щепотку уверенности, через объятия. В 11.07 невысокая фигура Слизнорта показалась в дверном проёме «Трех метел». Джинни сидела за дальним столиком, где никто не мог подслушать их разговор. — Здравствуй, Дорогая! – Гораций Расплылся в улыбке, а Джинни встала, чтобы его обнять. – Как я понимаю, это что-то серьёзное? – Джинни кивнула и поставила заглушающие чары. Сливочное пиво и закуски уже стояли на столе. Гораций присел, ожидая рассказа своей экс-ученицы. Джинни молча протянула ему рецепт зелья на пергаменте. Он так же молча прочёл и серьёзно посмотрел на неё. — Сможете ли вы его доработать так, чтобы оно стало идеальным? – Джинни прищурила глаза. — Я правильно понимаю, что мне предоставят весь список ингредиентов без проблем? – Джинни кивнула. – Да, думаю я смогу поработать над улучшением рецепта, но есть одна загвоздка. Это будет теория. Проверять на практике придётся тому, кому полагается зелье. В лучшем случае оно не сработает, в худшем, могут быть последствия. — Я всё понимаю. И больше никаких вопросов? – Джинни с интересом посмотрела на Слизнорта. — Дорогая, я знаю, что это за зелье. И я знаю, что просто так его никто не употребляет. А ещё я знаю, что за кровь Фестрала положена смертная казнь. И раз уж вы на это пошли, значит это действительно важно. И мне будет приятно поработать с таким необычным заданием. – Джинни протянула ему коробку с ингредиентами и мешочек с золотом. Гораций все спрятал от посторонних глаз, и они продолжили светскую беседу за кружкой сливочного пива. Когда пришло время прощаться, Гораций добавил, – Я пришлю сову или патронус, без подробностей, но ты меня поймёшь. – Джинни кивнула, попрощалась и вышла из Паба, аппарировав прочь. Гораций посмотрел по сторонам, убедившись, что за ним никто не следит, и так же вышел из Паба, и медленно побрёл в сторону Хогвартса. Офис «Ежедневного пророка». Пэнси, облаченная в строгий черный брючный костюм, уверенно шла по коридору. Через минуту у неё будет встреча с главным редактором Ритой Скитер. Стук в дверь. — Входите! – Воскликнул приятный женский голос. Пэнси вошла в кабинет. — Здравствуйте, мисс Скиттер! – Улыбнулась Пэнси. — Доброго дня, мисс Паркинсон! Присаживайтесь. – Рита указала на кресло напротив стола. Пэнси осторожно села, закинув ногу на ногу. – Хочу быть с вами откровенной, журналисты нам не нужны. – Пэнси вздохнула, – Но… У вас великолепные рекомендации и резюме, поэтому ради вас, мисс Паркинсон, я расширю штат. Мы, конечно, модой не занимаемся, но то, что я вам предложу будет так же интересно. Рита расслабленно сидела в своём кресле, одетая в строгое синее платье, с небольшой золотой брошью в виде жука, на груди. — Видите ли, – Вздохнула и продолжила она, – В ближайшее время нас ожидают выборы нового Министра Магии, и вы станете тем человеком, который будет представлять «Ежедневный пророк» на выступлениях, дебатах и мероприятиях. – Пэнси округлила глаза, – Вижу, вас устраивает такой вариант. – Пэнси кивнула. – Это будет очень ответственно, официально и важно. И ваша фигура не была замечена в газетных скандалах, поэтому к вам будут относиться серьёзно и с уважением. Что скажете? — Я в восторге! Меня полностью устраивает это предложение. Пропуски на мероприятия и в Министерство для меня будут организованы на постоянной основе? – Рита кивнула. – Дополнительные бонусы, как для журналистки? – Рита снова кивнула. – Возможность командировок и дополнительных выплат? — Всё без проблем. – Ответила Скитер. – Работу можно будет начать со следующего понедельника. У Вас будет свой небольшой кабинет, компактная колдокамера и колдодиктофон. Вам полагается оплата гостиниц, обедов и рабочей униформы. — Тогда я согласна. И готова подписать контракт прямо сейчас. Но у меня одно условие. – Рита внимательно слушала. – Журналистская неприкосновенность. Разумеется, я веду себя адекватно и уважительно. — Я могу это устроить, через Министерство Магии. Хорошо. Значит мы договорились. Контракт подпишем в понедельник. – Рита посмотрела по сторонам, жалюзи были открыты, но за ними сквозь стекла никто не наблюдал. – Мисс Паркинсон, это очень серьезная работа. В понедельник я выдам вам важные материалы, от которых нужно будет отталкиваться. Я хочу вам доверять, но на некоторые материалы могут быть наложены чары неразглашения. – Пэнси нахмурилась. – Я вам всё объясню, это делается для личной безопасности. Вы вернулись в другую Магическую Британию. Сейчас всё совсем иначе. Я больше не пишу дурацких статей, моя работа направлена на справедливость и честное мнение. – Пэнси округлила глаза, Рита усмехнулась, – Да, за 10 лет с людьми происходят разные метаморфозы. Я не стала исключением. – Пэнси поднялась с кресла. — Тогда увидимся в понедельник. Спасибо, мисс Скитер. Я очень рада, что мы обо всем договорились. – Рита кивнула, и Пэнси вышла из кабинета. Министерство Магии. Гарри сидел в своём кабинете, думая о том, что произошло сегодня в Мэноре. Он был расстроен и немного разочарован собой. Произошла инверсия, они с Тео поменялись местами, чтобы поддержать людей, которые были им совершенно чужими. Гарри даже представить не мог, что Тео станет другом Гермионы, и что она сама впустит его в свою жизнь. Он понимал, что если бы они все поддерживали общение между собой, то они бы давно стали командой, смогли построить отношения и жить полноценно целых 8 лет. Было неприятно осознавать свою глупость. Гарри ругал себя за нерешительность и недальновидность. Уже было поздно о чем-то сожалеть, но это всё равно не перекрывало горечи, заполнившей горло. Тео, также как и Гарри, и Драко, и Гермиона, и Пэнси, остался совсем один. Он так же искал поддержки, искал понимания, искал возможности быть нужным, но влюбился. Взаимность очень дорогая и редкая вещь. Гермиона была не виновата в том, что не могла ответить ему взаимностью, а Тео был не виноват в том, что погряз в Гермионе по уши. Она тоже понимала всю серьёзность ситуации, и пыталась минимизировать общение, объяснять, говорить, выстраивать границы. Но Тео был непреклонен, он заявил, что он не ждёт взаимности и ему достаточно просто быть рядом. Гермионе нужен был друг, и она согласилась. Он был тем человеком, который делал ей уколы, который носил её в туалет на руках, когда она не могла ходить, который помогал ей мыться и надевать одежду. Тео видел её в самых болезненных и неприглядных состояниях. Гермиона была очень благодарна ему за помощь. Он обнимал её, когда она плакала от боли, и убрал шрамы с предплечий, когда она вскрыла вены, лежа в теплой воде в ванне. Засовывал пальцы в горло,чтобы вызвать рвоту, когда она наглоталась магловских таблеток и отключилась на полу в гостиной. Никто кроме него не знал истинной правды происходящего. Боль поглощала её разум так сильно, что мысли о смерти никогда её не покидали. Поэтому она выбрала работу с неизлечимо больными волшебниками. Это давало ей силы жить дальше, наблюдая за семьями, которые провожали своих родных в последний путь. Они не вспоминали об этом, но они оба знали, что Тео вытащил её с того света. И когда она совсем отчаялась, он сам предложил ей переехать в Британию, ближе к своему высокородному принцу. Хотя после, поняв, что сглупил, он уговаривал её остаться, боясь, что её состояние только ухудшится. Так и вышло. Она угасала гораздо быстрее. Феникс способен возродиться из пепла, но сначала он должен полностью сгореть. Россия. Хабаровск. Чернолесье. Антонин подготовил ёмкость и ткань для фильтрации зелья. Ещё 15 минут и зелье можно будет дать Гермионе. Драко спустился на кухню, в которой стоял терпкий приятный запах винограда и бадьяна. Над медным котлом вился голубой дымок. — Всё готово! – Уверенно сказал Долохов. – Сейчас процежу и можно будет разлить по ёмкостям. Драко вымыл руки, вытер их насухо и начал подготавливать баночки для зелья. Гермиона внезапно пришла в себя, и осознала, что на кровати лежит какой-то огромный чёрный зверь. Она округлила глаза, боясь пошевелиться. Гектор поднял голову и внимательно посмотрел в лицо Гермионы, пока она молчала, затаив дыхание. Пёс неспешно слез с кровати и пошел в сторону лестницы, спустился на первый этаж и зашел на кухню. Гектор рыкнул и Антонин нахмурил брови. — Птичка твоя проснулась. Что-то рановато. – Сказал Долохов, глядя на Драко. – Сходи проверь всё ли в порядке. – Драко кивнул и направился к лестнице. Гермиона обратила внимание на то, что на подушках, рядом с ней, спит черная кошка, тихо мурча и вибрируя. Она коснулась угольной шелковистой шерсти, и кошка сонно открыла глаза, а после перебралась к Гермионе на колени. Драко появился в дверном проёме, внимательно осматривая свою любимую женщину. — Ты как? — Всё хорошо. А ты? – С Улыбкой спросила она. — Тоже. – Драко вздохнул, зашел в комнату и сел на кровать. – Скоро будет готово зелье. – Гермиона с непониманием посмотрела на Драко. – Помнишь Грег говорил, что есть разные зелья, способные продлить жизнь? – Она кивнула. – Вот, мы его сделали. Только ещё понадобиться 5 капель твоей крови. – Она снова кивнула. – И я могу тебе дать книгу, чтобы ты почитала об этом зелье и удостоверилась в правдивости информации. — Я тебе доверяю. Я не хочу ничего читать. – Тихо ответила она и опустила глаза. — Там есть побочные эффекты. – Уточнил Драко. — Среди них есть смерть? – Гермиона посмотрела на Драко, он покачал головой. – Тогда этого достаточно. — У меня случился разговор с Тео. – Гермиона взволновано подняла глаза на Драко, – Он сообщил кое-что, о чём вы договорились молчать. Это произошло случайно, но… – Драко осекся, Гермиона болезненно зажмурила глаза. – В чём дело? — Что он сказал? – поинтересовалась она. — Что вы всё это время были друзьями. И что он очень хотел бы, чтобы ты была счастлива. – Гермиона облегченно вздохнула. – Есть ли что-то ещё о чём я должен знать? – Драко прищурился и внимательно посмотрел на Гермиону. Она покачала головой. — Нет. Ничего такого. – Тихо сказала она. На пороге комнаты появился Антонин. Он окинул обоих взглядом, посмотрел на Ночку. Гектор стоял сзади, заинтересованно глядя на Гермиону. — Это твой пёс? – С улыбкой спросила она. — Это Гектор. Он – Волкособ. Очень умный и добродушный пёс. Не нужно его бояться. — Привет, Гектор! – Громко сказала Гермиона, и пёс начал вилять хвостом. — Мне нужна твоя помощь, Драко. Надо разлить зелье. И можно будет принимать первую порцию. – Драко кивнул, и они спустились вниз. Гектор подошел к Гермионе и обнюхал её. Она потянулась рукой, чтобы его погладить, а он провел мокрым носом по её пальцам, а после снова забрался на кровать, и положил голову ей на колени. Рядом лежала Ночка, недовольно открывшая один глаз, из-за того, что Гектор нарушил её личное пространство. Драко держал каждую емкость, пока Антонин заливал зелье через воронку, а после запечатывал баночку восковой крышкой. Пятую никто не закрывал. — Нужна либо игла, либо клинок, чтобы сделать надрез на пальце. – Сказал Драко. — Я дам тебе иглу. Поднимайся наверх. Я сейчас буду. – Антонин пошел за иглой, а Драко поднялся по лестнице наверх. Долохов появился в комнате через минуту. — Гектор, выходи! – Строго сказал он, и пёс мгновенно исчез. Ночка тоже решила выйти, и показав свой чёрный пушистый хвост, скрылась за дверью. – Наверное, тебе придется снова пройти в ванную, потому что мы не знаем, какая будет реакция феникса. – Гермиона откинула одеяло и попыталась встать. Тело не слушалось. Драко взял её на руки и отнес в ванную комнату, посадив в ванну. – Вот игла. Нужно 5 капель крови добавить в зелье и сразу выпить. – Драко передал бутылек Гермионе, она протянула руку, чтобы он смог сделать прокол на пальце. Он проколол безымянный палец её левой руки, и капелька крови собралась на поверхности кожи. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Чёрное вязкое зелье стало ярко красным. — Если что, будь наготове и включай воду. – Сказал Антонин, Драко кивнул. – Пей. Гермиона опрокинула бутылёк, вязкая красная жидкость потекла в горло, вызывая мелкую дрожь во всём теле. Странный сладкий вкус сводил скулы, а навязчивый виноградный запах сильно бил в нос. Гермиона сделала несколько глотков, и бутылек упал в ванну. Руки начали трястись, а губы синеть. — В чём дело? – Спросил Драко. — Такое чувство, словно я проваливаюсь в бездну. Зрение стало туннельным, и обзор всё больше сужается. – Тихо сказала она. Драко посмотрел на Антонина, который был предельно серьёзен. — Надо ждать. Там не описано, что происходит с волшебником. Гермиона схватилась за края ванны, сильно сжимая пальцы. На предплечьих обоих рук стали проступать проступать длинные вертикальные полосы. Драко тяжело дышал, прекрасно понимая, что именно он видит перед собой. Желтая жидкость потекла в слив ванны, рубашка намокла, слёзы текли по щекам Гермионы, а она совсем не могла контролировать своё тело. — Всё в порядке, птичка! Ничего страшного не произошло. Магия работает. Значит так нужно. Тебя может начать тошнить. Ничего не бойся. – Голос Долохова прекрасно успокаивал. Гермиона выдохнула. Драко еле держался. Когда из-под подола рубахи потекли струйки крови, Драко запаниковал. — Это нормально. Организм перестраивается, ты же читал состав. – Ответил Долохов. — Гермиона? – голос Драко вывел её из оцепенения. — Я в порядке. Кружится голова, и, кажется, меня скоро начнёт тошнить. Хотя я почти сутки ничего не ела. – Драко сел на корточки рядом с ванной, и взял Гермиону за руку. — Я здесь. Ничего не бойся. Зелье поможет. – Он поцеловал её холодные пальцы, а она грустно улыбнулась. Рвотные позывы начались через минуту и зеленая жидкость хлынула изо рта и носа. — Держи её подборок. Если она потеряет сознание, она захлебнётся. – Воскликнул Антонин. Драко поддерживал её голову, и с помощью магии заплел волосы в хвост. Через несколько минут Гермиона обессилено рухнула в ванну. Рвота прекратилась. — Тебе нужно её помыть. А я пока принесу свежую рубашку. – Антонин вышел и ванной комнаты. Драко стянул с тела Гермионы мокрую рубашку, запачканную в моче, крови и рвоте, и бросил рубаху в умывальник. Феникс на спине снова стал цветным. Перья были красно-оранжевыми, где-то с голубыми, бордовыми и синими вкраплениями-нитями. Феникс снова занимал только площадь спины, не выходя за её пределы. Драко облегченно вздохнул и принялся намыливать тело Гермионы, мочалкой. Запах цитрусового мыла наполнил ванную комнату, вытесняя острый запах рвоты, терпкий запах мочи и металлический запах крови. Дыхание Гермионы было спокойным и ровным. Драко вымыл каждый уголок её тела и копну кудрявых волос. Лицо приобрело здоровый оттенок, на предплечьях исчезли полосы. Осталась только метка Беллатрисы. Драко вытащил Гермиону из ванны, укутал в большое вафельное полотенце и вынес в комнату. На кровати лежала длинная ночная рубаха и теплые вязанные носки. Он натянул носки на холодные ступни, и осторожно надел на неё рубаху. Уложил Гермиону под одеяло, и сам лёг рядом, крепко прижимая её к себе. Он слушал её размеренное дыхание. Она дергалась во сне, снова-снова произнося его имя. Ночка легла в ногах Гермионы, а Гектор лег около кровати с её стороны. Драко думал про отметины на предплечьях, и понял почему Гермиона так испугалась, когда он сказал, что знает о ней и Тео. «Она хотела уйти самостоятельно. Она приняла такое смелое и сложное решение. Ей стыдно за это? Больно? Страшно?» – Драко снова пробили эмоции, и он крепко сжал Гермиону в своих руках. — Я буду рядом и никуда тебя не отпущу. Я не позволю тебе больше быть одной. Никогда. – Глаза увлажнились от слёз, и Драко подумал о том, что слишком много эмоций за последнее время его охватило. Хорошо быть взрослым, никто тебе не скажет, что плакать нельзя, но зато каждый может поплакать вместе с тобой. Принимая твою уязвимость и открывая свои объятия. Он спас её. Феникс вернулся в прежнее состояние, значит у них ещё есть время. Она рядом, она в его в объятиях, она его любимая женщина, а он её Дракон.