Глава двадцать девятая. Признание.

29 глава. Признание. «Кабанья голова». Аберфорт сидел в кресле и смотрел на портрет сестры, которой там не было. Удобство магических портретов было в том, что жители картин могли свободно перемещаться по полотнам других волшебников, если те были не против. Ариана ушла и не появлялась уже пятый час. Аберфорт закрыл паб на весь день, и пил огневиски, сидя у камина. Сегодня он признался в том, что убил свою сестру. Ариана не была удивлена, потому что та ситуация произошла быстро и эмоционально, убийцей мог быть кто угодно, и на данный момент, это уже было не так важно. Аберфорт не женился, не завёл детей, не смог спасти сына, потерял брата, у которого так же не было семьи, кроме него самого. Портрет Арианы и общение с ней всегда ему помогало. Она была той частичкой безусловной любви, которая его держала наплаву, но сейчас он пил, потому что боль от осознания своих ошибок, пробила сквозную брешь в груди. И не было понятно, кто из них хуже: Альбус, который использовал сестру как щит, или он сам, который по неосторожности лишил её жизни? Что хуже? Быть убийцей, зная, что Ариана скорее всего не прожила бы и года. Или знать о проклятии и не пытаться спасти родного человека? Альбус не пытался. Ариана стала камнем преткновения. Геллерт и Альбус поругались и разошлись. Ариана умерла, но любовь между Геллертом и Альбусом осталась, несмотря на все препятствия, расхождение в мировоззрении и ценностях. Альбус знал, кто такой Фоукс, но он не стал его освобождать и давать шанс на новую жизнь. Он считал, что Ариана забрала у него всё, поэтому он забрал её будущее. Аберфорт не знал, как искать сестру, где её искать, и что можно сделать для поисков. Он был подавлен, разбит и разочарован. Если бы не встреча с Гермионой, он бы не стал искать информацию, не стал бы ничего вспоминать или в чем-то признаваться. Эта история просто бы ушла вместе с ним могилу. Но случилось чудо. Для Арианы оно точно случилось. Фоукс был в плену много лет. Его никто не собирался убивать, ибо он был слишком важен и ценен. Пьюси знал обо всём, а феникс прекрасно понимал человеческую речь, осознавал кто он и что ему нужно делать. Но золотая зачарованная клетка не давала возможностей к побегу. Феникс знал, что придёт время, когда всё изменится. Ариана вернулась на картину ближе к вечеру. Она была молчаливой и тихой. Аберфорт уснул в кресле, перевернутый стакан лежал на полу, бутылка от огневиски была пустой. Ариана была в Хогвартсе. Она пыталась поговорить с Альбусом, но тот не шел на контакт. Она провела много часов в кабинете директора, но так ничего и не добилась. Альбус делал вид, что он спит. Малфой – Мэнор. Гермиона сидела в ванной, рассматривая татуировку, которая плавно двигалась по телу. Лёгкое прикосновение перьев вызывало мурашки и озноб, несмотря на горячую воду в ванне. «Как мог Альбус так поступить со своим родным человеком? Неужели это была его месть? Или желание стать великим было сильнее настолько, что жизнь другого человека ничего не стоила? У него была бузинная палочка, мантия невидимка и воскрешающий камень, но не оставалось времени из-за проклятия. Ариана была вынуждена столько лет жить в теле птицы, потому что её брат решил использовать её в своих целях. Она была слишком преданна ему, а он был слишком жесток к ней. Надо было взять себя в руки и рассказать всё Драко. Объяснить ситуацию. Он должен понимать, что их ждёт. А надо ли это понимание? Ведь она не Арина. Кто сказал, что с ней произойдёт тоже самое?» – Мысли роились в голове, вода потихоньку остывала. Гермиона выбралась из ванной комнаты, Драко уже был в постели. Он заметил подавленное состояние Гермионы, но она так ничего ему не рассказала. Он не стал давить и пытаться вытащить из неё информацию, хотя стоило попытаться. Она легла рядом и обняла его. — Ты можешь поговорить со мной, если что-то тебя беспокоит, птичка. – Тихо сказал Драко и поцеловал её в лоб. — Всё в порядке. Мне просто нужно отдохнуть. – Она потянулась к ящику стола, взяла зелье без сновидений и выпила его, сделав пару глотков. Через пять минут она уже спала. Драко листал книжицу мадам Югай, всматриваясь в страницы и стараясь вникнуть в историю, которую она хотела поведать. Это была грустная история, в которой не было хэппи энда. Драко глубоко вздохнул, положил книжицу на место, и погасил свет. Гермиона очнулась в темном и сыром коридоре. Вокруг была непроглядная тьма, под ногами была вода и стоял стойкий запах гниющего дерева. Где-то в конце коридора виднелся маленький дрожащий огонек. Было страшно. Она не понимала, где она находится. В кожу ступней болезненно впивались камешки, Гермиона шикала и останавливалась. Её магия молчала, то ли от страха, то ли из-за места, которое было каким-то необычным. Ей казалось, что это просто очередной сон, и она уверенно шла вперед, несмотря на страх, зловещую тишину и полное непонимание местоположения. Чем ближе она подходила к заветной двери, тем сильнее билось её сердце. Кольцо с воскрешающим камнем было надето на палец. Она коснулась двери и пронзительный скрип нарушил безмолвную тишину. Лунный свет падал из окна на небольшой столик, на котором стояла зажжённая свеча. Гермиона осмотрела пространство: заброшенность, запустение, разруха. Она уже была здесь, эту комнату она точно знала. Шумное дыхание эхом разносилось по помещению. Страх начал сковывать тело. Ей казалось, что она слышит шорохи и шаги за дверью. Она пыталась согреть холодные руки и потерла кольцо, которое мгновенно стало ледяным и обожгло и без того продрогшую кожу. — Кто здесь? – Голос Гермионы звучал надрывно, но робко. – Ответьте мне! – Голос зазвучал громче, но пространство молчало. В ушах стучал пульс, а в груди набат. — Ты пришла… – Раздался знакомый голос за её спиной. Тело окатило волной цепкого ужаса. Она прекрасно знала, кому именно принадлежит этот голос. – Тебе нечего бояться. Я здесь только для того, чтобы тебе помочь. – Гермиона зажмурилась. – Повернись. Я не причиню тебе вреда. – Гермиона медленно повернулась, перед ней стоял молодой Том Марволо Реддл с надменным видом и широкой улыбкой, в неизменной черной мантии. Он окинул Гермиону взглядом: босые ноги, зеленая ночная шелковая рубашка ниже колена, растрепанные волосы. Гермиона нервно сглотнула слюну и обняла себя за плечи, растирая руки, чтобы хоть как-то согреться. — Где мы? – Тихо спросила она. — Это дом моего отца. Я привязан к нему, и не могу никак выбраться из этого плена. Ты поможешь мне, а я помогу тебе. – Том хитро улыбался, подходя всё ближе. Его серая призрачная фигура немного пугала. Он был безумно красив: высокий, с правильными чертами лица и приятной улыбкой. Не даром ему доверяли, ведь он действительно внушал доверие. — Зачем мне тебе помогать, Реддл? Тебе не кажется, что прошло то время, когда тебе можно было верить? И можно ли было вообще? – Спросила Гермиона, Том лишь ухмыльнулся и принялся ходить вокруг Гермионы, создавая неприятный холодный поток воздуха. — Моя маленькая напуганная птичка, ты обрекла себя на проклятие, потому что доверилась не тем людям. Я бы с тобой так не поступил. Я намного гуманнее, скорее всего ты бы просто сгнила в земле. Я бы сделал это быстро и почти безболезненно. – Гермиона хмыкнула и задрала подбородок, глядя в непроницаемые глаза Реддла. – Ты попалась в ловушку, как глупенькая птичка, которая хотела найти хоть какую-то пищу, чтобы прожить ещё немного. Ты цеплялась за эмоции, в надежде, что они дадут новый стимул для жизни. Твоё жалкое существование так сильно тебя искалечило, что только смертельно опасная татуировка дала тебе пинок двигаться дальше. Сначала ты не хотела жить, а когда татуировка попыталась отобрать твою жизнь, ты вцепилась в эту жизнь мертвой хваткой. – Он рассмеялся. – Людишки такие жалкие существа. — Кто бы говорил! Ты разделил свою душу на 7 частей, чтобы не сдохнуть и жить вечно. Ты боялся смерти гораздо больше. Ты не можешь мне говорить таких вещей, Реддл! – Гермиона злилась и сжимала кулаки. – Ты не знаешь, что мне пришлось пережить, долбанный ты засранец! – Реддл поднял бровь и расплылся в хитрой улыбке. — Да что ты? Я не знаю? Серьёзно? – Хитрая ухмылка снова появилась на его лице. – Птичка, ты и пятой части не прожила из того, что выпало на мою долю, но почти сломалась и была готова выйти из игры. – Гермиона тяжело дышала. На лице застыла злоба и неприязнь. Ногти впивались в кожу, оставляя глубокие отметины на ладонях. – Расскажи мне, как ты страдала? Как тебе было больно и плохо? Как никто не замечал твоей агонии? Как ты боялась попросить о помощи, потому что твоя гордыня была гораздо сильнее желания жить? Расскажи мне, птичка, эту прекрасную историю о том, как ты боролась со всем миром, который тебя отверг и не оценил. Как ты была непонята и унижена? – Том глубоко вздохнул, наблюдая как опускаются и поднимаются плечи Гермионы из-за тяжелого дыхания. – Ну что же ты молчишь, птичка? Поведай мне эту грустную историю жестокого мира Гермионы Джин Грейнджер. – Она зажмурилась и по щекам побежали слёзы. – Жалкое зрелище! – Восклинул он. – Ты снова ревёшь вместо того, чтобы позволить себе пылать и злиться! Вместо того, чтобы показать каждому на что ты способна! Вместо того, чтобы наконец принять то, кем ты являешься! Твои слёзы очень ценны, но твоя ярость подарит каждому бесценный урок. Возьми себя в руки! Хватит себя жалеть и тратить зря слёзы феникса. – Он подошел к ней вплотную, она ощущала его физически. Он был выше и нависал темной глыбой над её невысокой фигурой. – Очнись наконец! Твоё проклятие – твоя сила! Покажи на что ты способна, каждому, кто не верил в тебя, каждому, кто сомневался, каждому, кто высмеивал. – Он прикоснулся к её лицу, и холод окутал всё её тело. Пальцы касались холодных губ, а придирчивый взгляд обжигал словно пламя. – Ты должна гореть, птичка! – Томный голос прорывался сквозь оцепенение. – Феникс должен гореть. Это его предназначение и его судьба. – Гермиона чувствовала, как татуировка ползёт по коже, как перья скользят по ногам вниз. Том опустил глаза, ухмыляясь и наблюдая за тем, как феникс покрывает её тело. Том касается её лица обеими руками и целует её в лоб. Происходит мгновенная реакция и ярко-оранжевая вспышка накрывает территорию Поместья. Стекла вылетают наружу, трехэтажное здание начинает неистово пылать. Языки пламени захватывают каждый уголок проклятого Поместья Реддл. Гермиона лежит на земле тяжело дыша,широко распахнутые глаза смотрят в небо, над ней стоит серая фигура Реддла, а на холме пылает ярко-оранжевым пламенем Поместье его отца. — Молодец, моя маленькая птичка. Ты освободила меня из клетки, теперь я освобожу тебя. – Он коснулся её лица, веки закрылись, а тело обмякло на земле. Малфой – Мэнор. Драко проснулся посреди ночи от тревожного сна. Гермионы не было рядом. Ни в одной из комнат, в которых она могла быть, он её не обнаружил. Пришлось обратиться к эльфу. — Дюк, ты должен найти Гермиону. – Встревоженно попросил он. — В Мэноре её точно нет. – Ответил Дюк, и Драко охватила паника. — Найди её! Немедленно! А потом перенеси меня туда. – Дюк кивнул и исчез. Через минуту эльф перенес Драко на территорию Поместья Реддл. Гермиона лежала на сырой земле, лицо было запачкано сажей, на ладонях были следы крови, а на фоне всего этого было пылающее трехэтажное Поместье, стоящее на холме. Пламя было такой силы, что его нельзя было погасить. Драко поднял Гермиону с земли. На её лице были кровавые слёзы, везде были мелкие порезы, ссадины от осколков стекла и грязные разводы от сажи. Драко аппарировал в Малфой – Мэнор. Гермиона была без сознания. Драко стянул с неё ночную рубашку, феникс был оранжево-красным, маленькие золотые пёрышки украшали крылья и хвост. Глаза птицы были черными. Эльф заполнил ванну водой, налил туда восстанавливающее зелье, Драко вымыл тело Гермионы и залечил раны. Грег научил его делать диаграмму здоровья, и диаграмма была практически в норме, если не брать в расчёт черные трещины на магическом ядре. Гермиона спала. Драко сидел рядом и гладил её волосы. Он не знал, что произошло и как она там оказалась. Это уже были не просто ночные прогулки, а неосознанные перемещения в пространстве, способные перебросить волшебника в такие места, из которых может не быть выхода. Гермиона проспала до утра. Когда она проснулась на прикроватной тумбе лежал свежий выпуск газеты «Ежедневный пророк». На первой странице была большая колдография горящего Поместья Реддл. В голове всплыли все воспоминания этой ночи, и Гермиона округлила глаза. Драко вышел из душа и уставился на неё. — Что случилось ночью? – Серьёзно просил он. — Я была внутри. Там было темно и страшно, а потом моя магия вышла из-под контроля. – Отвечала она. Она по-прежнему не знала, стоит ли говорить про Реддла. Теперь она боялась, что даже Драко посчитает её сумасшедшей, хотя это была совершенно необоснованная мысль. — Я нашел тебя лежащей на земле. Твой феникс снова теряет цвет. Что происходит? Ты не хочешь мне всё рассказать? Я вижу, что ты чего-то боишься, но тебе не нужно боятся меня, птичка. – Слово «птичка» очень резало слух, теперь оно звучало голосом Реддла. — Я всё тебе расскажу, когда буду готова. Пока, я не могу об этом говорить. – Гермиона сжала губы и принялась читать статью: «Сегодня ночью было полностью уничтожено Поместье Реддл, на которое были наложены охранные чары, а территория больше 8 лет была закрыта для посещения. Это расценивается как преднамеренное уничтожение частной собственности. Будет проведено расследование несмотря на то, что Поместье считается заброшенным уже более 60 лет. Огонь разрушил защитные заклинания, хотя это считалось невозможным. Значит ли это, что происхождение пламени является магическим? Сильный магический выброс был обнаружен Министерством Магии, и установлен, как выброс второго уровня опасности. Таких выбросов магии не случалось с 1998 года. Расследование будут вести лучшие авроры Министерства Магии». — Ты читал газету? – Спросила она, Драко кивнул. — Тебя нельзя отследить по магическому следу, потому что у тебя не было волшебной палочки. У них ничего не выйдет. – Уверенно ответил он. – Но всё равно об этом придётся сказать Гарри, чтобы он знал, в какую сторону копать нельзя. Ты сегодня куда-нибудь собираешься? – Гермиона покачала головой. – Мне нужно ненадолго отлучиться, чтобы закончить кое-какие дела. Если что отправляй патронус. — Хорошо. Не переживай за меня. Со мной всё в порядке. Спасибо,что вытащил меня оттуда и залечил раны. – Гермиона вздохнула и опустила глаза. Драко оделся, поцеловал Гермиону, вышел из Мэнора и активировал портключ. Россия. Хабаровск. Чернолесье. Драко появился у ворот Усадьбы Долохова. Гектор подал голос и ворота отворились. Долохов обнял Драко, и тот вошел во двор. — Как дела? – Спросил Антонин. Драко даже не знал с чего начать и сказал первое, что пришло в голову. — Сегодня сгорело Поместье Реддл до самого основания. – Отчеканил на одном дыхании он, Долохов замер. – Это плохо? – Драко прищурился. — Давай я угадаю, это сделала птичка? – Антонин ждал ответ, Драко кивнул. – Чёрт! Поместье было защищено? – Он снова кивнул. – Том убил своего отца в этом Поместье, это территория маглов и любые магические воздействия остаются в стенах навсегда. Кровные стены способны хранить магические фантомы человека. – Драко молчал. — Ты хочешь сказать, она могла вступить в контакт с фантомом Реддла? – Долохов кивнул. – Ты дал ей воскрешающий камень. Зачем? — Все метаморфозы происходят, потому что она феникс. Она так или иначе будет видеть призраков, но кольцо способно удерживать видение. Оно придает четкость и ясность, а также сможет её удержать на нужной стороне и не даст ей уйти раньше положенного срока. — Отец сказал, что кольцо не должно было попасть на территорию Британии. Почему он так сказал? — Это один из даров смерти. Кто соберёт всё три станет непобедимым. – Антонин смотрел на Драко. – Но мантия-невидимка утеряна, а бузинная палочка сломана, насколько мне известно. — Нет. Мантия у нас. А волшебную палочку можно восстановить. В Лютном переулке уже научились это делать. — Бузинную палочку восстановить невозможно. Она сделана таким образом, что после повреждения сила бузины исчезает. Капризное дерево. – Сказал Долохов. — Но палочку Гермионы смогли восстановить. Она из виноградной лозы. Хотя предупредили, что это тоже ненадолго. — Еще 10 лет назад это было невозможно. Лютный преображается. – Ухмыльнулся Антонин. – Я нашел ведьму, с которой вам нужно будет поговорить. Что ты планируешь дальше? — Мы сыграем свадьбу здесь. Гарри заказал портключи до Хабаровска. – Ответил Драко. – Нас будет 12 человек. — Мы можем устроить церемонию по нашим традициям. – Антонин улыбнулся. – Пойдём. Я покажу вашу Усадьбу. Они вышли за калитку, Гектор пошел вместе с ними. Усадьба была недалеко. Долохов взмахнул палочкой и ворота открылись. Они прошли в дом. Драко достал из рюкзака мешок с монетами и передал Антонину. Долохов передал документы на Усадьбу, и Драко их подписал. Теперь Драко Малфой – хозяин собственной усадьбы в Чернолесье. Это был добротный и просторный дом из сруба. Восемь жилых комнат на втором этаже, гостиная, кухня-столовая, библиотека, терраса и подвал на первом. Конюшня, баня, большой плодовый сад, хозяйственные постройки. Большое крыльцо под навесом, и терраса с другой стороны дома. Несколько каминов, две печки, большой обустроенный чердак. Долохов подготовил абсолютно всё для жизни: постельное белье, посуду, полотенца, домашнюю одежду и тапочки. Он сделал большой заказ в Хабаровске и всё сразу привезли в Чернолесье. Драко осматривал комнаты, всё было в лучших традициях русского магического колорита: тяжелые цветастые шторы, красные ковры, пейзажи на картинах, резная деревянная мебель, хрустальные люстры. Комната Гермионы и Драко была большой и уютной, с маленьким балконом и высоким камином с необычными керамическими изразцами. В шкафу висели разнообразные платья, Долохов отобрал самые красивые платья своей матери, которые подошли бы Гермионе. Драко улыбался и рассматривал это буйство красок, текстур и форм.Он знал, что Гермионе это точно понравится. Для Драко были рубахи-косоворотки, льняные и хлопковые брюки, парочка сюртуков, ботинки и туфли. Драко был очень рад покупке дома и своему взвешенному решению. Здесь их никто не достанет, если придётся скрыться или бежать. Его лицо озарила улыбка и он облегченно вздохнул. Антонин ждал его на первом этаже, когда Драко спустился, они отправились во двор. Драко должен был поставить свои защиты и закрепить право владения – кровью. Малфой – Мэнор. Гермиона сидела в проклятой гостиной, одетая в черный спортивный костюм. Здесь было слишком холодно для июня, и слишком темно для помещения, в котором было шесть окон. Она разожгла камин, села на диван и покрутила три раза кольцо. Холодок побежал по руке, вызывая мурашки по всему телу. — Скучала? – Голос Реддла был ожидаем. Гермиона повернула голову на звук, он стоял, облокотившись о стену и улыбался. – Странно, я помню всё, что здесь происходило, но меня здесь не было. – Он осматривал помещение, останавливая взгляд на большой люстре. — Ты же Лорд Волдеморт. Именно ты оккупировал Малфой – Мэнор, чтобы наказать всё семейство. – Колко ответила Гермиона. — Это не совсем так, птичка. – Гермиона поежилась. – Тебе не нравится это прозвище? – Он ухмыльнулся. — Просто из твоего рта оно звучит особенно неприятно. Вот голос Долохова и Драко я еще могу стерпеть. – Гермиона ехидничала, Реддл рассмеялся. — Сколько в тебе спеси и огня. Это приятно, что я вызываю у тебя такие бурные эмоции, птичка. – Реддл прищурил глаза. — Ты часть души? Сущность? Плод моего воображения? Кто ты? – Спросила Гермиона, встав с дивана и направившись прямиком к Реддлу. Она подошла очень близко, хотя она понимала, что он призрак, но казалось, что она может касаться его физически. – Почему ты? — Я – один из твоих сильнейших страхов. Хотя мы практически не пересекались. Я не Лорд Волдеморт, и его воспоминания в моей голове как фрагменты, на которые я смотрю со стороны. Но я помню всё. И он часть меня. Я могу быть и в его облике, но не хочу тебя пугать. – Том внимательно посмотрел в её глаза. — Твою кровь отравили проклятием. Пожиратели преследуют довольно странную цель, думая, что это каким-то образом им поможет. И в этом должна им помочь именно ты, а я здесь, чтобы их надежды не оправдались. — Зачем ты устроил эту войну? Чего ты хотел добиться, будучи полукровкой, ты призывал истреблять других. Это лицемерие, Том. – Гермиона смутилась, поняв, что назвала его по имени, а Реддл расплылся в улыбке, заметив её смущение. – Прекращай и не обольщайся, Том. Объясни мне чего ты хочешь, потому что доверять тебе это последнее, чего бы я хотела. — Я не тот, кем ты меня считаешь. – Гермиона закатила глаза и выдохнула. — Ближе к делу! – Возмутилась она. Реддл оскалился. – Не жди от меня уважения. Ты не мой Лорд. Я метку не носила и никому клятву не давала. — А ты дерзкая! – Он осмотрел её с головы до ног и прищурился. – Мы бы сработались, но не сошлись во времени. – Гермиона вздохнула и покачала головой. – Ты можешь мне не доверять, ведь это не обязательно. Просто выслушай. Они меня предали. Я больше не смогу вернуться, моя душа расколота и не подлежит восстановлению. Воскрешающий камень в твоём кольце позволил тебе видеть сокрытое, немного раньше, чем полагалось. Пожиратели опечатали Поместье, чтобы никто не смог туда проникнуть, у них не было кольца, и не было возможности поговорить со мной. Риторика Волдеморта зашла слишком далеко, и Роберт заигрался, полагая, что он сможет меня превзойти. — О, Мерлин. Ты переживаешь, что кто-то может тебя превзойти? – Гермиона рассмеялась, Реддл поменял личину на более снисходительную. — Салазар, птичка! Ты дашь мне договорить или нет. – Он рассмеялся. – Мне казалось, что ты будешь меня бояться! – Он хитро прищурился, глядя на неё. — Знаешь, мне, возможно, осталось совсем немного, я не планирую тратить это время на страх. – Уверенно сказала Гермиона. Реддл был немного зол, но чертовски восхищен. — Во снах ты боялась меня сильнее. – Ответил он, Гермиона ухмыльнулась. — Не рассчитывай на это. Если они не собираются тебя воскрешать, то я тем более, Том, не буду этого делать. Да, и мстить без повода? Какой в этом смысл? – Она смотрела на Реддла, тот стоял у стены, скрестив руки на груди. — Повод появится. Просто нужно немного времени. – Процедил он сквозь зубы. — Так чему же ты хочешь меня научить? – Спросила Гермиона. — Феникс и обскур – это одно и тоже проклятие. Только обскур – это темная сторона, а феникс – светлая. Ты сможешь контролировать обскура, если позволишь фениксу стать золотым. Если обскур завладеет тобой раньше, то ты ничего не сможешь сделать. — Как я могу тебе верить? После того, что провернул Николас Нотт. – Она возмущенно вздохнула. — Нотт сделал свою часть работы, Пожиратели давали клятвы, без этого их души не смогут покинуть этот мир. – Заявил Реддл. – Он сделал всего лишь маленькую часть плана. Остальное делают совсем другие волшебники. — Ты всегда будешь находиться рядом? Или ты появляешься только тогда, когда я касаюсь кольца? – С интересом спросила она. Реддл ухмыльнулся. — Ты боишься, что призрак может увидеть что-то личное? – Том рассмеялся. — А ты любишь смотреть? – Съязвила Гермиона. — Поскольку, я могу только смотреть, а ты не знаешь, что именно я вижу, то я воздержусь от ответа на твой вопрос. – Гермиона нахмурила брови и скривила губы. Реддл облизал свою нижнюю губу и нагло уставился на Гермиону. — Я думала тебя такие вещи не интересуют. – Фыркнула она. — Волдеморта это не интересовало. Со змеем у него было больше общего, чем с человеком. — Это отвратительно. – Прошипела она. Реддл лишь усмехнулся. — Все ошибаются. Чем больше делилась душа, тем меньше человеческого оставалось. В конце концов осталась одна оболочка, не способная ни на что, кроме ненависти. — А как же ты? — Я всего лишь фантом. Я создал свой первый крестраж – это было фамильное кольцо. – Он посмотрел на её ладонь. – Которое в 1996 году нашел Альбус. Как только он его надел на свой палец, он освободил мой фантом и получил проклятие. Оскверненный камень очистился, и теперь ты носишь его на своём пальце. – Гермиона посмотрела на кольцо и мягко провела фалангами по металлу. — Ты жалеешь о том, что сделал? — Сейчас я бы действовал иначе… — И был бы хитрее? Или мог отказаться от террора? — Наверное мог. Я слишком многое упустил. – Отвечал тихо Реддл. — Но ты всё еще жаждешь отмщения? – Спросила Гермиона. — Это та часть истории, когда каждый получает то, что заслуживает. Давай, мы будем считать это справедливостью. — То, что тебя убил Гарри, было справедливо? – Гермиона ухмыльнулась, Реддл вздёрнул бровь. — Более чем. К чему бы Волдеморт привёл Британию, если он ненавидел всех вокруг? К апокалипсису? – Том внимательно смотрел на Гермиону. – Другое дело, маленькая шальная птичка, которая выпустит наружу свою бесконечную ярость. — Я не стану никого не убивать, Том. – Серьезно ответила она. — Это пока ты так думаешь. Как только ты перейдёшь черту, ты не будешь думать о моральной стороне вопроса. — Я могу рассказать о тебе друзьям? — Можешь. Они даже смогут меня увидеть. Только решит ли это проблему? – Том прошел к дивану и сел на левый край, Гермиона села на правый. – Я буду рядом. Ты можешь всегда со мной поговорить. Ты можешь мне верить, можешь не верить. Можешь проверить мои слова, и убедиться в том, что я не лгу. Но я хочу сказать тебе одно: сейчас, не я твой враг. – Гермиона вздохнула. – Меня предали, тебя прокляли. У нас обоих один и тот же враг. Мы можем объединиться. — Не надо больше меня целовать. Я сожгла целое Поместье. – Она была серьёзна, а Том рассмеялся. — Извини, я давно никого не целовал. Это была отдушина. – Гермиона смутилась и покраснела. Реддл протянул ей ладонь. – Мы договорились? – Он хитро улыбнулся. Гермиона протянула руку в ответ и физически его почувствовав, округлила глаза. – Ты – феникс, тебе доступен подлунный мир. – Её начало трясти, и Том видел её волнение.– Не бойся, я к тебе не прикоснусь. По крайней мере, я попробую держать себя в руках. — Звучит не очень безопасно, Том. – Усмехнулась она. — Вся эта история совершенно небезопасна. Если ты будешь держать это в тайне, то вероятность того, что об этом узнает кто-то из Министерства крайне мала, но решать только тебе. Я не Николас Нотт. Я тот, кого он предал. — И это меня никак не успокаивает. Не приходи в мои сны, мне нужно высыпаться. – Попросила Гермиона, удобнее расположившись на диване. — Говори со мной иногда, и я не буду лезть к тебе в голову. – Отвечал Том. – Но в этот раз ты сама пришла в Поместье. Магия меняется. Феникс способен трансгрессировать на дальние расстояния. Зелье без сновидений тебе уже не поможет. Фениксу нужно разрядка. – Гермиона смущенно зажмурилась. — Ладно. Я тебя поняла. – Она поджала губы, а Реддл усмехнулся. Гермиона повернула кольцо три раза, и он исчез. Она погасила огонь и вышла из гостиной. Драко появился в Мэноре ближе к вечеру. Гермиона лежала в постели и читала книгу. — Завтра мы отправимся в Чернолесье. Гарри сегодня должен достать портключи. — Это то, о чём я думаю? – Гермиона расплылась в улыбке. Драко кивнул. — Хорошо. Надеюсь, Долохов будет рад нашему приезду. – Сказала она, улыбаясь и вспоминая Валентина, Гектора и Ночку. — Мы остановимся в другой Усадьбе. – Ответил Драко и сел на кровать. – Недалеко от Долохова. – Он протянул ей документы на дом. Гермиона округлила глаза. — Ты купил дом? – Гермиона ошарашенно смотрела на Драко. – Это же отличная новость. — Я подумал, что нам нужен свой дом. Мы создадим свою семью, и этот дом будет только для нас. – Драко смотрел на неё влюбленными глазами. Гермиона шмыгнула носом. Драко потянулся, чтобы её поцеловать. – Всё будет хорошо. Возьми с собой зелья, и какую-нибудь одежду. Остальное мы купим там. – Он лег рядом и крепко её обнял. – Ты еще не готова со мной поговорить? – Она покачала головой. – Просто знай, я всегда открыт для разговора. — Спасибо тебе. Всё, что происходит, очень сильно выбивает меня из колеи. Иногда я даже не понимаю, где реальность, а где сон. Если станет хуже, то я просто не смогу нормально существовать. – Драко крепче прижал её к себе. — Я рядом. Ни о чём не беспокойся. – Она выдохнула и расслабилась. – Я люблю тебя, птичка. – Гермиона замерла и затихла, она уставилась на Драко, а он в ответ усмехнулся и поцеловал её в лоб. – Очень сильно люблю. – Татуировка стремительно захватила тело Гермионы, Драко гладил цветные пальцы и улыбался. – Вы одно целое, птичка. И этого нельзя отрицать.