Часть 14

***

      В пятницу она задержалась на работе намного дольше обычного. Когда Гермиона наконец закончила с документами и вышла из Министерства, над Лондоном уже опускался вечер. Небо затянули тяжёлые серые облака, а воздух был наполнен той особенной влажной прохладой, которая появляется в самом начале весны. Дорога домой показалась непривычно долгой. Наверное потому, что всё это время её не покидало странное чувство тревоги. Когда она открыла дверь дома, внутри было темно. Лишь в гостиной горел свет. Гермиона сняла пальто и замерла в прихожей, прислушиваясь к тишине. Что-то было не так. Она ещё не понимала что именно, но ощущала это почти физически. Словно воздух в доме изменился. Словно сами стены знали что-то, чего не знала она. Медленно пройдя в гостиную, Гермиона увидела Драко. Он сидел в кресле возле камина. Неподвижно. Не читая. Не занимаясь ничем. Просто сидел и смотрел на огонь. Пламя отражалось в его глазах золотыми отблесками, но впервые за долгое время он выглядел по-настоящему уставшим. Не физически. Гораздо глубже. Так выглядит человек, который слишком долго носит внутри тяжёлую тайну. Он услышал её шаги и поднял голову. На долю секунды в его взгляде мелькнуло облегчение. Настоящее. Живое. Будто всё это время он ждал именно её. Но почти сразу это выражение исчезло. Снова появилась привычная сдержанность. Именно эта перемена заставила Гермиону окончательно насторожиться. — Драко? Он ничего не ответил сразу. Вместо этого медленно потянулся к столу рядом с креслом и взял лежавший там конверт. Обычный. Служебный. С печатью Министерства. От одного взгляда на него сердце Гермионы тревожно сжалось. Она подошла ближе и взяла письмо из его рук. Пальцы почему-то дрожали. Совсем немного. Но достаточно, чтобы она сама это заметила. Гермиона развернула документ и пробежала глазами первые строки. С каждой прочитанной строчкой лицо становилось всё бледнее. Это был официальный запрос. Разрешение на предварительную проверку. Подпись стояла в самом низу страницы. Чёткая. Аккуратная. Знакомая. Роули. Несколько секунд Гермиона просто смотрела на эту фамилию, не в силах произнести ни слова. Она вдруг почувствовала себя так, словно всё это время стояла на краю обрыва, не замечая его, а теперь наконец посмотрела вниз. И впервые увидела, насколько далеко придётся падать. — Что он нашёл? — тихо спросила она. Голос прозвучал непривычно хрипло. Драко отвёл взгляд. И именно в этот момент Гермиона поняла страшную вещь. Он знал. Знал гораздо больше неё. Возможно, всё это время. Возможно, ещё с той самой проверки. И именно поэтому последние недели выглядел так, словно каждый день ждал приговора. Потому что где-то глубоко внутри уже понимал: Роули не остановится. И теперь охота началась по-настоящему.

***

      Несколько долгих секунд Гермиона продолжала смотреть на письмо. Буквы расплывались перед глазами, хотя она прекрасно понимала смысл каждого слова. Официальная проверка. Запрос на предоставление дополнительных сведений. Основание для предварительного расследования. Министерский язык всегда был одинаковым. Сухим. Безэмоциональным. Будто за строчками документа не стояли человеческие судьбы. Будто подобные бумаги не способны разрушить жизнь. Медленно опустив письмо на стол, Гермиона подняла взгляд на Драко. Он всё ещё сидел в кресле напротив. Спокойный. Слишком спокойный. И именно это окончательно убедило её в том, что происходящее не стало для него неожиданностью. Человек, который впервые сталкивается с подобным, выглядит иначе. Он злится. Паникует. Пытается найти объяснение. Драко же выглядел человеком, который уже пережил этот момент в своей голове десятки раз. Именно это причиняло боль. Не письмо. Не Роули. Не расследование. То, что он снова остался с этим один. — Как давно ты знаешь? Вопрос прозвучал тихо. Настолько тихо, что почти растворился в потрескивании огня. Драко опустил взгляд. Этого оказалось достаточно. Гермиона почувствовала, как внутри начинает подниматься обида. Горячая. Болезненная. Живая. — Как давно, Драко? Он тяжело выдохнул. — Несколько недель. Ответ ударил сильнее, чем она ожидала. Несколько недель. Несколько недель она просыпалась рядом с ним. Несколько недель они вместе завтракали, смеялись, строили планы, спорили о всякой ерунде, принимали Гарри и Джинни у себя дома. Несколько недель он смотрел ей в глаза и ничего не говорил. Гермиона медленно отвернулась. Она не хотела, чтобы он видел её лицо. Не сейчас. Потому что впервые за долгое время ей было по-настоящему больно. — Ясно. — Гермиона... — Нет. Она подняла руку, останавливая его. Потом подошла к окну и несколько секунд молча смотрела на тёмный сад. Снаружи снова начинал идти снег. Крупные хлопья медленно кружились в свете фонаря. Всё выглядело так же, как месяц назад. Как неделю назад. Как вчера. Но внутри что-то изменилось. — Ты хоть понимаешь, насколько это несправедливо? Её голос дрогнул. Совсем немного. — Ты решил за меня. Опять. Драко поднялся с кресла. Медленно. Словно заранее знал, что этот разговор однажды состоится. — Я пытался защитить тебя. Гермиона резко обернулась. В её глазах появились слёзы. Не от страха. От злости. — Кто дал тебе право? Тишина. — Кто дал тебе право решать, что я способна вынести, а что нет? Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И впервые за весь вечер Драко не нашёл что ответить. Потому что правильного ответа не существовало. — Ты считаешь меня настолько слабой? — Нет. — Тогда почему? — Потому что я знаю, как это закончится. Эти слова заставили комнату замереть. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она смотрела на него несколько секунд. Потом очень медленно покачала головой. — Нет. На лице Драко появилась усталая улыбка. Такая, словно он давно проиграл этот спор самому себе. — Гермиона... — Нет. Теперь её голос стал твёрдым. Очень твёрдым. Тем самым голосом, которым она разговаривала на заседаниях Министерства. Тем самым голосом, которого боялись многие чиновники. — Не смей сейчас сдаваться. Не смей решать всё за меня. Не смей смотреть на меня так, будто уже прощаешься. Драко замер. Потому что попала точно в цель. Она увидела. Увидела то, что он так долго пытался скрывать. И впервые за весь вечер страх появился не только в его глазах. Он появился между ними. Потому что Гермиона внезапно поняла: Драко боится не расследования. Не Азкабана. Он боится того дня, когда ему придётся выбирать между собой и ею. И судя по его лицу, этот выбор он уже сделал.       После её слов в комнате стало так тихо, что Гермионе показалось, будто она слышит собственное сердцебиение. Драко не отвёл взгляд. Не начал спорить. Не попытался отшутиться, как делал всегда, когда разговор заходил слишком далеко. И именно это испугало её сильнее всего, потому что за последние месяцы она привыкла к его колкостям. Привыкла к тому, что любой серьёзный разговор он старается разбавить сарказмом, словно между ним и окружающим миром обязательно должна оставаться защитная стена. Сейчас этой стены не было. Он просто стоял напротив неё. Уставший. Опустошённый. Будто нёс этот груз настолько долго, что больше не оставалось сил делать вид, будто всё в порядке. Огонь в камине медленно догорал, и золотистые отблески скользили по его лицу, подчёркивая резкие скулы и тени под глазами. Только сейчас Гермиона поняла, насколько плохо он выглядит. Не сегодня. Не после письма. А вообще. Сколько недель она убеждала себя, что всё нормально? Сколько раз закрывала глаза на бессонные ночи, поздние возвращения домой и эти странные взгляды, которые всё чаще ловила на себе? Наверное, потому что ей было страшно. Страшно признать, что счастье, которое они так долго строили, оказалось гораздо более хрупким, чем она хотела верить. — Посмотри на меня, — тихо сказала Гермиона. Драко нахмурился. — Я и так смотрю. — Нет. Она покачала головой и сделала шаг вперёд. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Ты смотришь так, будто уже потерял меня. Эти слова повисли между ними. Тяжёлые. Неправильные. Страшные. На лице Драко что-то дрогнуло. Всего на мгновение. Но Гермиона увидела. Увидела то, что он так долго пытался скрыть. Боль. Настоящую. Глубокую. И от этого внутри всё похолодело. Потому что она вдруг поняла: дело не только в расследовании. Не только в Роули. Не только в Министерстве. Драко действительно верил, что может её потерять. И что хуже всего — похоже, уже начал к этому готовиться. — Не делай этого. Его голос прозвучал неожиданно хрипло. Гермиона моргнула. — Чего? — Не заставляй меня говорить то, чего я не хочу говорить. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от слабости. От злости. От бессилия. От того, что человек, которого она любила, снова пытался защитить её ценой самого себя. — А ты не заставляй меня делать вид, будто всё нормально. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. За окном медленно кружил снег. Ветер касался старых оконных рам. Дом, который ещё недавно казался таким уютным и безопасным, вдруг стал тесным. Словно стены начали сжиматься вокруг них. Гермиона первой отвела взгляд. Не потому что проиграла. Потому что больше не могла смотреть на выражение его лица. Оно разбивало ей сердце. Она медленно подошла к дивану и опустилась на край. Несколько секунд сидела молча, глядя на огонь. Потом тихо сказала: — Помнишь вечер, когда я рассказывала тебе про дом у моря? Драко замер. Конечно помнил. Она увидела это сразу. — Я тогда говорила серьёзно. Его плечи едва заметно напряглись. — Гермиона... — Нет, дай мне закончить. Она подняла голову. Слёзы наконец появились в её глазах, но голос оставался удивительно ровным. — Я впервые в жизни позволила себе представить будущее. Не работу через год. Не следующий отчёт. Не очередное повышение. Настоящее будущее. Она сглотнула. — С тобой. Драко закрыл глаза. Медленно. Будто каждое её слово причиняло боль. — И знаешь, что самое обидное? Он молчал. — Ты решил отказаться от этого будущего раньше, чем оно успело закончиться. Тишина. Гермиона никогда не забудет выражение его лица в тот момент. Потому что именно тогда поняла страшную правду. Драко Малфой боялся не за себя. Не Азкабана. Не суда. Не Роули. Он боялся того дня, когда ему придётся смотреть, как рушится её жизнь. И именно поэтому уже начал мысленно приносить себя в жертву. Только вот одной вещи он до сих пор не понимал. Она никогда не позволит ему сделать это в одиночку.

***

      В ту ночь никто из них так и не лёг спать. Разговор закончился, но напряжение осталось висеть в воздухе, словно грозовая туча, которая никак не может разразиться дождём. Камин почти погас. В комнате стало прохладнее. За окнами медленно светлело зимнее небо, окрашивая сад в бледно-серые тона. Где-то далеко начали просыпаться птицы. Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги и закутавшись в плед. За последние несколько часов она не произнесла почти ни слова. Она думала. Пыталась сложить воедино всё, что происходило последние месяцы. Каждый странный взгляд Драко. Каждую бессонную ночь. Каждую недосказанную фразу. Каждый раз, когда он уходил от разговора. Теперь всё приобретало смысл. И от этого становилось только страшнее. Драко стоял возле окна, он выглядел человеком, который давно перестал бороться с собственной судьбой, именно это разозлило Гермиону сильнее всего, потому что она слишком хорошо знала этот взгляд. Так смотрят люди, которые уже приняли решение. Которые уже мысленно попрощались. — Я ненавижу тебя. Слова сорвались неожиданно даже для неё самой. Драко обернулся. На его лице появилось удивление. Первое искреннее удивление за весь вечер. — Что? Гермиона покачала головой. Слёзы давно высохли. Теперь внутри осталась только злость. — Я ненавижу тебя за то, что ты решил стать героем. — Гермиона... — Нет. Она поднялась на ноги. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты месяцами скрываешь что-то от меня. Решаешь за нас обоих. А теперь стоишь здесь и смотришь так, будто собираешься пожертвовать собой ради великой цели. Его лицо помрачнело. Потому что она снова попала в цель. — Я пытаюсь защитить тебя. — От чего? Тишина. Несколько секунд Драко просто смотрел на неё. Потом медленно опустился в кресло напротив. Впервые за весь вечер он выглядел старше своих лет. Будто последние недели состарили его на несколько лет. — Роули не ищет доказательства моей вины. Он ищет повод. Гермиона нахмурилась. — В чём разница? Драко горько усмехнулся. — Огромная. Он провёл рукой по лицу и устало прикрыл глаза. — Если человек ищет правду, он готов принять любой результат. Если человек ищет повод, он уже знает ответ заранее. Эти слова заставили Гермиону вспомнить взгляд Роули во время проверки. Холодный. Внимательный. Почти ненавидящий. И впервые она по-настоящему поняла, насколько опасным может быть такой человек. — Что он нашёл? Драко долго молчал. Настолько долго, что она уже начала думать, что ответа не будет. Но затем он всё-таки заговорил. — После войны из Малфой-мэнора вывезли тысячи артефактов. Большинство уничтожили. Часть передали Министерству. Некоторые исчезли. Гермиона почувствовала, как внутри всё холодеет, потому что уже догадывалась, к чему идёт разговор. — Один из них не попал в отчёты. Драко посмотрел ей прямо в глаза. — И он находится у меня. Комната словно стала меньше, на секунду Гермионе показалось, что она ослышалась. — Что? — Я не использовал его, никогда. Я даже не открывал защиту без необходимости. Но формально это ничего не меняет. Он всё ещё у меня. И если Роули найдёт его... Договорить он не успел, потому что Гермиона резко отвернулась. Не от страха. От шока. Она несколько месяцев пыталась понять, что именно скрывает Драко. Перебирала десятки вариантов. Но такого не ожидала. Никогда. — Почему? Вопрос прозвучал почти шёпотом. — Почему ты просто не уничтожил его? Драко опустил голову. Именно в этот момент Гермиона поняла, что услышит нечто ещё более страшное. — Потому что не могу. — Что значит не можешь? Он посмотрел на неё. И в его глазах впервые появился настоящий страх. — Потому что если уничтожить его неправильно, последствия будут гораздо хуже. Поэтому все эти годы я держал его там, где никто не сможет найти. И надеялся, что однажды придумаю решение. Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног, потому что впервые за всё время поняла одну простую вещь. Роули действительно найдёт это. Рано или поздно. Найдёт. И тогда начнётся катастрофа. А значит их времени осталось гораздо меньше, чем они думали.      

***

      Несколько минут после признания Драко в гостиной стояла абсолютная тишина. Гермиона медленно ходила от окна к камину и обратно, пытаясь привести мысли в порядок. Всё, что она только что услышала, не укладывалось в голове. Артефакт. Тёмный артефакт. Все эти годы находившийся у Драко. Она должна была разозлиться. Должна была потребовать объяснений. Должна была кричать. Но вместо этого чувствовала совершенно другое. Страх. Потому что теперь наконец понимала, чего именно так боялся Драко последние месяцы. И впервые понимала, что его страх был оправдан. — Где он? Драко поднял голову. — Что? — Артефакт. На его лице появилось выражение, которое она прекрасно знала. Упрямство. — Гермиона... — Где он? — Нет. Она замерла. — Нет? — Ты не будешь в это вмешиваться. На секунду ей показалось, что она ослышалась. Потом внутри начала подниматься знакомая ярость. — Прости? — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Гермиона медленно закрыла глаза. Потом открыла снова. — Драко Малфой. Он сразу понял, что сейчас будет. Именно таким голосом она разговаривала с министрами, когда собиралась доказать свою правоту. — Я не позволю тебе снова решать всё за меня. — А я не позволю тебе пострадать из-за меня. — Поздно. Эти слова заставили его замолчать. Гермиона подошла ближе. Очень близко. Так, чтобы он видел каждую эмоцию на её лице. — Ты всё ещё не понял? Если Роули начал расследование, я уже в этом участвую. Если он найдёт артефакт, я тоже окажусь под ударом. Если тебя арестуют, это коснётся и меня. Так перестань вести себя так, будто можешь защитить меня, оттолкнув. Каждое слово било точно в цель. Она видела это. Видела по его глазам. По напряжённой линии плеч. По тому, как он сжал челюсть. Потому что где-то глубоко внутри Драко понимал её правоту. Но принять её не мог. Не умел. Всю жизнь он привык справляться с бедой один. Всю жизнь считал, что любовь означает защищать. Даже если для этого приходится жертвовать собой. — Я люблю тебя, — неожиданно сказала Гермиона. Драко замер. Она редко говорила это вслух. Не потому что не чувствовала. Потому что обычно в этом не было необходимости. Они и так знали. Но сейчас ей нужно было, чтобы он услышал. — Поэтому перестань относиться ко мне как к хрустальной вазе. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты уничтожаешь свою жизнь ради меня. Впервые за весь разговор Драко отвёл взгляд. Будто именно эти слова оказались самыми болезненными. — Гермиона... — Нет. Она покачала головой. — Мы решаем это вместе. Либо вместе проигрываем. Либо вместе побеждаем. Других вариантов нет. Тишина затянулась. За окнами уже начинало светать. Серое мартовское небо медленно наполнялось утренним светом. Драко долго смотрел в окно. Очень долго. А потом впервые за многие месяцы позволил себе слабость. Позволил себе поверить ей. — Хорошо. Гермиона замерла. — Что? — Я покажу тебе. Сердце пропустило удар. Потому что именно в этот момент она поняла: дороги назад больше нет. Теперь это их тайна. И их война. Только ни один из них ещё не знал, что в это самое утро Роули уже подписывает ордер на обыск дома. И что времени осталось гораздо меньше, чем кажется.