Глава 24 - Игра началась.

Город пах рыбой, потом и свободой. Я шла за Люциком по узким улочкам, которые не значились ни на одной дворцовой карте. Он вёл меня через арки, мимо заколоченных ставней, под навесами, с которых капала вчерашняя вода. Я почти не знала этого города — настоящего, не парадного. Того, где люди торгуют, ссорятся, любят и умирают без императорского указа. Люцик молчал. Его зелёные волосы были спрятаны под капюшоном, но я знала: он напряжён. Рука на мече, взгляд цепкий. Он не одобрял этой вылазки. Но не спорил. Потому что я — принцесса. А он — рыцарь. Я переоделась в простое платье из грубой ткани — такое носят дочери ремесленников или зажиточные крестьянки. Никаких украшений. Никаких вышивок. Только кинжал, пристёгнутый к бедру под юбкой. Волосы оставила распущенными — рыжие, огненные, они горели на солнце, выдавая меня с головой. Но менять их цвет я не умела. Да и не хотела. Пусть знают: это не просто девушка из таверны. Пусть гадают. Глаза — другое дело. Я прошептала простое заклинание, и мои топазовые радужки потемнели, стали зелёными, как мох после дождя. Чужими. Безликими. — Если Лукас узнает, — сказал Люцик, не оборачиваясь, — он придушит меня. — Если Лукас узнает, я скажу, что заставила тебя силой, — ответила я. — Он не поверит. — Тогда бежим вместе. — Куда? — В другую империю. — Ваше Высочество… — Леора, — поправила я. — Здесь я — Леора. Никаких высочеств. Он кивнул и замолчал. Мы вышли на площадь, заставленную старыми лавками. Большинство были закрыты — обанкротились, переехали или просто умерли вместе с хозяевами. Но одна — в самом конце, с облупившейся вывеской — светилась тусклым огнём за пыльным стеклом. — Здесь, — сказал Люцик. — Я подожду снаружи. — Если через час я не выйду… — Я войду, — его голос стал твёрже. — Даже если внутри сам герцог тьмы. Я усмехнулась и толкнула дверь. Внутри пахло ладаном, старым деревом и чем-то сладким — может быть, травами, может быть, ложью. Свечи горели только на прилавке, оставляя углы в густой, почти осязаемой тени. Мужчина сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Его зелёные волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, изумрудные глаза блестели в полумраке, как драгоценности. Он ждал — спокойно, расслабленно, как кот, который знает, что мышь сама придёт. Алые пятна на его одежде — плащ или камзол, я не разобрала — казались каплями крови в свете свечей. Он поднялся. Плавно. Бесшумно. Подошёл ко мне и, прежде чем я успела отступить, взял мою руку и поцеловал — легко, почти невесомо, но с той старомодной грацией, от которой у придворных дам подкашиваются колени. — Принцесса, — произнёс он. Голос — низкий, с хрипотцой, как шуршание сухих листьев. — Я ждал вас. — Лорд Эдвин, — ответила я, не вынимая руки. — Или вы предпочитаете другое имя? Он улыбнулся. Улыбка не коснулась глаз. — Эдвин — для моих врагов. Для друзей — просто Эд. — Мы не друзья, — я выдернула руку. — Мы — временные союзники. — Жестокая правда, — он не обиделся. — Мне нравится. Присаживайтесь, Ваше… о, простите. Как вас называть здесь? — Леора. — Леора, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Легко. Непритязательно. Со вкусом. Я села на шаткий стул напротив, держа спину прямой. Он опустился обратно в кресло — плавно, как змея, сворачивающаяся в кольца. — Вы знаете, зачем я здесь, — сказала я. — Знаю, — он кивнул. — Вопрос в другом. Что вы готовы за это отдать? — Золото. — Золото есть у всех, — он склонил голову. — У вас есть то, чего нет у других. — Например? — Например, будущее. Ваше, вашей сестры, вашего брата. Доступ к ушам императора. Магия, которую вы скрываете. И рыцарь за дверью, который уже сорвал с меча ножны. Я не обернулась. Не подала виду. Но внутри всё похолодело — он видел сквозь стены. Или знал заранее. Это было опасно. — Вы следили за мной? — Я забочусь о своей безопасности, — он развёл руками. — Как и вы. Мы оба не хотим быть застигнутыми врасплох. — И поэтому вы пришли один? — А вы — с охраной, — он кивнул в сторону двери. — Плюс кот, который сидит за окном и, кажется, смотрит на меня как на мышь. Я не сдержала усмешку. Фредди. Конечно, он пришёл — я даже не заметила. — Мой фамильяр, — сказала я. — Его вам бояться не стоит. — Я никого не боюсь, — Эдвин подался вперёд. — Но уважаю тех, кто умеет защищать себя. Он замолчал. Я — тоже. Тишина в лавке стала плотной, как магический купол. Свечи моргнули — один раз, другой. — Лорд Эдвин, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Вы сказали, что знаете, зачем я здесь. Тогда называйте цену. И говорите, что вы знаете. Мне надоели игры. Он улыбнулся — на этот раз шире, почти искренне. — Игры — это моя жизнь, Леора. Но с вами, пожалуй, я буду говорить прямо. — Прямо. — Цена: титул, земли и полное прощение моей семьи. Всё, что у меня отняли пятнадцать лет назад. — Вы хотите, чтобы я вернула вам то, что отобрал мой отец? — Ваш отец — император, — он не отвёл взгляда. — Но уши императора — вы. Если вы скажете ему, что моя семья не предавала, что нас оговорили… он может поверить. — А если нет? — Тогда я исчезну. Как не было. — Вместе с информацией? — Вместе с информацией, — он кивнул. Я смотрела на него. Зелёные глаза — льдистые, цепкие, как у хищника, который притворяется спящим. Зелёные волосы — как у Люцика, кстати. Родственник. Он говорил правду. Или очень хорошо притворялся. — Хорошо, — сказала я. — Ваш титул — в обмен на информацию, которая спасёт жизнь мне и моей сестре. — И брату, — добавил он. — И брату. — Договорились, — он протянул руку. Я не пожала её. — Сначала информация. Эдвин рассмеялся — тихо, беззлобно. — Вы — кремень, принцесса. Ладно. Он откинулся на спинку, скрестил пальцы на животе. — Первое. Лорд Эдвин, тот, кого вы ищете, — не один. У него есть союзники в столице. Четыре фамилии. Я назову их, когда получу гарантии. — Второе? — Второе. Ваше покушение — не первое. Два года назад пытались отравить императора, но тогда не вышло. Теперь взялись за вас, потому что вы — слабое звено. — Слабое звено? — Младшая принцесса, которую никто не охраняет. Которая ходит в город одна, без стражи, в платье крестьянки. Которую легко подменить, украсть, выдать замуж насильно. Он говорил спокойно, даже буднично. А я чувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. — Третье, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Имя исполнителя. Того, кто подсыпал яд в вашу еду. — Кто? — спросила я. — Это — бонус, — он улыбнулся. — В знак доверия. Вы узнаете его, когда мы подпишем договор. — Магический договор? — Обязательно, — он кивнул. — Скреплённый кровью. Чтобы ни вы меня, ни я вас. Я задумалась. Секунду. Другую. — Хорошо, — сказала я. — Завтра в это же время здесь. Приносите договор. Я приведу своего человека для скрепления. — Мага? — он прищурился. — Свидетеля, — поправила я. Эдвин кивнул. — Идёт. Он поднялся, подошёл к двери и открыл её — широко, даже галантно. — До завтра, Леора. Будьте осторожны. В городе сейчас опасно. — Я всегда осторожна, — ответила я, проходя мимо. За дверью стоял Люцик — бледный, с рукой на мече. Фредди сидел на крыльце и лениво умывался. — Хозяйка, — раздалось в голове. — Он человек опасный. — Знаю, — мысленно ответила я. — Но он будет нашим. — Уверены? — Нет. Но выбора нет. Люцик взял меня под локоть и повёл в переулок. — Жив? — спросил он. — Жива, — ответила я. — Договорились. — О чём? — О спасении. Он не стал спрашивать подробности. Хороший рыцарь — знает, когда надо молчать. А я шла по городу, чувствуя, как солнечный свет запутывается в моих рыжих волосах, как зелёные глаза отражаются в витринах и лужах. Чужая личина. Свои кости. Это была моя игра. Моя доска. Мои фигуры. И никто — даже Лаки, даже Лукас — не должен был знать, какую цену я заплачу за победу. Ладно. Плевать. Главное — выиграть. Мы вышли на большую улицу, и Люцик подозвал экипаж. Я села внутрь, закрыла глаза. Фредди прыгнул на колени, свернулся клубком. — Хозяйка, — сказал он, — я буду следить за ним. — Знаю. — Если предаст — узнаю. — Ты — моё оружие, Фредди. Самое острое. — А Люцик? — Люцик — моя стена. А ты — коготь. Каждый своё. Кот замурлыкал. Экипаж тронулся. За окном проплывал город — грязный, живой, настоящий. Не тот, который я видела с балкона дворца. А тот, который хотел меня убить. Но, может быть, именно здесь, среди этой грязи и лжи, я найду то, что спасёт нас всех. Я открыла глаза и посмотрела в мутное стекло. — Люцик, — сказала я. — Да, Ваше Высочество? — Завтра мы идём на подписание. Будь готов к любому исходу. — Всегда готов, — он помолчал. — А Лукас? — Лукас ничего не узнает, — я погладила Фредди. — Пока. — А Лаки? — Лаки — тем более. Эта тайна — моя. Люцик кивнул. Экипаж свернул за угол, и дворец показался вдали — белый, золотой, обманчиво спокойный. Я смотрела на него и думала о том, что внутри, за этими стенами, меня ждут те, кто считает меня хрупкой. Нежной. Ненужной. Они ошибались. Завтра я заключу сделку с лисой. А потом посмотрим, кто кого обыграет. Фредди зевнул. — Хозяйка, — мысленно протянул он. — У вас кровь на руке. Я посмотрела — царапина. Должно быть, о край стола в лавке. — Пусть, — ответила я. — Это плата за вход в игру. Кот хмыкнул и закрыл глаза. А я улыбнулась — горько, предвкушающе. Игра началась.