Глава 1. Конец одного — начало другого

      ?????.       Джон с трудом пробивался сквозь толпы упырей — он видел Короля Ночи, стоявшего не далее чем в двадцати ярдах, но тварей между ними было слишком много, чтобы добраться до него. Длинный Коготь впервые показался тяжёлым в его руках, и он начал задумываться, не станет ли это наконец его концом. Он срубил ближайшего упыря, когда сзади внезапно возник Белый Ходок. Не раздумывая ни мгновения, он развернулся, сделал ложный выпад сверху, а затем хлестнул клинком снизу и вогнал его в грудь Белому Ходоку. Пронзительный вопль и взрыв льда вынудили его на миг зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, большинство упырей перед ним к его изумлению исчезло. Собрав остатки сил для последнего рывка, он бросился бежать к Королю Ночи, поклявшись про себя, что всё кончится здесь и сейчас.       Ярость от всего утраченного питала каждый его удар, когда клинок снова и снова со звоном бил о ледяной меч Короля Ночи.       — За Арью! За Сансу! За Дени! За Тормунда! За Давоса и за Сэма! — выкрикнул он.       Эти имена влили в него силу, которую он давно считал утраченной. Его неукротимая младшая сестра, его благовоспитанная старшая сестра, его целеустремлённая тётя, его главный союзник, его вернейший товарищ и его истинный друг. Всех их отняло у него чудовище, с которым он наконец схлестнулся один на один.       Он думал о Лианне Мормонт — Медведице, нарёкшей его королём, — о Скорбном Эдде, который прошёл с ним всё — от Сурового Дома до Последнего Очага. Он думал о Роббе, Бране и маленьком Риконе — братьях, которых потерял. Он думал о Неде Старке — отце во всём, кроме имени, — и боль этих потерь закаляла его волю.       Клинки снова сошлись — ни тот ни другой не отступил ни на дюйм. Они стояли так близко, что смотрели в глаза друг другу. Бледно-ледяная синева глаз Короля Ночи и его собственная — тёмно-пурпурная, почти чёрная — встретились, как уже не раз встречались прежде. Джон ударил лбом в череп Короля Ночи, застав нечисть врасплох своей дерзостью. Это вызвало лишь мгновенное замешательство — но большего ему и не требовалось. Он взмахнул мечом со всей силой, на какую был способен, и вогнал клинок глубоко в грудь Короля Ночи — однако ничего не произошло. Пытаясь вырвать оружие, он понял: всё кончено, он потерпел поражение. Холод ледяного клинка, входящего в его плоть, не шёл ни в какое сравнение с тем холодом, что сковал его сердце. Джон Сноу никогда не боялся смерти и однажды уже знал её объятия. На этот раз он встречал её с готовностью — жить ради кого-то или чего-то ему всё равно больше не было смысла.       ?????.       — Нееееет! Нет, нет, нет! Не так это должно было случиться! Он должен был Принести Рассвет. Почему? Как? Что пошло не так? — голос звучал в отчаянии.       Два существа в ужасе наблюдали, как мир, который они знали, рушится. У них было много имён, много лиц, много обличий — но суть была одна. Зови их Старыми Богами или Новыми Богами, Семерыми в Одном, Многоликим или Утонувшим Богом. Нареки их Владыкой Света или богами Валирии — это ничего не меняло. Ибо в конечном счёте они были единственными богами, и своё они возьмут.       — Мы ошиблись — всё так просто, брат, — сказал старший из двух.       — Как? — спросил младший.       — Мы позволили дракону вырасти волком.       — Тогда как это исправить?       — Просто: позволим ему вырасти драконом, — произнёс старший, однако другой покачал головой.       — Нет, брат, ты ошибаешься. Если он вырастет драконом — тоже потерпит поражение.       — Тогда что нам делать? Начать всё сначала? Где? С какого момента?       — Разумеется, с самого начала.       Оба существа расхохотались, повернувшись друг к другу. Решение было принято, и, глядя вниз на мир, они обратили взор в прошлое. В Дорн — к рождению и смерти. Одно из этих событий им предстояло изменить, чтобы их планы на этот раз имели хоть какой-то шанс на успех.       Дорн, 283 г.п.З.       Сир Эртур Дейн.       Крики были оглушительными, и Эртур не на шутку перепугался. Ребёнок не должен, просто не может родиться сейчас — слишком рано, неужели не слишком рано? Он слышал, как мейстер говорил, что осталось почти два месяца, но роды уже начались, и остановить это не было никакой возможности. Герольд и Освелл терпеливо ждали снаружи у башни, а вот Эртур не мог сидеть смирно, как они. Вместо этого он расхаживал взад-вперёд у двери комнаты — словно там рождался его собственный ребёнок.       Рейегар пал, а узурпатор ныне восседал на его троне. Троне, воздвигнутом на крови невинной женщины и двух её детей-младенцев. Что за чудовище наносит маленькой девочке пятьдесят ударов клинком? Или швыряет дитя об стену с такой силой, что раскалывает ему череп, а затем насилует и убивает мать, которую прежде заставляет смотреть на всё это? Эртур не мог этого осознать — как не мог принять большую часть дошедших до него вестей. Рассказывали, что Роберт хохотал, когда перед ним принесли тела Элии, Рейенис и Эйгона.       — Я не вижу никаких младенцев — только отродье драконов, — сказал Роберт, громко смеясь.       Что за чудовище способно произнести такое? Маленький Эйгон был ещё несмышлёным дитя, а нежная Рейенис — новым воплощением Отрады Королевства. Что до Элии — никогда не было женщины добрее и сердечнее, чем его принцесса. Они заплатят. Эртур поклялся, что они заплатят — и заплатят кровью.       «Когда-нибудь я увижу их всех мёртвыми!» — в который раз мысленно произнёс он эту клятву — так же, как произносил её множество раз с тех пор, как из Королевской Гавани пришли эти вести.       — Сир, дитя родилось, — голос вырвал его из тёмных мыслей. — Мальчик, сир, здоровый мальчик. И он, и мать в добром здравии.       Эртур с шумом выдохнул воздух, который, казалось, не выпускал из лёгких целую вечность. «Нет, это не мальчик — это король», — мелькнула мысль, когда он вошёл в комнату. Лианна выглядела усталой, но сияющей, а дитя у неё на руках было маленьким и совсем тихим. Он подошёл к кровати и пристально взглянул на нового короля. На голове у малыша пробивались тёмные волосы — в мать, — но когда тот открыл глаза, в нём целиком проступил Рейегар. Эти глаза были такого тёмного пурпурного цвета, что казались почти чёрными. Оторвавшись от своего короля, он взглянул на королеву-регентшу — Лианна улыбалась, глядя на него снизу вверх.       — Я говорила ему, что будет мальчик, Эртур. Познакомься — Джейхейрис Таргариен, Третий этого имени, — произнесла Лианна, и Эртур снова посмотрел на мальчика — на будущее дома, которому служил, на своего короля.       Дорн, 283 г.п.З. Два месяца спустя.       Нед Старк.       Башня пылала за их спинами, когда подоспели всадники. Они опоздали — кто-то напал на башню прежде, чем они успели добраться, и теперь её не стало, он не успел. Потерял ещё одного члена семьи. Его неукротимой младшей сестре предстояло последовать за его буйным братом и отцом, а не за ним, — и он страшился, что найдёт лишь её кости.       — Будь ты проклят, Роберт, будь проклята осада, которую ты послал меня снимать, вместо того чтобы я приехал сюда и спас сестру! — выкрикнул он, но слова потонули в реве пожара, что всё ещё бушевал.       Они дождались, пока огонь догорит, и обыскали башню. Нед вскоре нашёл именно то, чего боялся найти. Она лежала там — тело обгорело до неузнаваемости, но он знал, что это она. На шее сохранился волчий кулон, который Лианна носила всегда и который говорил: перед ним Лианна Старк, а не какая-то незнакомка.       — Лья, мне жаль, — выкрикнул Нед и упал на колени.       Лис, 283 г.п.З. Месяц спустя.       Сир Эртур Дейн.       Он шёл по почти пустынным улицам — легко, беззаботно. Всё сработало, и теперь он был мёртв — все они были мертвы. Вдали показался нужный дом, и Эртур ускорил шаг. Радость кипела в нём, когда он наконец добрался до места, — светловолосая женщина распахнула перед ним дверь с улыбкой и пригласила войти. Он быстро поднялся по лестнице, миновав братьев: один стоял на страже у нижних ступеней, другой — перед дверью спальни. Обоим он улыбнулся и слегка кивнул, видя, как те расслабляются. Открыв дверь, он подошёл к колыбели и посмотрел на лежавшего в ней малыша.       — Привет, Джей, — сказал Эртур, и мальчик улыбнулся, услышав его голос.