Глава 2. Наверстать упущенное со старыми друзьями

      Лис. Четыре года спустя       Эртур взмахнул деревянным мечом и отбил атаку Джея — мальчишка ухмыльнулся и попытался закрутиться волчком, пока Эртур небрежно переводил клинок в ожидании следующего удара, однако на полуразмахе Джей сменил направление и вынудил его уходить в сторону, чтобы не попасть под удар. Где же он этому научился, подумал Эртур, когда они ускорили темп. Несколькими минутами позже он выбил меч из руки мальчишки.       — Неплохой приём, малец.       — Я же почти достал тебя, правда?       — Да, почти.       — Когда-нибудь, Эртс. Когда-нибудь.       Эртур засмеялся — заразительность Джея была ни с чем не сравнимой. Немало сил ушло на то, чтобы уговорить Лианну согласиться на обучение сына владению мечом. «Он ещё слишком мал, Эртур, подожди ещё год», — говорила она, но в конце концов ему удалось её убедить. Ну, им с Джеем вместе — мальчишка тоже не отступал ни на шаг.       Он забрал меч у Джея, убрал оба клинка и подошёл к кувшину с водой. Наполнил кружку, протянул мальчику: — Держи, тебе это нужно, — сказал он, пока Джей жадно пил. Когда они закончили, двинулись в дом — Лианна наверняка уже накрыла к ужину, и если честно, он был голоден как волк.       — Ты пропустила, матушка! Я почти победил.       Эртур кивнул, когда Лианна одарила его гордым взглядом. — Я видела вас из окна, Джей. Ты почти достал его, — мальчик улыбнулся, пока мать взъерошивала ему волосы. Они расселись за столом, Лианна принялась раскладывать еду по тарелкам. Эртур проголодался больше, чем думал, — но куда ему было до аппетита Джея. Маленький дракон-волк был поистине ненасытен и почти расправился со своей порцией ещё до того, как Лианна успела сесть за собственный ужин.       Поздно вечером, когда Джей уже был уложен спать, Эртур нашёл Лианну сидящей во дворе небольшого особняка, который им удалось раздобыть. Она откинулась назад, залитая лунным светом, и Эртур подумал, что никогда ещё не видел её такой красивой. Она выглядела умиротворённой — счастливой, — и за это он был благодарен. — Он спит? — спросил Эртур, садясь рядом, насколько осмелился.       — Да. Ты вымотал его сегодня. Две тренировки — не многовато ли для него, Эртур?       — Ты же знаешь, какой он, Лиа. Вкладывает душу во всё: в уроки, в тренировки, в поединки. Впитывает как губка и всё время просит ещё. Радуйся, что здесь я, а не Герольд или Освелл — Джей бы их загонял, — засмеялся он, представив Уэнта, пытающегося совладать с мальчишеским энтузиазмом. Герольд бы выдержал, но Оз... что ж, хорошо, что они заняты в другом месте.       — Ты что-нибудь от них слышал?       — Да. Герольд приглядывает за принцем и принцессой в Браавосе. Осторожничает — никаких лишних контактов, но проверяет, чтобы они были в безопасности.       — А Оззи?       Эртур расхохотался при звуке ласкового прозвища, которым Лиа наградила чёрного нетопыря, — тот терпеть не мог, когда она его так называла. Тем более что Джей начал подхватывать.       — Он где-то неподалёку от Норвоса. Им досталось задание охранять купцов, и он вызвался добровольно.       — Непохоже на Оззи.       — Уэнт всегда жил по собственным законам.       Эртур видел, как её лицо нахмурилось. Она не верила — он это чувствовал. Но кое-что нужно было сделать, если они собирались воплотить в жизнь планы по возвращению трона. Власть Роберта была ещё шаткой, а если им удастся выполнить этот контракт, Железный Банк мог стать союзником.       — Что ты от меня скрываешь, Эртур?       — Многое, моя королева. Многое.       — Не начинай с этим «королева», Эртур. Я просто Лианна. Я не королева — я всего лишь мать, которая беспокоится о своём сыне.       — Ты королева-регент.       — Чего, Эртур? Этого особняка? Нас пятеро — этого слишком мало. Попытаемся — и погибнем, всё так просто, и ты сам это знаешь. Нам нужно жить, Эртур. Джей должен жить.       — Моя королева...       — Нет. Довольно.       Он смотрел, как она сердито уходит. Он понимал её чувства, но у него был долг — обязательство. Он, Герольд и Освелл были последними людьми, преданными наследию Рейегара. У них был король, и что бы им ни пришлось сделать — они вернут ему трон.       Норвос.       Освелл наблюдал, как тот пересчитывает золото. Одним глазом он, конечно, следил за залом, но всё его внимание было сосредоточено на человеке, которого ему поручили охранять. Этот купец был ключом ко всему: выполни задание хорошо — и он устроит встречу с Железным Банком. Вот только наблюдать за тем, как человек часами пересчитывает и раздаёт золото, было до зевоты скучно.       Он уже рисковал задремать, если ничего не изменится, — и тут боковым зрением заметил его. Мгновенным движением выхватил кинжал — незнакомец так и не успел потянуться к своему.       — Какого чёрта! — услышал он вопль банкира.       — Выходит, я всё-таки вам нужен.       Миархос внимательно смотрел на этого человека, пока подбирал своё золото. Того расхваливали до небес, однако откровенно говоря, он почти не чувствовал нужды в дополнительной охране — хотя, судя по тому, что оба его стражника стояли в углу с растерянными и слегка пристыжёнными физиономиями, он явно ошибался.       — Похоже, я в долгу перед вами, сир.       — Что ж, будем надеяться, вы Ланнистер.       Они вышли из таверны — Освелл шёл рядом. Занятный человек, подумал Миархос. Из Вестероса, судя по одежде и упоминанию Ланнистеров — да, даже здесь, в Норвосе, это выражение было хорошо известно. Направляясь к речной пристани, где их ждала лодка до Квохора, он гадал, во сколько же ему обойдётся этот долг.       Браавос.       Сир Герольд ненавидел это. Наблюдать, не вмешиваясь, — то ещё испытание для него. К счастью, пока не было повода для вмешательства, однако он не был уверен, что в нужный момент сумеет стоять сложа руки.       Он уже несколько раз встречался со старым другом — сиром Уиллемом, — убеждаясь, что у принца и принцессы достаточно золота и поддержки для достойной жизни. Уиллем был рад помощи, пусть и негласной, а известие о короле обрадовало его ещё больше.       — Он здоров, Герольд?       — Да, Уилл, здоров. Хороший мальчик — смышлёный, живой. Весь в отца.       — Это лучше, чем быть вылитым дедом.       — Да уж, это правда. Значит, принц по-прежнему проявляет... признаки?       Он смотрел, как Уиллем вздрогнул. Тот повидал безумие Эйриса больше, чем кто-либо другой, и боль на его лице говорила о многом.       — Да, Герольд. Я беспокоюсь о нём. И о принцессе. Думаю, может настать время, когда нам придётся разлучить их.       Герольд вздохнул. Он не хотел идти по этому пути — наблюдать и следить, вот о чём они условились. Король должен быть в приоритете. Но он был королевским стражем, и пусть клятва его была дана королю, долг лежал перед всей семьёй. Если такой момент настанет — он не был уверен, какой клятве на этот раз останется верен.       — Если нужно будет — сделаем, — сказал он, наблюдая, как плечи старого друга опускаются.       — Король в безопасности, Герольд. Его нужно беречь.       — Не беспокойся, друг мой. У него есть Эртур.       Оба засмеялись. Лишь безумец по доброй воле выступил бы против Меча Зари — потребовался бы полноценный штурм, целая армия, чтобы одолеть его, а Эртур заметил бы их ещё на подходе и исчез прежде, чем они поняли бы, что раскрыты.       Он наблюдал с противоположной стороны улицы, как маленькая девочка весело бегает вокруг лимонного дерева. Улыбающееся личико так сильно напоминало ему её мать. На секунду она взглянула в его сторону и помахала рукой — и он не смог не улыбнуться в ответ. Именно тогда он понял: если придётся — он исполнит свой долг. И будь проклята клятва.       Лис.       Джей проснулся от очередного странного сна. Тот человек снова стоял у дерева. Джей был уверен, что знает его — красное пятно на щеке и розовые глаза не оставляли сомнений. Но почему он является в его снах и зачем рассказывает такие странные вещи? Он хотел спросить об этом Эртса, но человек взял с него обещание молчать. «Ещё не время», — сказал он, что бы это ни означало. А потом снова принялся учить его работе ног и владению мечом.       Джей встал, оделся, прогнал сон прочь и отправился искать Эртса — тренироваться по-настоящему. Нашёл его вместе с матерью за завтраком в небольшой комнате, служившей кухней. Они молчали, и он не понимал почему: обычно они смеялись и шутили даже тогда, когда его не было рядом.       — Доброе утро, матушка, — он подошёл и поцеловал её в щёку.       — Доброе утро, мой маленький дракон-волк, — она крепко обняла его, взъерошила волосы и принялась осыпать лицо мокрыми поцелуями, пока он отчаянно пытался вырваться.       — Доброе утро, Эртс. Готов к тренировке?       — Сначала поешь, маленький дракон, — Эртс подтолкнул к нему миску с фруктами и сыром.       Он ел жадно и замечал, как мать и Эртс посмеиваются над ним. Виноград, сыр и яблоко были сметены в считанные минуты — все враги повержены голодным дракон-волком.       — Эй, полегче, полегче, Джей, заболеешь ещё, — он увидел обеспокоенное лицо Эртса и послушался. Торопиться, в общем-то, было некуда, хотя ему очень хотелось выйти и опробовать новый приём, которому научил его тот человек. Может, сегодня, подумал он, ухмыляясь Эртсу.       Поздно вечером, лёжа в постели, он улыбнулся. Он не победил, но снова стал чуть ближе к тому, чтобы задеть Эртса. Закрыв глаза, он почти с нетерпением ждал сна — интересно, чему научат его этой ночью? Хотелось бы снова фехтование. Остальное было не так весело: политика, военная тактика, союзы и музыка — зачем ему всё это? Он всего лишь мальчик, и к тому же у него даже арфы нет.       Королевская Гавань.       Заседание Малого Совета было уже в самом разгаре, когда вошёл король Роберт. Он хотел устроить чёртов турнир в честь именин сына, и знал, что и Джон, и Станнис будут против. Бесило, что они не могут дать ему этой одной малости. С тех пор как его короновали, он устроил лишь три турнира, и ни один из них не был по-настоящему большим — тот, что в честь рождения Джоффри, вышел поприличнее, но всё равно ни один и близко не стоял рядом с Харренхолом. Он дрожал от ярости при одной мысли об этом. Нет, он устроит турнир покрупнее, и пусть только попробуют перечить.       — Ваша Милость, — провозгласил Пицель своим подобострастным голосом, когда тот вошёл.       Один за другим все поднялись. Варис выглядел таким же скользким, как всегда. Роберт ненавидел паука — по-настоящему ненавидел, — но ему был нужен мастер шёпотов, а евнух в этом деле не имел равных.       — Что за чертовщина такая срочная? — рявкнул он.       — Насчёт турнира? Вы наконец-то готовы дать мне то, чего я давно хочу?       — Нет, Ваша Милость. У нас есть новости — такие, что мы сразу знали: вы захотите услышать их без промедления, — сказал Джон Аррен и кивнул пауку.       — Ну так не томите, я занятой человек, — мысли о двух шлюхах, которых он оставил развлекаться в своих покоях, отозвались знакомым жаром в паху.       — Мы нашли их, Ваша Милость. В Браавосе, — маслянистый голос паука прервал грёзы о пышногрудой блондинке и её хорошенькой подружке.       — Кого нашли?       — Таргариенов, Ваша Милость.       Драконье отродье, подумал он, и улыбка сама собой расплылась по лицу. Наконец-то он избавится от всего этого проклятого драконьего отродья. Вот это был бы настоящий повод для большого турнира, подумал он, продолжая улыбаться.