Глава 3. Мясорубка в «Тихой Гавани»

Частный реабилитационный центр «Тихая Гавань» больше напоминал крепость для зажравшихся мудил, замаскированную под элитный спа-курорт. Дождь хуярил по бронированному стеклу фургона так, будто хотел пробить его насквозь. Бутчер сидел, привалившись к стенке, и не сводил глаз с Лив. На ней был халат медсестры, из-под которого торчали грязные берцы, а красная прядь была спрятана под стерильной шапочкой. Она возилась с канистрами хлора и какой-то едкой химии, которую Французик смешал ей по «особому рецепту». От этой дряни даже в закрытом фургоне щипало глаза. — Помни уговор, малая, — Бутчер затянулся, выпуская струю горького дыма. — Нам нужен доступ к его телефону и, мать его, пароль от сейфа в Башне. Ты гасишь камеры, я захожу, берем этого скорохода за яйца, пока он на отходняках, и ты получаешь свои пять минут, чтобы плюнуть в его напудренную морду. Никакого гребаного самосуда, пока я не выпотрошу из него данные. Ясно? Лив даже не подняла головы. В её глазах, отражавших тусклый свет телефона, вспыхнул такой ледяной пиздец, что Хьюи в углу невольно сжался в комок. — Идет, — выдавила она. Бутчер оскалился. Он, блять, спинным мозгом чувствовал, что она пиздит. И именно это приводило его в восторг. Он хотел увидеть, как этот «воробей» наконец-то отрастит клыки.

***

Все шло просто зашибись. Лив просочилась в техсектор, и её пальцы летали по клавишам, превращая хваленую защиту Vought в дырявое корыто. Камеры зациклились, биометрия сдохла, а системы безопасности пошли по пизде. Бутчер топал следом, методично вскрывая черепушки охране своим верным ломом, глухой стук железа о кость был единственным саундтреком этой вечеринки. Когда они добрались до VIP-блока, где Экспресс откисал в барокамере после очередной передозировки «V», Бутчер сплюнул на дорогой ковролин и шикнул: — Я захожу. А ты стой тут, держи периметр и не дергайся, пока я не свистну. Поняла? Он ввалился в палату с двумя канистрами химии от Французика. Самый быстрый человек на Земле лежал в стеклянной капсуле, обвешанный трубками, и выглядел как мокрая псина или просто жалкий кусок дерьма. Бутчер с хрипом подсоединил реагенты к системе подачи воздуха и с наслаждением постучал ломом по бронированному стеклу. — Подъем, спящая красавица! У нас свидание. Экспресс резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух через маску. Увидев над собой ухмыляющуюся рожу Бутчера, он дернулся, но трубки держали крепко. Мясник наклонился к переговорному устройству: — Слушай сюда, ты, скорострел хренов. Мне нужны пароли от серверов Стилвелл. Выкладывай всё, и, может быть, я не превращу твои легкие в швейцарский сыр прямо сейчас. Экспресс только мычал и вращал глазами, пытаясь изобразить из себя героя. — Ах, мы играем в молчанку? — Бутчер махнул рукой Лив. — Дай ему немного понюхать, детка. Лив крутанула тумблер. В камеру пополз тонкий струек едкого газа. Экспресс забился, его лицо покраснело, а из носа пошла юшка. — Ну? — рыкнул Билли. — Пароли! В этот момент рация на плече Бутчера взорвалась паническим голосом Французика: — Мон ами, валите оттуда! Служба безопасности сбросила протокол! У вас меньше двух минут, пока весь сектор не заблокируют наглухо! Живо! — Насрать на время! — рявкнул Бутчер. — Говори, сучий потрох! Но у Лив в голове в этот момент что-то окончательно перегорело. Глядя на супера, она видела ошметки своей сестры. Глаза остекленели, рука сама легла на пульт. — Какого хрена, Лив?! — заорал Бутчер, заметив, как показатели на табло скакнули в красную зону. — Сбавь обороты, он сдохнет раньше, чем пикнет! Лив его не слышала. Её палец с силой вдавил кнопку: «Максимальная подача». Внутри капсулы начался настоящий ад. Концентрат яда и хлора хлынул в легкие Экспресса. Супер начал хрипеть, его глаза мгновенно налились кровью и стали похожи на два переспелых помидора. Он бешено колотил руками по стеклу, оставляя кровавые разводы. — Лив, стой! Пароль! — орал Бутчер, видя, как кожа супера начинает лопаться и покрываться жуткими пузырями. Но ей было плевать на пароли, на Бутчера и на весь гребаный мир. Она смотрела, как из ушей и глаз Экспресса брызжет черная жижа. От дикого давления тело «героя» начало раздуваться, превращаясь в бесформенный кожаный мешок. Он издал последний булькающий звук, и в этот момент его сердце не выдержало. Капсула рванула, окатив комнату ошметками. Это был фонтан дерьма, костей и горячего фарша. Внутренности «героя» разлетелись по всей палате, заливая Бутчера и Лив густым багровым слоем. Кусок позвоночника самого быстрого человека в мире с сочным шлепком прилип к стене рядом с головой Билли.  — Ну зашибись сходили за хлебушком, — пробормотал он, вытирая со щеки кусок ливера. — Ты убила его. Я не получил ебаные данные! Лив медленно повернула голову и уставилась на него. Взгляд — абсолютно пустой, как у покойника. В этих глазах больше не было ярости, только выжженная дотла земля. — Я получила своё, — прошептала она. — Теперь можешь вышибить мне мозги. Мне насрать. Вокруг них мир катился в тартарары. Рев сирен безопасности выл так, что закладывало уши, а красный свет аварийных ламп превращал залитую кровью палату в предбанник ада. В рации Французик и ММ орали в два голоса, обещая все кары небесные, если эти двое не уберутся из сектора прямо в эту секунду. А в паре кварталов отсюда, в вонючем фургоне, Хьюи вцепился в пакет из-под фастфуда. Слушая через наушники хлюпанье кишок и этот загробный голос Лив, он дышал так, будто пробежал марафон, готовый в любой момент заблевать всё оборудование к чертовой матери. Бутчер долго смотрел в её глаза, не обращая внимания на брызги Экспресса, стекающие с его лица. Наконец, он медленно опустил окровавленный лом. Его губы растянулись в ухмылке, самой жуткой и искренней улыбке маньяка, которую Лив видела в своей жизни. — Убить тебя? — Билли коротко хохотнул, смачно сплевывая на пол кусок мяса, прилетевший ему на губу. — Нет, дорогуша. Нахрен пули. Ты только что сдала вступительный экзамен на «отлично». Добро пожаловать в семью, малявка. Пошли, пока нас не превратили в фарш.

***

Когда они вернулись на базу, ММ чуть не сошел с ума: — Билли, это пиздец! Она неуправляемая! Она просто взяла и прикончила ценный актив ради своей гребаной мести!  Зато Французик и Кимико были в полнейшем восторге. Серж аплодировал, вытирая слезы умиления: — Ма-ньи-фик! Какое изящество! Какая химия! Лив, mon ange, ты создала шедевр! Кимико подошла к ней и просто положила руку на плечо, кивнув с уважением, которое не купишь ни за какие деньги. ММ продолжал орать, требуя вышвырнуть «эту маньячку», но Бутчер встал между ними, закрывая Лив своей окровавленной спиной. — Заткнись, Марвин, — лениво бросил мясник, и в комнате сразу стало холодно. — Она сделала то, на что у тебя не хватает яиц. Она — это я. Зеркальное, блять, отражение. Смирись с этим или вали нахер. Она остается. Бутчер обернулся к Лив и подмигнул ей. — Завтра купим тебе новый тесак, малая. Побольше.