Любовь — это когда учёба мешает чувствам, а не наоборот (Романтика, Люцисса)

      Нарцисса Блэк никогда не была заядлой прогульщицей уроков (это больше подошло бы Сириусу, в этом году поступившему на первый курс, кто бы мог подумать, в Гриффиндор!), однако в этот ясный тёплый весенний день ей больше всего на свете хотелось стремглав выбежать из класса Истории Магии и провести несколько счастливых часов наедине с Люциусом. Кому вообще есть дело до какой-то там истории в такой чудесный первомайский день, всецело располагающий к романтике и любви? Жаль, что профессор Бинс, монотонно рассказывающий лекцию про какого-то тёмного волшебника, создавшего Азкабан, не мог понять её глубоких чувств. Вот Слизнорт совсем другое дело — он бы отпустил Нарциссу без каких-либо вопросов, ведь её тётя Вальбурга являлась его любимой ученицей. А может, всё дело было в том, что Слизнорт просто боялся Вальбургу — её ведь даже сам Тёмный Лорд опасается.       — После того, как Азкабан был официально назначен тюрьмой для магов Соединённого Королевства, а дементоры поклялись в своей верности тогдашнему министру магии… — равнодушно бормотал профессор Бинс себе под нос. Создавалось ощущение, что он сам себе лекцию рассказывает, а не подростков обучает. Да и зачем им вообще знать историю Азкабана? Вряд ли они настолько тупы и безнадёжны, чтобы попасть туда. Во всяком случае, Нарцисса была твёрдо уверена, что ни ей, ни тем более Люциусу эта тюрьма абсолютно не страшна. Посадить Малфоя в Азкабан почти также нереально, как отказать Вальбурге Блэк! Но профессор Бинс, увы, был совершенно другого мнения.       «Кто вообще его слушает?» — раздражённо подумала Нарцисса, осматривая класс — больше половины учеников бессовестно спали, уткнувшись лицом в свои парты. Дремал даже отличник и зубрила Руфус Скримджер, студент Когтеврана. Профессор Бинс то ли не замечал этого, то ли ему просто было всё равно — зарплату Дамблдор в любом случае регулярно платит, вне зависимости от уровня знаний и успеваемости учеников.       Нарцисса тяжело вздохнула — от пары прошло всего лишь полчаса. Она начала подозревать, что в кабинете Истории Магии время течёт в несколько раз медленнее, ибо по её ощущениям урок длился уже как минимум два часа. От нечего делать Нарцисса стала воображать, как в класс внезапно врывается Люциус и «похищает» её на романтическое свидание. А потом они вдвоём часами сидят на улице под старым дубом и разговаривают даже не важно о чём — важно лишь само наличие разговора. Жаль, что это всего лишь мечты — Люциусу скоро сдавать ЖАБА, ему сейчас совсем не до гуляний. Нарцисса не видела в сдаче ЖАБА никакого смысла, ровно как и в учёбе — зачем им тратить на это целых семь лет, если они всё равно никогда не будут работать? И Люциус, и Нарцисса принадлежали к древним богатым чистокровным родам, в которых иметь обычную работу считалось огромным позором. Поскорей бы окончить эту чёртову школу, выйти за Люциуса и счастливо жить с ним в поместье Малфоев. Она уже даже придумала имя их с Люциусом будущим детям: Драко, если родится сын, и Дельфини, если — дочка, под стать всем звёздным именам рода Блэк.       Внезапно в дверь кто-то громко постучал. Несколько учеников проснулись и недовольно выругались, а вот Нарцисса с надеждой уставилась на дверь — вдруг там Люциус, который всё-таки пришёл спасти её из этого губительного рассадника уныния и скуки? Сейчас по расписанию у него зельеварение, а Слизнорт благоволит Малфоям не меньше, чем Блэкам, так что он мог запросто отпустить Люциуса.       — Входите, — всё также равнодушно произнёс профессор Бинс и тут же вновь вернулся к своей лекции, как будто нежданный гость его совершенно не касался.       Дверь быстро отворилась, и, к огромному счастью Нарциссы, за ней действительно оказался Люциус. Вот он — её долгожданный возлюбленный спаситель. Скоро Нарцисса вновь останется с ним наедине, и это будет самая чудесная часть сегодняшнего дня. Он будет гладить её белоснежные волосы и шептать нежные романтичные слова, а все её однокурсницы-гадюки будут захлёбыввться собственными слюнями от зависти. Эти надменные сплетницы Паркинсон, Гринграсс и Булстроуд другого и не заслужили. Нарцисса до сих пор помнит, как они на первом курсе постоянно насмехались над ней за её спиной.       — Извините, профессор Бинс, но профессор Слизнорт срочно хотел видеть мисс Блэк, чтобы обсудить с ней её задолжность одного эссе по теме ядовитых трав. Можно ли забрать её с вашего урока на часа полтора? — невозмутимо спросил Люциус. На его лице не было видно ни намёка на ложь.       Мерлин, как же Нарцисса обожала Люциуса. Так бесподобно лгать прямо учителю в лицо надо уметь! Нарцисса вот так не умела, но Люциус говорил, что со временем она научится искуссно лгать, нужна лишь постоянная практика. Эх, её милый Люциус — хитрый, умный, заботливый, романтичный — ну чем не идеальный мужчина? И как она только могла его раньше не замечать? Игнорировать аж вплоть до четвертого курса и только в пятнадцать лет понять, насколько он прекрасен?       — Что ж, если это настолько важно, то пусть идёт, — попался на обман доверчивый профессор Бинс. — Но конспекты по сегодняшней теме, мисс Блэк, обязательно перепишите у своих подруг, — бедный профессор не знал, что его лекции записывают от силы два человека во всей параллели Нарциссы.       — Конечно, конечно, — закивала головой Нарцисса, одновременно запихивая свои вещи в сумку. Закончив возиться со школьными принадлежностями, она встала со своего места и пошла к Люциусу с гордо поднятой головой, ловя на себе завистливые взгляды одноклассников — те-то прекрасно понимали, что никаких задолжностей перед Слизнортом у Нарциссы нет, но сказать это профессору Бинсу боялись. Всё-таки настраивать против себя и Малфоев, и Блэков мало кто осмелится.       — Что будем делать? — спросила Нарцисса у Люциуса, когда они покинули кабинет Истории Магии.       — А ты что хочешь? — переспросил Люциус.       — В Хогсмид, — уверенно заявила Нарцисса. — Одно правило мы уже с тобой нарушили, и во мне пробудился бунтарский дух, как в Сириусе. Вот только как же твоя подготовка к ЖАБА?       — Да к чёрту её! — буркнул Люциус. — Не понимаю, зачем мне вообще сдавать эти чёртовы экзамены? Мой отец очень настаивает на этом, хотя раньше он постоянно говорил мне, что я Малфой, а значит, автоматически лучше всех остальных людей. Кроме тебя, Цисси, — он нежно поцеловал Нарциссу в лоб; та пронзительно засмеялась и поцеловала Люциуса в ответ.       — А твой отец не будет ругаться?       — Если не узнает — не будет. А он не узнает, — заверил свою девушку Люциус. — А теперь идём в Хогсмид, моя прекрасная бунтарка, — он осторожно взял Нарциссу за руку. Та была на седьмом небе от счастья — провести несколько часов, гуляя по Хогсмиду с возлюбленным, вместо скучной Истории Магии — что может быть лучше, чем это?       Они пробыли в Хогсмиде шесть часов до самого заката. Был вторник, и большинство взрослых магов были заняты работой, поэтому и в магазинах, и на улицах деревни практически никого не было. Такое положение дел полностью устраивало Люциуса и Нарциссу: во-первых, чем меньше народу, тем меньше шансов, что кто-нибудь доложит о них директору; во-вторых, они оба любили тишину, а не шум и огромные скопления людей. Посетив пару магазинов (продавцы, конечно, сразу же поняли, что перед ними студенты Хогвартса, но весьма благоразумно решили не вмешиваться ни в своё дело) и купив кучу сладостей для Нарциссы, пара отправилась в длительную прогулку по окрестностям Хогсмида, любуясь живописными шотландскими пейзажами. А на Истории Магии ничем не полюбуешься, разве что паутиной трудолюбивого паука в углу или многовековому слою пыли на классной доске.       Весь путь Нарцисса радостно бежала впереди, а Люциус быстрым шагом спокойно шёл вслед за ней. Конечно, бег — это непозволительно для юной леди Блэк — именно так с чересчур важным тоном постоянно твердили Нарциссе её родители. Но сейчас их тут не было, а значит, она могла нарушить это глупое правило, хотя бы из чистого принципа. Люциус, давно привыкший ко всем странностям своей любимой девушки, никак не упрекал её за чрезмерную активность, в отличие от прочих «аристократичных» юношей, с которыми Нарциссу когда-то давно пытались помолвить. Лишь изредка он незлобно посмеивался над её забавными, как у лани, прыжками. Время от времени Люциус даже начинал бежать вместе с Нарциссой, но быстро останавливался — у него была ужасная выносливость, и долго бегать он не мог.       — Я тебя люблю, — прошептал Люциус Нарциссе, когда та наконец-то выдохлась и уселась в тени старого дуба, тяжело дыша. По её бледному нежному лбу текли капельки пота, но в глазах её горела радость — она была счастлива.       — Я знаю, — ответила Нарцисса и, схватив Люциуса за руку, притянула его к себе и заключила в крепкие обьятия. Люциус слегка покраснел, но быстро взял себя в руки, высвободившись из обьятий Нарциссы.       — Тебе ведь скоро семнадцать, да? — внезапно спросил он.       — Ну да, — ответила Нарцисса, не совсем понимая, к чему Люциус клонит. Экзамен на трансгрессию она (в отличие от него) сдала, а использовать магию в доме Блэков можно внезависимости от возраста — Министерство фиг разберёт, кто там колдовал: взрослый совершеннолетний волшебник или студент Хогвартса.       — Значит, мы можем пожениться прямо этим летом, не дожидаясь, когда ты закончишь Хогвартс! — воодушевлённо воскликнул Люциус. — Ведь мы оба будем совершиннолетними!       — Не думаю, что наши родители одобрят эту идею. Скажут что-то типа: «Нарцисса, сначала школу закончи и все ЖАБА на «Превосходно» сдай, а потом уже замуж выходи», — Нарцисса раздражённо закатила глаза, вспоминая слова своей матери.       — Мы их уговорим, — с крайне серьёзным видом заявил Люциус. — Мы с тобою созданы друг для друга, Цисси. Как они могут этого не понимать? Да в таком случае грязнокровки и то умнее их будут!       — Нельзя так говорить, — нахмурилась Нарцисса, неодобрительно смотря на своего возлюбленного. — Грязнокровки — отбросы общества, а наши родители — его элита. Нам нужно просто показать им, насколько сильно мы любим друг друга. Ты ведь знаешь, что на свете нет ничего сильнее нашей любви, мой белобрысый король? — она поцеловала Люциуса в левую щёку.       — Да, — прошептал тот, отвечая на жест Нарциссы собственным страстным поцелуем прямо в её ярко-красные губы. Нарцисса рассмеялась и принялась расстёгивать пуговицы на школьной мантии Люциуса. Тот не возражал.       Возможно, они бы так и переспали в свой первый раз: на тёплой первомайской земле, под старым кудрявым дубом, имея огромный риск попасться кому-то постороннему на глаза, но тут рядом с ними появился очень знакомый высокий человек в ярко-лиловой мантии. Даже не смотря на лицо этого человека, можно было без труда догадаться, что Люциуса и Нарциссу нашёл Альбус Дамблдор. Неужели Слизнорт всё-таки их сдал? Или всегда равнодушный Бинс забил тревогу? Нет, это скорее дело рук наглых одноклассниц Нарциссы. Надо сказать, ни Люциус, ни Нарцисса не питали к Дамблдору добрых чувств — тот был типичным защитничком презренных магглов, предателей крови и грязнокровок. Но вслух они свои мысли, разумеется не высказывали.       — Здравстуйте, директор, — натянуто улыбнуся Люциус, быстро застёгивая все пуговицы обратно. — Наверное, вам интересно узнать, что мы тут делаем? Дело в том, что у профессора Слизнорта закончились некоторые ингридиенты для зелий, поэтому он послал нас за несколькими редкими травами, но мы никак не можем их найти. Не могли бы вы помочь нам?       — Люциус, ну что вы, не надо мне так бессмысленно лгать. Я прекрасно понимаю, что вы нарушили пару школьных правил из-за чудесного чувства искренней юношеской любви. А любовь, знаете, это самая могущественная магия на Земле. Грех за такое наказывать подростков. Но учтите — в следующий раз, когда решите потратить время, отведённое на скучные бесполезные уроки, пожалуйста, оставайтесь на территории Хогвартса. Ваши родители точно сожгут Хогвартс вместе со всеми его обитателями в Адском пламени, если с вами что-то случится, — мягко сказал Дамблдор.       — Мы учтём это, директор, — пообещала Нарцисса. Люциус промолчал — он был не против, чтобы его отец сжёг Хогвартс дотла, лишь бы не сдавать проклятые ЖАБА.       — Я рад, что мы пришли к соглашению, и не волнуйся, Люциус, — ЖАБА вовсе не такой сложный экзамен, как о нём все говорят, — улыбнулся Дамблдор. — А теперь пойдёмте к профессору Слизнорту. Он вас очень ждёт.       — Зачем? — удивлённо спросила Нарцисса. Люциус тоже ничего не понял, но слова Дамблдора пробудили в нём плохое предчуствие.       — Как зачем? — невозможно было понять: притворяется ли Дамблдор или он действительно удивлён. — Нарцисса будет читать свой доклад про ядовитые травы. У неё ведь задолженность.