Любовь — это когда ты готова на всё ради него (Songfic, Ромиона)

      Гермиона Грейнджер влюбилась в Рона Уизли на третьем курсе. Хотя, может быть, это произошло и раньше — на втором или вообще на первом, просто тогда она ещё не осознавала всю глубину своих чувств. Гермиона всегда плохо разбиралась в чувствах и эмоциях других людей. До Хогвартса у неё никогда не было друзей, о парнях и говорить нечего. Никому не нравилась зубрилка и зануда Грейнджер, и даже с Гарри и Роном она поначалу не ладила. Но потом произошло нападение тролля, и между ними троими возникла самая крепкая дружба на свете. И со временем Гермиона поняла, что без памяти втюрилась в Рона и понятия не имела, испытывает ли он к ней подобные чувства.       Мерлин, как же она хотела, чтобы Рон пригласил её на Святочный бал! И как глубоко была разочарована, когда он этого так и не сделал. Она ведь действительно очень долго его ждала, всё никак не соглашаясь на предложение Виктора. Эх, Виктор. Их роман был интересным, страстным и по-своему неловким, ведь они оба никогда ранее ни с кем не встречались, но Гермиона желала другого. Крам не обиделся, и они расстались друзьями. Почему же Рон не позвал её, хотя он и Гарри долго не могли найти себе пару и только накануне Святочного бала договорились с сёстрами Патил? Стеснялся? Боялся получить от неё такую же реакцию, как от Флёр? Или считал её слишком скучной, душной, сухой, недостойной его весёлого общительного нрава? Я в лесах наберу слова, Я огонь напою вином. Под серпом как волна — трава, Я разбавлю надежду сном.       И всё же Гермиона продолжала надеяться, что они с Роном когда-нибудь будут вместе. Когда-нибудь, когда Волан-де-Морт будет сокрушён и убит — на этот раз навсегда, война закончится, и их будут волновать лишь обычные подростковые проблемы: экзамены, выбор профессии и любовь, а не спасение всего мира. Тогда она наконец-то сможет признаться Рону в своих чувствах. Тебя творить — Три года не говорить.       А пока у неё есть долг — вместе с Роном помочь Гарри одолеть величайшего Тёмного волшебника XX века, а может, и за всю историю Великобритании. Моргана ле Фей или Салазар Слизерин, может, и были могущественее Волан-де-Морта, но они не разделяли свою душу на семь частей, они не были бессмертными, их можно было убить! И всё-таки вот уже как три года каждый раз, когда Гермиона говорит с Роном, ей хочется закричать: «Я люблю тебя» и утонуть в объятиях его крепких сильных рук. Сердце сварено в молоке, Лист крапивы — в глазах костер. Лунный свет на твоей руке, На рубашке — красный узор. На рубашке — красный петух, А и мне ли жалеть огня? Как захватит от дыма дух, Как светло улыбнется князь!       Гермиона не говорит это никому, но она искренне любит свой пятый курс, несмотря на чёртово Министерство и Амбридж. Ведь именно на пятом курсе она и Рон постепенно, почти незаметно начали сближаться. Наверное, на них так повлияла эта лживая идиотская пропаганда из Министерства. Они поняли, что должны держаться вместе, ведь поодиночке погибнут, утонут в лживых статьях «Ежедневного Пророка». У них мало союзников, единомышленников, но Гермионе нужен лишь один союзник, один друг, один парень — Рон Уизли. Она так любит его весёлую улыбку, его остроумные шутки, его огненно-рыжие волосы, его яркий румянец, когда он краснеет от смущения каждый раз, когда остаётся наедине с Гермионой. А Рон любит её — теперь она не сомневается в этом. Тебя ворожить — Босой по углям ходить. Тебя целовать — Под пеплом звезды считать.        Гермиона, прочитав множество взрослых книг, с детства знала — любить сложно, а порой даже больно и опасно. Это оказалось чистой правдой: её любовь к Рону никогда не была простой, временами она обжигала, причиняла боль, терзала разум. Но оно того стоило. Ибо каждый раз, когда Рон улыбался Гермионе, хвалил её или просто поддерживал словами, она чувствовала внеземную радость и любовь. За три года траву соткать, Темным волосом вышить путь, Искры все на него собрать — Пальцы болью горят, ну, и пусть.       Три года. Прошло уже три года, с тех пор, как Гермиона поняла, что любит Рона. Эти три года пролетели незаметно, как будто в тумане, и вот ей уже почти семнадцать лет. В этом возрасте большинство девушек впервые познают вкус любви. Гермиона надеется, что так будет и с ней. Она уже расцвела, распустилась, как дикая роза, принесённая из леса в уютный тёплый терем. А Рон… Рон стал ещё прекраснее, чем прежде. Кровь делю на двоих без слов, Почернеют снега к весне, Алой лентой ночных костров Свою душу отдам тебе.       Гермиона тайно помогла Рону пройти отбор на вратаря в команду Гриффиндора по квиддичу, наложив Конфундус на противного Маклаггена. Не подумайте, она не сомневалась в том, что Рон хорошо играет в квиддич, он был просто великолепен на том матче в конце пятого курса… на котором её не было. Гермиона часто корит себя за это. Бросить лучшего друга, возлюбленного ради сомнительной прогулки в Запретный Лес вместе с Хагридом! Рон ведь так радовался своей победе, а Гермионы даже не было рядом. И хуже того — она совершенно не верила в него. Не верила, а он всё равно смог. Преодолел свою огромную неуверенность и победил. Тогда Гермиона подвела Рона. Теперь же она лишь хотела подстраховаться, что её возлюбленный добьётся своей цели. А для этого можно было немного и сжульничать, переступить через свои принципы и устои. Гермиона была готова отдать Рону свою душу, ничего не прося в ответ. Знай, зола — Все слезы выплакала. Ты тоже знай, смола — Все ветры я прогнала.       Гермиона рыдала в туалете, не в силах вынести своего горя. Она потеряла Рона. Нет, он всё ещё был жив и, кажется, по-настоящему счастлив, но теперь он увлёкся другой девушкой, беловолосой и легкомысленной. Но смелой — она не побоялась признаться ему в своих чувствах прямо перед огромной толпой. Где теперь взять тепла — Всю душу я отдала, А другая тебя нашла, Другая за руку увела, Я ее за то прокляла.       Лаванда. Она всё испортила. Подлизалась к Рону, как будто ей когда-нибудь было до него дело! Украла её заветную мечту, счастье, лучик солнца, который так заботливо сторожила Гермиона. Лаванда прибежала к Рону со звонким глупым девчачьим смехом и увела его с собой в иное царство. Гермиона ненавидит Лаванду, но ещё больше она ненавидит себя. Если бы она была чуть более смелой и призналась бы Рону в своих чувствах на год или два раньше, то ничего бы этого не случилось. Он, наверное, даже не знал, что Гермиона в него влюблена, тогда как Лаванда прямо заявила об этом. Какая же она дура, безмозглая идиотка! И что толку в книгах, если они никак не могут помочь в любви? Будет время, и будет ночь, Как в голодный, безлунный час. Ты беги, разлучница, прочь — Обернется огнем мой князь.       Рон вернулся. Как терьер, что вечно гонится за выдрой и никак не может остановиться. Гермиона с трудом в это верит, но снова здесь, с ней, а не с надоедливой Лавандой. И в этот момент Гермиона — самая счастливая девушка на свете. И её счастье не разрушит ни трагическая смерть Дамблдора, ни предательство Снегга, ни будущее, над которым уже сгустились мрачные чёрные тучи. Пока Рон рядом, она способна на всё. Пока Рон рядом, она будет бороться. Пока Рон рядом, она чувствует, нет, твёрдо знает, что ещё не всё потеряно, и у них есть шанс. Рон — луч солнца, что освещает ей путь. Рон — её спасение. Рон — это дар, посланный на Землю самим Богом, чтобы спасти её от тьмы. И Гермиона в этом уверена, как ни в чём другом. Вспыхнут порохом дом и лес, А дорога ему — в мой край. Как затлеет подол небес, Всю, как есть, меня забирай!       Они прошли сквозь войну. Прошли через боль, через смерти и через разлуку. И теперь Гермиона и Рон всегда будут вместе. Потому что иначе и быть не могло.