Опустошение.

❝ Когда мы стали такими злыми?.. Почему у нас вместо сердца пустой конвейер?.. ❞ Вера Полозкова

Слова Виктори, прошептанные прямо в ухо подействовали на Антона, как детонатор, обрывая нить самообладание. Его реакция была мгновенная, в нутри всё натянулрсь, в голове остался лишь приказ, заполучить её. Уваров резко перехватил её за талию, одним рывкос опрокидывая девушку на спину, накрывая своим телом, вдавливая её в матрас. Запуская руки, цепляя новый подаренный им костюм, чтобы сорвать его к чертям, и почувствовать горячую кожу девушки. - Ты сама этого захотела, - хрипло прошептал он, впиваясь жадным, болезненным поцелуем ей в шею, оставляя яркий след. Вика испуганно выдохнула, ей безумно хотелось продолжение, но страх не отступал. Опыта в подобном у неё нет. Антон чуствавал каждый испуганный вдох, который выдавал её неопытность. Осознание что он будет первый не останавливало его, а подстегнуло к своей тёмной стороне. Он на мгновение замер, смотря ей в глаза, чтобы убедиться, что страх Вики это лишь предвкушение, а не страх сбежать. - Я буду аккуратен, расслабся, - ласково прошептал мужчина. Уваров начал медленно раздевать её, продолжая покрывать поцелуями, спускаясь ниже по ключице, доходя до груди. Прислушиваясь к её дыханию, следя за её реакцией. Девушка не пыталсь прикрыться не смотря на стыд. Смотрела на него, ловя его взгляды. Старась не упустить зрительный контакт, когда осталась в одном нижнем белье. Возбуждение Виктории стало болезненым, отдавалась спазмом в животе, она слышала рваные выдохи мужчины, который сдерживал стоны, напряжение, пока он медленно раздевал её. Она хотела к нему прикоснуться, не зная куда девать руки, приподнялась, стягивая с него футболку. Антон с удовольствием подался навстречу её неуклюжим движениям. Он тихо рассмеялся, когла её ладони наконец коснулись его кожи. - Да, вот так, касайся меня, - прошептал он, беря её руки прижимая к своей груди, чтобы она почусвовала его сердцебиение. Он сдерживал себя, окончательно обнажая девушку, жадно проходил взглядом по её телу, которое казалась ему самым прекрасным в данный момент. Вика смущённо отводила свой взгляд, когда его рука начала раздвигать бёдра, нервно прикусила губу. Видя её реакцию, он снова и снова целовал её, вовлекая во влажный и жадный поцелуй. Девушка провела пальцами по его груди, рукам, торсу, когда поняла что он жал её бёдра, толкнулась ему на встречу, приподнимая таз. Антон прикрыл глаза от наслаждения, дыхание стало тяжелым. Вика водила рукой по его торсу. Когда её рука случайно коснулась паха, выгнулся произрося глухой стон. - Мгм...х... Резко перехватил инициативу на себя, снова прижимая её к кровати. Почувствовал её внезапное напряжение, и то как она сжалась, решил облегчить её первый раз. - Расслабься, малышка, - шепот отдовалься эхом, он медленно спустился ниже, раздвигая её бедра вновь. Не давая Вики опомниться, прижался к её самому сокровенному месту. Его горячий язык уверенным, движениям скользнул по её клитору, вызывая у девушки непроизвольную дрожь. Вика простонала, тихо, почти без голоса. Дрожь в теле усиливалась, она не знала куда себя деть. Стыд отпечатывался на её лице. Он почувствовал, как она пытаеться отстраниться, крепко удержал её за ягодицы, зафиксировал на месте, заставил принимать это наслаждение. Антон жадно впитывал её стоны, чувствуя как она постепенно становиться мокрой, становясь готовой к нему. Он продолжал грубо доводить её до грани, не оставляя места для стыда. Вика запустила свои пальцы ему в волосы, пытаясь сжать их в кулак, что-бы отстраниться от себя. Рефлекторно сжала колени, перекрывая ему доступ к своему телу. Девушки показалась что её сопротивление, вызвало у него желание азарта. Стыд всё ещё сильнее желания, какая же она наивная. - Нет, маленькая, - хрипло проговорил он, не отрываясь от её плоти, голос звучал властно. Он резко схватил её лодышки, с силой развадя ноги в стороны, прижав их к матрасу, лишая её возможности закрыться. Антон снова возобновил свои ласки, теперь более грубо и настойчиво, впиваясь языком в её клитор, заставляя тело девушки выгибаться в непроизвольной судороге, пока он превращал стыд в неконтролируемый экстаз. - Антон пожалуйста, - прошептала девушка, хотя большего. Антон почувствовал, как её тело под ним натянулось в струну, просьба стала, окончательным сигналом к действию. Он мгновенно перестал ласкать её языком, одним резким движением поднявшись, навис над ней, тяжело дыша . - Расслабься, - хрипло прохрипел он, не давая ей времени на раздумья. Вика почувствовала сильную хватку на своих бёдрах, подняла затуманеный взгляд на мужчину, который приподнял ноги выше. Приставил головку члена к её входу, готовый войти. Антон одним мощным, уверенным толчком вошел в неё до самого основания. Кузнецава и Уваров, застонали в унисон. Он зажмурился от вспышки удовольствия, она от смешных чуств боли. Он почувствовал, как её узкие, горячие стенки с невероятной силой сжали его плоть. Он замер на мгновение, давая ей привыкнуть к своему объему, чувствуя, как она дрожит под ним, и впился в её губы, властным поцелуем. Заглушая любые звуки, пока её тело под ним переходит из состояния шока в странный, лихорадочный ритм, эйфории. Её дыхание стало совсем рваным, а сознание окончательно затуманилось от того, насколько было хорошо. Вика застонала, не выдержав давление обхватила его руками за плечи. Антон начал медленно, осторожно двигаться. Сначала это были короткие, толчки, с каждым разом он входил всё глубже, чувствуя, как боль в её теле постепенно растворяется и наступает удовольствии. Уваров прижался своим лбом к её лбу, глядя ей прямо в глаза, и с каждым новым движением его темп становился всё более уверенным и жадным, не оставляя места стыду и страху. Антон почусвовал яркий запах голубики, который исходил от девушки. Но он не станет выдавать этот секрет. Вика царапала его плечи, груди, лопатки, в попытке прижаться сильнее, оставляя красные полосы на коже. Эта боль не оттолкнула мужчину, напротив стала катализатором, заставляя его двигаться еще яростнее. Его толчки стали глубокими, он вбивался в неё с животной страстью, чувствуя, как их общая созависимость превращает этот секс в нечто большее, чем просто физический акт, стирая границы между двумя телами. Их чувства смешались в единое целое. Они начали разделать возбуждения и наслаждения друг друга. Вике не хватало чего-то, она чувствовала острую необходимость почувствовать чужой контроль. - Придуши меня, - притягивая его ближе, прошептала, свою просьбу девушка, целуя. Антон обхватил её шею, слегка вдавливая в матрас, на пробу. Услышав как Вика, начинает стонать громче, усилил хватку, зажимая ей рот второй рукой. - Komm schon, hör auf für mich, Mädchen, - хриплый немецкий акцент, дал новую волну возбуждения. Вика закусила губу до крови, кто-то говорил что у него нет страных наклонности в сексе, тогда что это? Мужчина видя её реакцию, лишь ухмыльнулся, издавая сладкий стон. Вика кончила сжимая его ногами, запракидывая голову назад, проходясь ногтями по плечам. Антон чувствовал, как его собственное тело достигает критической точки, мышцы на его спине напряглись. Он перестал сдерживаться, с яростной силой буквально вбивая себя в неё до самого предела. В этот момент мир для него перестал существовать, оставив лишь запах голубики, который стал почти осязаемым, тогда Антон с громким, надрывным стоном излился в неё, содрогаясь всем телом от нахлынувшего, ослепляющего экстаза. Вика прикрыла лицо ладонями смеясь, боже какая она дура. Антон увидел это действия, лишь развёл её руки, вдоль тела, переплетая их пальцы, в который раз за этот вечер, устанавливая зрительный контакт. - Сожалеешь? - спрашивал он встматриваясь в зелёные глаза. - Нет, просто, - девушка закусила губу, притягивая его ближе. - Не верю, что решилась на это, - Вика легким движением поцеловала его, улаживая на свою грудь, проходясь по волосам. Они лежали так пару минут, пока мужчина не вышел из неё, с хлюпающим звуком. Беря её на руки, отнёс в ванную комнату, понимаю что девушка устала. Он поставил чайник, вернулся в ванную. Видя что она помылась, помог ей встать. Вика пыталась отвести взгляд, закутываясь в полотенце, в попытке спрятаться. - Кузнецова, я там уже все видел, бросай свои причуды золушка, - Антон усмехнулся пропуская её из ванной, беря с собой чашки, подошёл к столу. - Двенадцать уже пробило, тыква короткой не станет. Время, точно время, девушка подобрала свою одежду с пола, исча мобильный. На устройстве показывалось больше двадцати пропущенных. Девушка попросила Антона помолчать перезванивая Авдееву. - Вик ты где? Тут мы тут в правду или действия играем, давай к нам, - проговорил парень, после крикнул что Вика звонит. Девушка непроизвольно улыбалась, вспоминая какие действия могут быть. Послышался шум, телефон забрал другой человек. - Вик, давай к нам. Здесь вообще фигня такая происходит, закачаешся, - кричал Ромыч, в телефон. - Тут такой запаха стоит, вообще оболденно, - Кричала Виноградова, пытаясь переьить Рому. - Какой запах, - Вика не понимала о чём говорят друзья. - Твоей любимый голубики, Кузнецова! - Старкова кричала громче всех. - Такое ощущение что кто-то разбил духи, по всему понсионату!! - Ну так что Вик, идёшь к нам? - снова, спросил Андрей. - Нет, я здесь останусь у Ува, - она, чуть не проговорила в слух. - Ты понял короче. Андрей сказал что понял, сбросил телефон, обьясняя друзьям, что она будет занята какое-то время. Девушка плюхнулась на спину, не понимаю почему она не чувствовала этого запаха. Ей вдруг стала так легко и уютно. Поднявшись надела чистое бельё, села за стол, присоединяюсь к Антону, беря в руки чай. Мужчина затушил сигарету, взял свою чашку, сел на против девушки. - Первый раз вижу тебя с сигаретой, я думала курит только Вадим, - девушка смотрела на него по новому, рассматривая лицо. - В редких случаях, - слишком сухой ответ. - Эмм, я хотела спросить про Полину, можно? Антон напрягся, но быстро скинул с себя это чувство. Делая небольшой глоток, дал разрешение. - Он.. Тоесть ты.. Ммм или Вы, с ней созависимые правильно? - Вика опустила глаза, не хотела видеть реакцию. - Да, - честно сказал он. Вика которая опустила глаза, резко вернула их к собеседнику, исча в глазах хоть маленькую надежду на ложь. Но мужчина остовалься серьёзным, девушке показалась что от него веет холодом. - А как.. Как вы, тоесть ты спокойно можешь, обходить эту связь. Возможно я теперь понимаю Вадима, но ты?! - Кузнецова начала всё анализировать, вспоминая поведение, воздействие, и маленькие детали. - Ты был создателем связи, но при сазовисимости, она просто может тебе приказать, и ты ничего не сделаешь, тогда как? Уваров на это лишь поджал губы, в быстром жесте, делая новый глоток горячего чая. - На меня она повлиять не может, наша связь работает как глюк, или ошибка в ДНК. Когда нашу связь обрезали, все пошло через жопу, - Антон встал подойдя к окну, закурил новую сигарету. - А Вадим? Это ведь многое объясняет, и как это всё прекратить? Если кто нибудь из вас умрёт, то? - она развернулась, на стуле, смотря на него. - Мы планируем всё по марту, не могу рассказать больше, - он тяжело выдохнул дым. - Кузнецова не забивай себе голову, учись, бегай со своими сыщиками, наслаждайся жизнью. - От этого зависит моя жизнь! Как ты не понимаешь, она пытаеться меня убить! - ей казалась, что его спокойствии это притворство. А если нет, то это это просто раздражало. - SCHWACH, MUSS STERBEN, - чётко, грубо, жестоко, так звучал его голос. - Wie habt ihr mich fertig gemacht? Soll ich sie also töten? Und Sie? Folgen Sie ihr!, - Вика допускается, какие-то ошибки в произношение, но остановиться было сложно. - Ein Leben, gleich drei Todesfälle! Es ist es nicht wert!, - она пыталась отдышаться, после долгой тирады. Мужчина усмехнулся, отходя от окна, приближаясь к ней, ставя руки по бокам, опираясь на стол. - Иногда нужно выбирать нападения, а не защиту. Выбор всегда за тобой. Видишь, у нас маленькая проблема, и у тебя тоже. Вика нахмурилась, не понимая. Какая у неё может быть проблема? И как нападать, когда от этого зависят их жизни? - Видишь, ты всё ещё остаёшься маленькой, беспомощной девочкой. Скажи мне дорогая, кого нужно выбирать во всей этой ситуации? Антон подходил её к осознаному выбору. Вика в данным моменте, была безащитным ребёнком, не более. Если раньше она делала выбор в свою пользу, сейчас мыслила по другому. Это было направлено, психологическое состояние, нарушено, поэтому легкое подталкивание не повредит. - Себя? - для Вики, ответ был очевиден. - Правильно, но изначально выбирала друзей, пока чуть не умерла. Сейчас выбираешь нас, только вот зачем? Или ты ждёшь пока Полина, попытаеться физически тебе навредить, может быть даже убить? Она молчала, смотрела на него, до её извилин начало доходить. Заблуждение спадало, ложась на плечи девушки тяжёлом грунтом. - Мы в Логосе, нацисты, призраки, убийство, смертельный вирус, INGRID. Вспоминаешь? - Антон заметил, что потихоньку, девочка приходит в себя. - Начинай думать в правильном направлении, а мы не на стороне добра. Он наклонился к ней слишком близко, заставляя девушку, запракинуть голову. - В этом чёртовой месте, ты должна выбирать только себя, - резко отстранился. Вика хотела кричать, хотела обвинить его в своё состоянии, но не смогла даже ответить. Что с ней произошло? Как можно было забыть, что вокруг враги? Вся эту ситуация её добивала, влияние из вне? Девушка легла в кровать, на середину, приянув подушку поближе. Если лучшая защита это нападения по его словам, то все станет проще. Почему она должна выбирать, если она не созовисима с ними, ещё не поздно ведь так? Во всех своих размышления она не заметила как провалилась в сон. Мужчина присоединился к ней спустя пару часов, не забыв достать ключ, чтобы брат смог попасть в комнату, уснул. Девушка проснулась от громких голосов, которые увеличивали свой тон, с каждой репликой все больше. - Тебя блядь это не касаеться, я держу все под контролем, - Вадим ходил по комнате. - Я и так не лезу. Но из-за тебя она пытаеться влиять на меня, - Антон сидел за столом, в полном бордаке, из-за разбросаных документов. - Я этого не позволю, в чём проблема убить её? Вика вздрогнула, не ожидая такого холоднокровия от Антона. Он всегда отличался от брата, почему сейчас они поменялись, местами? - Рано, у него есть план на нас, нужно получить информацию. А потом, делай что хочешь. - Мне кажется, что ты переживаешь за неё больше, Колчин не сделает ничего сейчас, - он начал убирать документы. - А вот ты, заигрался. Не хочешь чтобы я убил её раньше, сделай это сам. Вадим заметил движение ног, на кровати и понял кто здесь находиться. Он вопросительно поднял бровь на Антона, потом на сложеную одежду. - Вставай если проснулась, кофе чай? - спросил Антон из ванной набирая чайник. - Кофе, и четыре ложки сахара, - девушка потянулась, делая вид что не слыша их разговора, собиралась встать с кровати. Вадим пересек расстояние, резко хватая её за затылок, поворачивая шею. Хватка становилась сильнее, девушка захрипела. - Отпусти её, или я сломаю тебе руку, - спокойно проговорил второй брат. - И что это значит, - Вадим сместил руку с затылка на шею. - Не думаю, что я должна объяснять тебе, - Вика попыталась встать, но мужчина сдавил ей горло, заставляя держать опору на локтях. - Дерзость может стоить дорого, не правда ли? - мужчина улыбался, ослепительной улыбкой. - Вадим Юрьевич, я ведь не спрашиваю, что у вас на шеи, и руках, правильно? Так почему я должна что-то говорить, и объяснять? - она говорила спокойно, повторяя его оскал. - Уберите руки, - предупреждающе проговорила Кузнецова. Вадим отпустил её, отошел к окну закуривая. Девушка застелила кровать, остоваясь в нижнем белье, села на стул притягивая к себе кофе. Почему ей было, спокойно? - Антон, - она подождала пока он, посмотрел на неё. - Перестань воздействовать на меня. Уваров резко перевернул к ним голову, замерев. Он на неё влиял? Это могло значит только одно. - У неё проявился запах? - Антон кивнул, возращая взгляд на девушку. - Почему я не чувствую? - Вадим нахмурился. Девушка почувствовала, что её ритм сбился. Дышать стало тяжее, эмоции и чувства начали возвращаться. - И какой же у нашей девочки-отличницы, запах? - снова спросил Вадим. - Голубики, - резко ответила она, опережая Антона. Вадим снова замер, тяжело выдыхая дым и закуривая новую сигарету оперся об стену. Ухмыльнулся, глаза оставались холодными. Антон скопировал ухмылку брата, он был рад, что девушка догадалась самостоятельно. Осталось дождаться, когда она научиться им управлять. - А я то думал, почему он со своего кармана выложил столько денег, на какие то ягоды, - он начинал, откровенно смеяться. - Тоесть это просто, твоя махинация? Ты сделал все чтобы я не почувствовала её, - последняя фраза была брошено, с нотками злости. - Ты кажется был занят Мальцевой. Плюс, ты её и не почувствовал бы, а так я оказал Полине услугу, - с победной улыбкой закончил разговор Антон. Вика почувствовала резкий приступ ярости, попыталась его подавить. Нужно оставаться холоднокровной. Принялась одеваться, допив кофе. Посмотрела на часы, скоро должен был быть обед. - Так, вы тут сами разбирайтесь я пойду, - девушка открыла дверь, бросив на последок. - Я не чувствую вашего запаха, Вадим Юрьевич. Время проходило быстро, сменяется дни на недели. Каникулы закончились слишком быстро, Кузнецова за это время, нашла очень много документов об INGRID. В открытом доступе, было слишком много информации, произошла утечка? Она передала документы друзьям, оставляя себе копию. В одном из немногих походов вниз, девушка заметила, своего учителя музыки, которая спустилась вниз. Вика сообщила друзьям, теперь они будут внимательно наблюдать за Мальцевой. Девушки стало спокойнее, Антоне больше не подовлял её эмоции, а запах Полины Александровны, больше не чувствовала. Забавно? На биологическом кружке, девушка углубленно изучала курс, гинетического ДНК и его код. Готовила доклад по этой теме. К концу января, Вайтевич принёс ей бумаги, связанные с запахами и как им управлять. Практиковались они после ужина. - Как манипулировать, манипулятором? - Спросила Вика, учителя, делая заметки в блокноте. - Мы же с тобой проходили подобное, манипуляция работает через эмоции Виктория. Если ты реагируешь на неё, то проигрываешь, здесь главное оставаться холоднокровной, - Вайтевич встал возле доски, начал писать примеры. - Знакома с зеркальный отношением? Вика кивнула, она знала что зеркальные отношения, это копирование человеческого отношения. Такими действиями нарушая план, собеседника. Который будет ждать защиты от другой стороны, или оправданий. - Здесь Виктория нужно понимать, и изучать оппонента. Главное не попасть в ловушку, доверившись его словам. Тебе нужно вовремя вступить в его игру, в зеркальную манипуляции, - учитель положил мел, развернулся к ней. - Повторяй его тактику, отрожай его слова, соглашайся там, где он ждет сопротивление. Девушка выписывала слова, помечая красным маркером. Она хотела попробовать новый метод на Уваровых. - Монипулятору нужен контроль, забери его Виктория, создай хаос, которого боится абонент. Отвечай на его ложь, холодной правдой. Если ты увидишь как он пытаеться управлять твоими эмоциями, пусть думает что управляет, создай видимость. Начинай вести свою игру, ограничиваю ему доступ к своим реакциям. Пойми дорогая манипулировать-манипулятором, нужно всегда уметь, оставаться холодной, как только научишься, игра закончиться не в его пользу. Мужчина говорил медленно, спокойно, с ноткой убеждения, чётко разделял слова. Что-бы Вика поняла, кому какая манипуляция принадлежала. - К примеру возьмём Вадима, у которого психопатическое поведение. Он не чувствует эмоции в большинстве случаях, действует ради собственной выходы. Его эгоизм, проявляется только к чужим, а привлечение внимание идёт через риск, и демонстрацию силы, - Вайтевич указал на шею девушки, где кросовались отпечатки пальцев, которые должны были пройти. - Он использует окружающих, как инструменты. Любое сопротивление, вызывает агрессию. Его харизма, помогает ему в манипуляциях, чужие эмоции для него, не имеют значения. Окружающих начинают становиться жертвами, его эгоизма, а главной целью Уварова является Власть и Кантроль. - А что касается Антона? Он ведь недавно начал проявлять свой настоящий характер. Как вы его можете описать? - У Антона в отличии от Вадима, психопатическое расстройство личности, а не поведения. Отличается жестокостью и отсутствия эмпатии. Он склонен переступать через моральные принципы, нарушая закон. Вайтевич смотрит на девушку, раздумывая что стоит говорить, а про что лучше промолчать. - Может быть, весьма обаятельным, если ему нужно использовать человека. В большинстве случаях отсутствует чуства вины и сожаления, если причиняет вред. Он азартен, как и брат склонен к риску. Отношения к присутствующих поверхностное, если говорить о власти, то здесь он добиваться её через запугивание и манипуляции. - Про меня пока не говорите, я не готова, - девушка отложила ручку закрывая блокнот. - Почему всё так сложно? - Это легко, просто твой мозг всё ещё отходит от подавления. С первого числа, я начну брать кровь у Полины. Девушка понимающе кивнула, им предстоит провернуть что-то на фантастическом уровне. Хотя, чему здесь уже можно удивляться? Кузнецова иногда спала у Антона, Вадим в эти дни ночевать не приходил. Ей казалось это забавным, так глупо попасть на её манипуляцию, а потом её попытаться отзеркалить? В остольные дни проводила, своё время с друзьями, всё чаще девочки пробирались на ночёвку, в комнату парней. Отношения Анны и Андрея вышли на новый уровень, из-за которого у Старковой началось истерическое поведение. Вика старалась, избегать такую Дашу, общаясь с Лизой. В феврале к ним перевели новую ученицу, Евгению Самойлову. С которой начала общаться Вика, ей казалась что с девушкой можно свободно говорить, и обсуждать свои проблемы, не боясь разоблачение. Все шло хорошо, Полина её не доставала, в школе появились новые учителя. Подростки отдыхали и развлекались, новых смертей не было. Вика узнала тайну о поваре, когда помогала ему взломать ноутбук. И он откровенно с ней делился информацией, обходя острые и секретные темы. Девушка рассказывала ему о том, что известно её друзьям, не более. К концу зимы, ей довелось понаблюдать за интересной ситуацией. Он избегал Полину, откровенно прячась от женщины. Антона эта ситуация, лишь напрягала, когда она путала их. Вике тоже начало прилетать, но девушка всё терпела, пока Вадим не начал проявлять к ней внимание. - Уваров что ты хочешь? - не выдержав сказал девушка, сидя за домашний в их комнате. - Вадим Юрьевич, на вы и шёпотом, - поправил он её, холодно посмотрев. У девушки шли мурашки когда он был таким. С тех пор как её эмоции стабилизировались, она начала его побаиватся. Но провоцировать не перестала. - Вадим Юрьевич, я занята, мне нужно сдать эти работы завтра, не лезте ко мне хотя-бы в это время. Уваров на это лишь посмеивается, ему доставляли удовольствие наблюдать как она выходит из себя. - Ладно Кузнецова, делай свои уроки, - он взял книгу, прилёг на кровать, начиная чтение. В такие моменты, она готова было его убить. Как так можно то? Сначала по училкам разным бегает, потом за мамой Максима ухаживает, теперь к несовершеннолетним пристаёт. Ненормальный! Вика пересела на край кровати, продолжила делать домашнюю работу, которую ей задал Вайтевич, связанную с манипуляцией. Спустя пару минут поняла что её спину, прожигают взглядом. Вадим, лениво перелистывая страницу книги, даже не подумал скрыть своего интереса, продолжая бесстыдно разглядывать девушку. Надо же, какая колючая стала, прямо как ёж в режиме обороны. Заметив резкий разворот и вспышку гнева в глазах Вики, он не смутился, лишь расплылся в своей фирменной, издевательской ухмылке. - Что такое, Кузнецова? - Вадим закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и закинул одну руку за голову, принимая максимально расслабленную позу. - Неужели моя скромная компания мешает твоему стремлению к идеальным оценкам? Он прищурился, в его голосе зазвучали провокационные нотки, а взгляд стал более тяжёлым и оценивающим, словно он намеренно пытался пробить её эмоциональный щит. - Может быть я не привыкла, Вадим Юрьевич, получать столько внимания от учителя физкультуры, - последние слова, были наполнены желочью. Вадим хрипло рассмеялся, приподнимаясь на локтях сокращая дистанцию. Его взгляд переместился с её лица на губы, а затем снова вернулся к глазам, в которых всё ещё горело раздражение. - Ты действительно хочешь, чтобы я вёл себя с тобой как учитель физкультуры? Он медленно сел на кровати, подавшись вперёд, так что теперь его дыхание почти касалось её кожи, а в глазах появился азарт. - Боюсь, Кузнецова, что в данной обстановке мои методы воспитания будут слишком, непедагогичными для твоей идеальной репутации, - он чуть склонил голову набок, продолжая открыто провоцировать её. Вика поняла, что речь сейчас идёт в сексуальном подтексте. Идеальный момент, он ей предоставил. Как же вовремя, подумала Вика улыбаясь. - Вам было недостаточно секса с Полиной Александровной? Или у вас пубертатный период, Вадим Юрьевич? Слова Виктории подействовали как разряд тока, мгновенно стерев с лица Вадима маску безразличия. Его зрачки расширились, а челюсть плотно сжалась, он резко подался вперед. Внутри него вспыхнул не то гнев, не то дикое, неконтролируемое возбуждение от её дерзости, эта смесь эмоций сделала его взгляд по-настоящему хищным. - Ого, какие мы откровенные, - его голос стал низким, в нем больше не было и следа сарказма, только опасность. - Сравнила меня с подростком, Кузнецова? Вадим внезапно протянул руку и с силой перехватил её за запястье, притягивая к себе, от чего девушка чуть не потеряла равновесие. - Хочешь проверить, насколько мой "пубертат" отличается от обычного? - он вплотную приблизился к её уху, обжигая кожу горячим дыханием. - Поверь, Полина была лишь разминкой. А вот с тобой мне хочется поиграть по-настоящему грубо. - Вадим Юрьевич, мне хватило Антона, поэтому воздержусь от вашего предложения, - провоцировать нужно уметь, это было у неё в крови. Хватка Вадима на её запястье мгновенно стала жёсткой, почти болезненной, а его лицо исказилось в гримасе, в которой смешались ярость и жгучая ревность. Упоминание брата в таком контексте подействовало на него как красная тряпка на быка, окончательно срывая остатки самообладания. Внутри Вадима что-то с треском лопнуло, теперь в его глазах горел не просто азарт, а первобытное желание доказать своё превосходство. - Хватило Антона? - прошипел он, и в этом шепоте слышался рык зверя. - Ты действительно думаешь, что он может дать тебе то же самое, что и я? Одним резким, мощным движением он дернул её на себя, заставляя либо упасть на кровать, либо прижаться к нему всем телом, полностью лишая её личного пространства. - Ты слишком много на себя берешь, Вика, - Вадим впился взглядом в её глаза, тяжело дыша. - Посмотрим, как ты запоешь, когда поймешь, что мы с ним, две стороны одной медали, но я та сторона, которая не будет с тобой нежничать. - Знаете Вадим Юрьевич, после ночи с ним, я не хочу больше узнавать ничего, и особенно спать с кем-то кроме него, - Вика понимала, чем может обернуться это реплика для неё. Лицо Вадима на мгновение окаменело, став похожим на маску из холодного мрамора. В глазах вспыхнула яростная, темная ненависть, что воздух вокруг, казалось, наэлектризовался. Упоминание о проведенной с братом ночи ударило по его эго. С силой, пробуждая в нем самое худшее, ту часть натуры, которая не признавала никаких границ и морали. Значит, так? Ты выбрала его? - Ошибаешься, Кузнецова, - его голос стал пугающе спокойным, почти шепотом, что было гораздо страшнее любого крика. - Ты думаешь, что твои предпочтения, имеют здесь какое-то значение? Вадим с силой толкнул её на кровать, нависая сверху и придавливая её своим весом, полностью блокируя любые пути к отступлению. Его ладонь с силой впилась в её горло, не перекрывая кислород полностью, но давая понять, кто здесь сейчас контролирует ситуацию. - Раз ты так жаждешь верности одному из нас, - он злорадно ухмыльнулся, впиваясь взглядом в её перепуганные глаза. - Давай проверим, насколько быстро ты забудешь о его нежности, когда я начну выбивать из тебя эту спесь. Кузнецова схватила его за волосы, резко прижимая его к своему плечу и на ухо прошептала. - Вадим Юрьевич, я не вы, по кроватям не прыгаю. И вы не забыли свои слова? Вы с мололетками не спите, - Вика отпустила его, зло смотря в глаза. Вадим на мгновение опешил от такой неожиданной, дерзкой атаки. Эта вспышка агрессии, смешанная с ледяным спокойствием её шепота, вызвала в нём странный резонанс. Смесь ярости и дикого, почти болезненного восхищения её наглостью. Черт, а у неё есть зубы. Думает, что может использовать мои же принципы против меня? - Принципы, Кузнецова? - он тихо рассмеялся, звук был похож на скрежет металла. - Ты действительно считаешь, что правила созданы для того, чтобы я их соблюдал, когда меня так изысканно провоцируют? Он медленно поднялся с кровати, восстанавливая дистанцию, но не сводя с неё тяжелого, обжигающего взгляда. - Ты играешь с огнем, используя мои слова как щит. Но помни, я сам решаю, когда менять правила игры. - Вадим Юрьевич, я вас розачарую, у меня своя доска для игр, где расставлены фигуры, и есть свои правила. Вы на ней лишняя фигура, - сказала Вика и перевела взгляд на вошедшего. Вадим замер, почувствовав, как в комнате сменилось её настроение с приходом брата. Он медленно обернулся, в его взгляде всё ещё кипела нерастраченная ярость, смешанная с едким раздражением. Слова Вики о доске для игр и её демонстративный взгляд на Антона стали последним штрихом в этой картине её триумфа, который Вадим не собирался принимать. Уваров скрестил руки на груди, в его позе теперь читалась не расслабленность, а напряжение сжатой пружины. Он перевел взгляд с Вики на Антона, во взгляде читался вызов, почти физическое желание стереть с лица брата это спокойствие. - Свои правила, значит? - Вадим усмехнулся, и в его голосе прорезались опасные, стальные нотки. - Как трогательно. Ты так уверена в своей крепости, Кузнецова, что даже не заметила, как стены начали рушиться. Он сделал шаг в сторону, освобождая пространство, но его глаза продолжали сверлить девушку, словно он ставил невидимую метку на её коже. - Наслаждайся своей игрой, пока фигуры стоят на своих местах. Но помни, я не вхожу в твою игру, потому что я сам по себе, катастрофа, которую ты не сможешь просчитать. - Мне нужна ключ-карта от нижнего этажа, у кого мы её можем взять с друзьями, что бы вам не влетело? Вадим, который всё ещё находился в состоянии высокого эмоционального напряжения, резко переключил внимание на вопрос девушки. Его брови поползли вверх, а в глазах снова вспыхнул насмешливый огонек. Переход от открытого конфликта к бытовым вопросам о ключ-картах показался ему почти комичным, но в то же время в этом была вся суть Виктории, её умение мгновенно переключаться и возвращаться к своей "правильной" роли. Решила сменить тему, как только пришел её защитник? Умная девочка. - Ключ-карта? - Вадим хмыкнул, засунув руки в карманы спортивок, оперевшись на стену, принимая позу стороннего наблюдателя. - Ого, какие амбиции. Решили с друзьями устроить ночную вылазку в запретные зоны? Он перевел взгляд на Антона, словно передавая ему право решать, но в его голосе всё ещё сквозила ирония. - Вообще-то, чтобы нам не влетело, вам бы стоило вообще забыть о существовании нижнего этажа. Но раз уж вы так жаждете приключений, - он снова посмотрел на Вику, прищурившись. - Думаю, наш дорогой Антон знает, как достать карту, не привлекая лишнего внимания охраны. Ведь он у нас мастер по части тихих дел, не так ли? - Ключ достанешь у Томары, когда проберешься в медпункт. Если вас словят, помогать не будем. К примеру, как только сработает сигнализация, все будут в курсе. Не важно, ранят вас или убью. Ты должна понять, что спускаться в низ, это означает смерть. Вадим, услышав холодный ответ брата, лишь коротко усмехнулся, в его взгляде промелькнуло некое подобие одобрения. Ему импонировала эта жестокая честность, полное отсутствие сантиментов по отношению к тем, кто решил рискнуть собой ради сомнительного любопытства. Вот он, настоящий Антон. Никакого геройства, только сухой расчет. А Вика, видимо, думала, что её защитник, будет оберегать всех вокруг. - Слышала, Кузнецова? - Вадим с явным удовольствием растянул губы в ухмылке, глядя на девушку. - Никаких страховок и никаких спасательных операций. Если твои друзья решат поиграть мушкитёров, закончат свою жизнь в каком-нибудь темном углу подземелья, мы с Антоном даже не потрудимся заказать вам венки. Он оттолкнулся от стены, медленно сокращая расстояние до Вики, и заговорил почти шепотом, в котором снова зазвучали провокационные нотки. - Надеюсь, ты достаточно хорошо продумала свои ходы, раз готова ставить на кон чужие жизни. Или это тоже часть твоего плана по достижению идеальных целей? - Вадим Юрьевич, идите развлекаться в другое место, день был долгий и я хочу спать, - Вика говорила это медленно, с наслаждением уходя в душ, оставляя братьев одних. Сменить тему, снова было лучшем решением. Вадим остался стоять на месте, провожая её взглядом, в котором смешались ярость, уязвленное самолюбие и невольное признание её силы. То, с каким наслаждением она выставила его за дверь из собственного пространства, заставило его челюсти сжаться до скрежета. Он чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение от того, что последнее слово в этом раунде осталось за ней. Когда дверь в душ закрылась, отсекая её от них, Вадим медленно повернул голову к Антону. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, пропитанным тем самым соревновательным духом, который всегда разделял близнецов. - Видишь, как она тебя ценит, брат? - его голос прозвучал низко и с явной издевкой. - Позволяет тебе быть её щитом, а меня использует как грушу для битья. Он коротко, резко рассмеялся, но в этом смехе не было радости, только предвкушение будущей расплаты. - Она думает, что контролирует ситуацию. Но чем выше она задирает нос, тем больнее будет падать, - Антон бросил фразу слишком спокойно. Вика высушила волосы, вышла из душа молча села на кровать, спорить с Вадимом не хотелось. Засыпать одной, не хотелось. Антон сидел в ноутбуке, Вадим разгребал документы. Когда Вика, окутанная ароматом свежести, молча забралась в центр кровати и позвала Антона, в комнате воцарилась тяжёлая, тишина. Вадим даже не поднял головы от бумаг, но по тому, как резко замерла ручка в его руке, стало ясно, он слышал каждое слово. Вадим чувствовал, как внутри него закипает темная, вязкая ярость, смешанная с острым чувством несправедливости. Она делает это специально. Каждое движение, каждый жест, всё рассчитано так, чтобы ударить меня по самому больному. Он медленно отложил документы, и звук этого движения в тишине прозвучал как выстрел. Вадим обернулся, впиваясь взглядом в спину девушки и в Антона, который собирался подойти к ней. Его глаза сузились, а на губах заиграла опасная, хищная усмешка, хотя в глубине души он буквально сгорал от ревности и желания сорвать с неё эту маску безразличия. - Какая идиллия, - тихо, с ядовитым сарказмом произнес Вадим, медленно поднимаясь с места. Когда девушка уснула, Антон встал и вернулся за стол к брату. Вадим проводил взглядом брата, который с привычным спокойствием вернулся к своему ноутбуку, и снова перевел взор на спящую Викторию. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и ровным дыханием девушки. Вадим чувствовал, как в груди всё ещё клокочет нерастраченное напряжение, а образ того, как она притягивала к себе брата, продолжал стоять перед глазами, вызывая приступы глухого раздражени. Спит. Как ни в чем не бывало. После всего, что наговорила, просто закрыла глаза и ушла в свой идеальный мир. Он медленно поднялся со своего места, стараясь не шуметь, и подошел к краю кровати. Вадим замер, глядя на её беззащитное лицо, на расслабленные черты, которые в полумраке казались почти невинными. Его рука непроизвольно дернулась, желая либо грубо встряхнуть её, чтобы снова увидеть тот огонь ярости в глазах, либо коснуться кожи, чтобы проверить, так ли она холодна на самом деле. Он не сделал ни того, ни другого, но в его взгляде читалось обещание. Вадим тихо, почти неслышно выдохнул, в этом звуке слышалось опасное предвкушение. -Спи, Кузнецова, - едва слышно прошептал он, склонившись над ней.- Набирайся сил. Они тебе очень пригодятся, когда я решу закончить эту партию. - Залезай в кровать и ложись спать, - сказал ему Антон. - Она сейчас обратно ворочится начнёт. Вадим замер, всё ещё глядя на спящую девушку, и слова Антона заставили его раздраженно фыркнуть. Его бесило, что брат видел его насквозь, даже не отрываясь от экрана, он так легко мог предсказать реакцию Виктории. Считает меня предсказуемым. Считает, что я просто не могу удержаться от того, чтобы не задеть её. - Заткнись, Антон, - тихо, но резко бросил Вадим, хотя в его голосе уже не было прежней ярости, лишь остатки едкого раздражения. Он медленно выпрямился и, бросив последний, тяжелый взгляд на Вику. Вадим лег, закинув руки за голову и уставившись в потолок, прислушиваясь к её дыханию. Сон не шел, в голове всё ещё крутились её слова о доске для игр. Он чувствовал, как внутри него растет холодное, расчетливое желание доказать ей, что никакие правила и никакие защитники не спасут её, когда он решит забрать своё. После ужина, в марте, всегда было одно и то же. Запах кисловатого чая, тихое шуршание тумбочек, и вежливые лица учителей, будто они не знали, как звучит настоящая ночь. Вика, лежала в комнате Уваровых. Слева дышал Антон, который выспался перед поездкой в город. Он спал легче, чем разговаривал при свете дня, с улыбкой, которую можно было принять за доброту, если не знать, сколько людей он научил бояться. Справа лежал Вадим, тот, кто всегда смотрел в глаза, будто там, внутри, зажигалась химия. Вика слушала. Её знание было не про оценки, про закономерности. Про то, что однажды повторённое всегда возвращается. Она уже знала, сегодня они с Максом, Ромой, Андреем, Дашей и Лизой решались на план. На кражу. На риск. На то, что взрослые называли бы безумием, а Вика,просто задачей. Уроки биологии Константина Викторовича Вайтевича звучали в памяти как мягкий металл. Он говорил спокойно, как будто объяснял птицам движение воздуха: "Ты можешь не менять мир, но ты можешь увидеть, где он меняет тебя". Вика и увидела. Только увидеть оказалось мало. Она тихо встала и покинула комнату, прощаться с ними не хотелось. Тихо открыла двери медпункт, стала нервно искать белую карту, которая могла решить сегодня многое. Найдя предмет, покинула кабинет. Вика нашла друзей, не все сразу, а по очереди. Макс ждал у входа в библиотеку, вместе с Ромой, Андрей говорил шёпотом, как всегда, делал вид, что он не боится, хотя у него дрожали пальцы. Даша и Лиза смотрели на Вику особенно внимательно. Они знали её. Они знали, что она однажды уже выбирала не правильно, а нужно. И всё равно каждый раз надеялись, что сегодня Вика выберет их, а не страх за свою жизнь в разгадке этой школы. - Нижний уровень. Подземелье. Кража документов, - сказала она, будто объявляла тему следующего дня. - Мне нужны мои, вам ваши. Я хочу знать, от чего зависит моя жизнь, - добавила Вика. Они спустились, когда охрана сместилась по маршруту. Нижний уровень дышал сыростью и электрическим холодом. Там было светлее, чем Вика ожидала: лампы горели не ярко, но ровно. Они шли быстро, но не бежали. Вика держалась чуть позади. Она чувствовала, что здесь её тело становится инструментом чужих правил. В ней жила мысль, которую она не высказывала: Документы - это не просто бумага. Документы - это причина. В какой-то момент друзья рванули к своим целям. Макс и Рома искали сейфы, Андрей осматривал коридор, как будто мог найти здесь Маму с Надей. Даша и Лиза проверяли ячейки. Вика шла к месту, которое заранее было отмечено в её памяти. Вайтевич всё подробно, описал. Она нашла стопку. Названия, шифры, печати, листы с подшитыми копиями анализов и медицинских сводок, и рядом документ, который заставил перехватить дыхание. Её имя. Её данные. Слишком точно, чтобы быть случайностью. И в ту же секунду она услышала, где-то вдалеке хлопнуло, звук открываемого замка. Кто-то приближался. Друзья оглянулись. - Мы не успеваем, - сказал Рома. - Успеем, - Вика сунула бумаги в сумку и потянула за собой, но задержалась взглядом на одном листе. На подписи, знакомой из разговоров, которые она не должна была слышать. Они сорвались на бег при первых вспышках тревоги. Охрана уходила на нижний уровень, будто кто-то заранее знал, что они придут. Вика почувствовала, как внутри поднимается злость, не на них. На систему, которая всегда на шаг впереди. - Наверх! Через верхний лифт! - крикнул Макс. Они добрались почти одновременно. Но в момент, когда охранные фонари разошлись по коридору, Вика оступилась. Ей показалось, что второй путь безопаснее. Она отделилась. И это оказалось ошибкой. Сверху, в проходе, ведущем к люку, пахло пылью и старым камнем. Вика выскочила наверх и влезла в проём, откуда можно было уйти вглубь часовни. Позади прозвучали шаги. Не охранника. Лёгкие, уверенные, слишком человеческие. Вика добежала до стен, здания. - Виктория, - сказала женщина. В голосе было странное спокойствие, будто она пришла не ловить, а продолжать репетицию. Вика обернулась. Полина Александровна стояла там, где не должны были стоять учителя. - Отдай бумаги, - сказала Полина. - Нет. В этот момент учитель подняла пистолет. Он казался слишком ярким в тусклом свете. Вика не успела подумать, в голове сработала привычка Вайтевича, анализ вместо паники. Полина сделала шаг. Вика прыгнула вперёд, ударила локтем по руке. Пистолет дернулся и выстрелил в сторону камня. Искра отскочила, как плохая нота. Дальше началась драка, не киношная, а настоящая. Воздух, скрежет дыхания, резкие слова-уколы. Полина ругалась так, будто это было частью урока: "ты все их выбираешь, они тебя используют, ты не понимаешь, кто тебя спасает". А Вика отвечала, что спасения не бывает, если тебя держат за горло. Кузнецовой удалось выбить пистолет из рук женщины, но не надолго.Полина снова забрала себе пистолет, как отбирают судьбу у того, кто уже почти согласился умереть. - Ты умрёшь от любви к Уваровым, и это будет точно так же, как погибла я, - Полина давит словами, Вика отвечает действиями. Вика видела, что Мальцева отвлекалась на синтементальность, набросилась на неё. Жестко, почти без слов, локти били в ребра, ладони царапали кожу так, будто обе искали слабое место на теле другого человека. Пистолет скользнул, ударился о металл и на секунду завис в воздухе, словно тьма нарочно замедлила момент, чтобы Вика успела увидеть, как близко смерть. Вика подняла его, пальцы дрожали не от слабости от того, что разум отказывается соглашаться с тем, что рука способна нажать. Полина попыталась ухватить оружие снова, но Вика оттолкнула её и сказала по-французски, грубо, с горечью: - Ni modo, de amor no voy, a morirme. Выстрел прозвучал так близко, что у Вики в ушах ещё остался металлический звон, а в глазах расплескалась кровавая светлая точка. Полина отшатнулась, будто её выключили, ударившись об стену, рухнула на землю, оставляя на стене тёмную дорожку. И только тогда до Вики дошло, она сделала то, что не могла представить. Секунда тишины разорвалась паникой. Ей стало тесно в груди, словно кто-то сжал воздух в кулак. Во рту появился привкус железа, хотя она не была ранена. Вика хотела сказать нет, но вместо слова вышел сдавленный вдох, будто организм уже знал, что отменить нельзя. Когда сверху, далеко по тропе, послышались звуки машины, Вика услышала в них не приближение спасения, а приближение проблемы. Морозов возвращаелся на машине, из Москвы, куда только что отвёз Уваровых. Выстрел дохошел его ушей, он останавливается резко, понимая, что это может быть связано с INGRID. Видит Кузнецову, которая дрожит всем телом, еле как всхлипывает. Рядом воляеться оружие, небольшое пространство залито кровью, как и сома девушка. Он оценивает обстановку быстрее, чем она успевает плакать. Директор действует не как страж порядка, а как тот, кто уже видел последствия. Морозов подходит, резко влепляет девушке пощёчину, чтобы вытащить её из ступора. - Сейчас, действуем Кузнецова. Потом думаем, - его голос жёсткий, почти будничный. Вместе они переносят тело в часовню, скидывая тело в люк, под столом. Обходят места возможных камер и маршруты охраны. Морозов закрывает следы так, как умеют закрывать за собой те, кто давно работает с тайной. Вика идёт за ним механически, но внутри уже кричит "- Я не убийца". Мужчина усаживает её за переднее сиденье, накрывая пледом, чтобы спрятать кровь на одежде. Возвращается в школу, видет что девушка стоит в ступоре, не собираясь заходить в школу, хватает её мёртвой хваткой заводя внутрь. Морозов приводит Вику в комнату Уварова, который отсутствует. Говорит что-бы завтра она было у него на ковре, со всеми подробностями. Если этого не случится, Вика присоединиться к Мальцевой. Оставшись одна в этом пространстве, Вика не получает облегчения, только ощущение, что её собственная жизнь стала экспонатом в чужой экспозиции. Что если они всё знали, спланировали? Как жить дальше, без подозрений? Полина знала о ней, теперь ещё и Колчин в известии. Что они сделают с ней? Выстрел случился, труп спрятан, но план Вульфа и любовь Уваровых уже вошли в новый этап. Вика больше не сможет вернуться прежней.