Часть 1

— Уважаемые пассажиры, пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Через десять минут мы начинаем снижение перед посадкой в Seattle. Голос из динамиков звучал ровно и спокойно, будто ничего особенного не происходило. Я машинально поправила ремень, глядя в маленькое окно, за которым медленно проплывали облака, похожие на размытые клочки ваты. Слишком спокойно. Пальцы сами нашли серебряный кулон в форме дерева с изумрудными листиками. Я сжала его чуть сильнее ,металл был прохладным и уже давно знакомым. Медленно выдохнула и покачала головой, будто сбрасывая странное навождение. Натянув наушники, и включив плеер откинулась на сидение. Музыка мягко заполнила тишину, смешиваясь с глухим гулом самолёта. Я незаметно огляделась пытаясь отвлечься. Вокруг одни пассажиры. Кто-то спит. Кто-то листает телефон. Кто-то смотрит в окно. Обычные люди. Обычный рейс. Обычная жизнь. Только вот… почему тогда на душе так неспокойно? Я крепче сжала плэер в ладони. В этот момент в наушниках раздался резкий треск. Музыка оборвалась , и я не понимающе уставилась на технику. "Неужели сломался?" - пролетела мысль. Покрутила проводок в разные стороны в надежде на чудо — тишина. А потом… голос. Едва различимый.Будто сквозь помехи. - Ви.шшшш....кшш..Тошш..рИя...шшш Я резко сорвала наушники откидывая их от себя, сердце забилось сильнее. Встревожено оглядевшись , поняла,что вокруг ничего не изменилось, все пассажиры продолжали заниматься своими делами. Разве что мои соседи начинали с подозрением на меня косится. Медленно выдохнув , снова откинулась на спинку кресла. «Что-ж, похоже я на верном пути». Пальцы другой руки снова сжимали кулон. И, наверное, именно поэтому мысли снова ускользнули в прошлое. "Когда же я смогу пожить спокойно? "

***

В детстве я жила с бабушкой, пока мама пыталась заработать нам на жизнь после того, как отец бросил нас, найдя себе на заработках «любовь». — Доченька, ты должна понять… — говорил он мне по телефону, его голос звучал жалостливо ,будто он тут пострадавший. — Мне тоже нужна забота. Я же мужчина. Мне нужно куда-то девать энергию… Я молчала, сжимая трубку. Он объяснял своё предательство так спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном. Будто это было… нормально. Сбежал за границу к любовнице за день до моего дня рождения. — Конечно, я понимаю, — ответила я тогда. Единственный ответ, который от меня ждали. И который был выгоден всем. Потому что если он перестанет высылать те жалкие копейки, что называл «помощью», маме станет ещё тяжелее. Я быстро научилась молчать. Я продолжала учиться, стараясь держать себя в руках. Свою злость, обиду, непонимание я гнала в спорт и танцы. Но нигде не задерживалась дольше двух лет — всё быстро надоедало, будто внутри не хватало терпения… или смысла. Я старалась не влезать в конфликты с одноклассниками — чтобы маму не вызывали в школу, чтобы не добавлять ей проблем. Но чем больше я старалась быть «удобной», тем дальше отдалялась от других. Из главной заводилы я постепенно превратилась в тихую одиночку. И это начало беспокоить маму. — Вики, почему ты не идёшь гулять с друзьями? — спросила она как-то вечером, стоя в дверях. — На улице такая хорошая погода. Я даже не подняла глаз от телефона. — Не хочу. Она вздохнула, заходя в комнату. — Тебе нужно быть общительнее… — в её голосе уже звучало напряжение. — Сколько у тебя вообще друзей? Назови хотя бы троих. Я сжала губы. — У меня в твоём возрасте было много друзей, — добавила она, чуть резче. Что-то внутри щёлкнуло. Я резко подняла голову. — Да, у меня нет друзей! — слова вырвались громче, чем я хотела. — Я не ты! Я не понимаю, о чём мне с ними говорить и зачем вообще тратить на это силы! В комнате повисла тишина. Мама смотрела на меня так, будто впервые увидела. А я… уже не могла остановиться. Но ничего больше не сказала. Потому что внутри всё сжалось в тугой комок. Пытаясь доказать себе, что я «нормальная», я всё-таки завела подругу. Мы быстро сблизились, стали почти неразлучны — или мне так казалось. А потом, в девятом классе, один одноклассник признался, что я ему нравлюсь. Не вживую. Сообщениями. Я помню, как сидела с телефоном в руках, перечитывая его слова снова и снова, и внутри разливалось тёплое, почти непривычное чувство. Казалось, вот оно — что-то настоящее. Он мне тоже нравился. И я решила, что, может быть… это и есть «то самое». И снова ошибка. В школе мы делали вид, что ничего не происходит. Не разговаривали, не смотрели друг на друга дольше пары секунд. Всё оставалось… за экраном. О нас знала только моя подруга. Наши «отношения» не двигались никуда. Две прогулки, на которые мы всё-таки решились, стали самыми неловкими в моей жизни. Мы шли рядом, но между нами висела тяжёлая, неудобная тишина. Ни тем, ни слов — ничего. Зато стоило нам разойтись, как он писал. Много. О себе. О своих проблемах. О том, как ему тяжело. Я читала, отвечала, поддерживала. И только спустя время поняла — он ни разу не спросил, как я. Через несколько дней я поступила, как типичный подросток. Начала игнорировать его сообщения. Глупая, но отчаянная попытка. Я надеялась, что он хотя бы один раз подойдёт ко мне в школе. Спросит, что случилось. Почему я молчу. Просто… заговорит со мной по-настоящему. Но он не подошёл. Вместо этого я узнала, что он начал переписываться с моей «лучшей» подругой. И она скрывала это от меня. Что-то внутри тогда не сломалось даже. Просто… окончательно затихло. Как тот лес перед грозой. Думаю, после этого мои проблемы в общении с противоположным полом стали вполне предсказуемыми. Как и невезение в нашем роду на мужчин… Но через год в нашей жизни появился Роман. Мой отчим. Человек, которого со временем я действительно смогла назвать отцом. Он не пытался сразу занять чьё-то место. Не лез в душу. Просто… был рядом. Спокойный, надёжный. Он чинил вещи в доме, приносил продукты, шутил с мамой на кухне. Иногда неловко пытался поговорить со мной — и, что странно, не сдавался, даже когда я отвечала односложно. И постепенно что-то изменилось. В доме снова появился смех. Тёплый. Живой. Мама стала улыбаться чаще — не устало, как раньше, а по-настоящему. Будто с её плеч наконец сняли невидимый груз. А я впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Проблемы будто отступили. Потому что теперь рядом был тот, кто мог защитить. Так казалось. Но, как это обычно бывает… когда всё начинает налаживаться, что-то обязательно идёт не так.