Часть 3

Комната оказалась просторной. Наверное, из-за того, что мебели было немного и стояла она по краям, не загромождая центр. Одноместная кровать у стены — аккуратно заправлена лиловым покрывалом. Напротив — белый письменный стол с лампой. У окна — широкий подоконник с вазонами, и само окно большое, почти во всю стену. Я подошла ближе. За стеклом — лес. Прямо вот… лес. Не парк, не посадка, а настоящий, плотный, тёмный. Окей… атмосферно. Шкаф стоял у двери, белый, простой. Обои — нежно-голубые, с какими-то акварельными рисунками: причал, лодки, корабли. Странный выбор для места, где до воды, кажется, ехать и ехать. — Воу… — вырвалось у меня само. Я даже не попыталась это скрыть. Прошлась по комнате, провела пальцами по полке, заглянула на подоконник, снова посмотрела в окно. Мне реально это нравится… — Понравилось? Серьёзно, это уже начинает входить в привычку — не замечать, как она появляется. Я обернулась. — Да… — немного неловко ответила я. — Тут… классно. И тут же поймала себя на том, что звучала как ребёнок. Отлично. Я скрестила руки, делая вид, что просто осматриваюсь, а не восторгаюсь как турист. — Я не ожидала, если честно, — добавила уже спокойнее. И только потом заметила, что её взгляд снова задержался на кулоне. Коротко. Но достаточно, чтобы я это заметила и автоматически сжала его пальцами. — Что? — спросила я, уже чуть настороженно. — Просто кулон… — она чуть прищурилась, — кажется знакомым. Давно он у тебя? Я на секунду зависла. — С детства, — ответила я не сразу. — Бабушка дала. Почему-то не захотелось говорить больше. Хотя вопрос вроде обычный. Я пожала плечами, делая вид, что в этом нет ничего особенного. — Лет пять назад, наверное… Она не отвела взгляд и это начало напрягать. — А что? — добавила я, уже внимательнее глядя на неё. Снова машинально провела большим пальцем по краю кулона. Металл был тёплым как и тогда когда я его получила. И от этого внутри кольнуло. Гроза. Запах дождя. Тёмный лес. Я чуть нахмурилась. — Тогда тоже была гроза… — тихо сказала я, уже больше себе, чем ей. И воспоминание накрыло.

***

5 лет назад Когда-то я очень боялась грозы. Не просто “не любила” — реально боялась. Но бабушка всегда находила способ меня успокоить. — Вика, дорогая, не нужно бояться грома — это боженька калачи возит. Я, конечно, понимала, что это выдумка. Но всё равно… срабатывало. Сразу становилось легче. Будто правда есть кто-то сверху, кто за всем следит. И всё не просто так. Со временем страх притупился. Не исчез совсем, но уже не сжимал внутри так сильно. И почти всегда — из-за неё. Перед грозой мы часто сидели на пороге её старого дома, прямо у леса. Я любила эти моменты. Даже несмотря на страх. Тучи медленно сгущались. Небо темнело. Иногда казалось, что оно буквально опускается ниже. Молнии резали его вспышками — холодными, резкими, красивыми настолько, что хотелось смотреть, даже если страшно. Гром шёл следом — тяжёлый, глубокий. От него вибрировал воздух и внутри всё отзывалось мурашками. Ветер поднимался, гнул верхушки деревьев, приносил с собой свежий запах — влажный, немного металлический. Лес постепенно затихал. Это было заметно. Сначала просто меньше звуков.Потом ещё меньше. А потом — почти ничего. Как будто кто-то выкрутил громкость. — Бабушка… — тихо позвала я, не отрывая взгляда от тёмной кромки деревьев. — Почему лес молчит? Она провела рукой по моим волосам — как всегда спокойно, медленно. — Может, прислушивается… — сказала она. Я нахмурилась и повернулась к ней. — К чему? Она чуть улыбнулась, но смотрела не на меня — куда-то дальше. — К существам, которые в грозу не боятся, что их заметят. Я закатила глаза и надула щёки. — Опять ты выдумываешь, чтобы я не боялась. Она тихо усмехнулась. Не обидно. Даже… как-то мягко. — Может, и выдумываю, — сказала она, перебирая мои волосы. — А может, просто говорю так, чтобы ты слушала не только ушами. — Я и так слушаю, — буркнула я, отворачиваясь обратно к лесу. — И вообще… я уже не маленькая. — Не маленькая, — неожиданно согласилась она. И в голосе было что-то странное. — Потому и спрашиваешь. Гром прокатился где-то ближе, будто откликнулся на её слова. Молния вспыхнула — и на секунду выхватила деревья из темноты.И мне показалось…что между стволами что-то сдвинулось. Очень быстро. Слишком, чтобы разглядеть. Я прищурилась. — Тогда скажи нормально. Без сказок. Бабушка чуть наклонила голову, будто к чему-то прислушивалась. — Правда в том, Вика… — её голос стал тише, — что лес никогда не молчит просто так. Она кивнула в сторону деревьев. — Когда звери затихают, когда даже ветер будто обходит стороной… значит, там кто-то есть. Я невольно сжалась. — Кто-то… это кто? Она не ответила сразу. Просто крепче сжала мою ладонь. — Всякое может быть, глупышка… — тихо сказала она. — Но сейчас это просто затишье перед бурей. Она улыбнулась, будто хотела всё сгладить.Но внутри всё равно стало не по себе. Я придвинулась ближе и уткнулась плечом в её бок. — Я боюсь ходить в лес… — призналась я тихо. — Иногда кажется, что за мной кто-то смотрит. Она замолчала, и это было хуже, чем если бы сразу ответила. — Давно? — спросила она наконец. — После дня рождения… — я опустила взгляд. — Когда мы за цветами ходили. Она ничего не сказала. Мы сидели так ещё немного. Ветер усиливался, небо темнело сильнее. Потом бабушка осторожно отстранилась. Я удивлённо посмотрела на неё. Она сняла с шеи кулон. Тот самый, который никогда раньше не снимала. — Я хочу, чтобы он был у тебя, — сказала она спокойно. — Бабушка… — я растерялась. — Но ты же его никогда не снимаешь… Она улыбнулась и вложила подвеску в мою ладонь. — Тогда и ты не снимай. Я сжала её пальцами. Металл был тёплый, будто живым. — Хорошо… — тихо сказала я. — Не сниму. Она кивнула. — А насчёт леса… не бойся. Тебе там не причинят вреда. Я уже почти успокоилась, когда она добавила — совсем тихо: —Но если в лесу резко станет тихо — беги. Я замерла. — Просто беги. Не оглядывайся. Не слушай, что бы ты ни услышала. И не останавливайся, пока снова не услышишь птиц. Я медленно кивнула. — Ладно… Она долго смотрела на меня. — Вот и умница, — сказала она наконец. Гроза сорвалась резко. Сначала капли. Потом чаще. И через секунду дождь уже лил стеной. Гром стал громче. Настоящий, оглушающий. Лес снова ожил. Шорохи, ветки, крики птиц — сначала редкие, потом всё больше. Как будто кто-то нажал “пуск”. Я выдохнула. — Видишь? — сказала бабушка. — Всё нормально. Но я всё ещё смотрела на лес. — А если я не успею?.. Она ответила не сразу. — Успеешь, — сказала наконец. — Лес поможет. А подвеска… предупредит. Я повернулась к ней. — Предупредит? Она кивнула. — Её заговорила моя подруга. Я замерла. — Подожди… она что, ведьма? Бабушка рассмеялась. Легко. Почти весело. — О-о… ещё какая. С характером — не подходи. У меня внутри что-то странно сжалось. Но не от страха. Скорее… от интереса. — А где она сейчас? Бабушка задумалась, щурясь в дождь. — В Америку уехала… — пробормотала она. — Как же тот город… Форс?.. Фокс?.. Она щёлкнула пальцами. — Форкс! Точно. Я улыбнулась и сильнее сжала кулон. Молния снова вспыхнула. Лес на секунду стал белым.И мне показалось…что между деревьями кто-то стоит. Неподвижно. Смотрит. Я резко отвернулась и прижала кулон к груди.

***

…может, бабушка всё-таки не выдумывала? — Конечно не выдумывает. Я дёрнулась. Голос был рядом. В ту же секунду всё словно сместилось: шум дождя оборвался, запах сырости исчез, а вместо него вернулся сухой, тёплый воздух комнаты. Свет ударил в глаза чуть резче, чем нужно, и лес за окном снова стал просто лесом — далёким, отрезанным стеклом. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и только сейчас поняла, что всё это время не дышала нормально. — Что?.. — голос сорвался тише, чем хотелось. Лидия чуть склонила голову, спокойно наблюдая. — Ты слишком громко думаешь...А еще говоришь в слух. Рука машинально прошлась по волосам. Сердце всё ещё билось быстро — как после бега, или после чего-то, где оставаться дольше было нельзя. — Она сказала тебе бежать, если лес затихнет, да? Тишина. Слова попали точно в цель, от чего я не смогла сдержать удивление. — Значит, сказала. Лидия кивнула, как будто подтверждая собственные мысли. — И правильно сделала. Я нахмурилась. — Откуда вы это знаете? Она посмотрела прямо, без уклончивости. — Потому что это я её этому научила. Пауза. — Я учила твою бабушку, Вика. Долго. Намного дольше, чем ты сейчас можешь себе представить.