Часть 6. Клод

Сегодня день рождения моей малышки — ей исполняется тринадцать. Она сильно отличается от той Атанасии, которую я знал в прошлой жизни. Тогда она была хрупкой, скромной и беззащитной, а теперь стала безбашенной, улыбчивой и немного вредной. На её характер сильно повлияло то, что мы с Дианой были рядом. Она словно стала другим человеком. Хотя, возможно, мне не стоит судить о её характере, ведь я совсем её не знал. Каждый день рождения Атанасии, да и не только, я стараюсь сделать её счастливой. Сокровищницы, личные библиотеки и другие блага — всё это для неё. Но, как бы я ни старался, она остаётся безразличной. Словно Атанасия видит мои руки, которые когда-то были в крови. Я никогда не прилагал усилий, чтобы привлечь внимание других. Наоборот, все старались быть ближе к моему величеству. Но сейчас я действительно хочу попросить совета у Дианы, ведь наша малышка любит её больше всех на свете. — Диана, вот ты где. — улыбаюсь я, эта женщина — настоящий подарок судьбы. Я нахожу Диану в саду Грантового дворца. Её платиново-светлые волосы ниспадают по обе стороны слегка румяного лица, а мягкие глаза цвета титана устремлены на розовые розы. На ней платье такого же оттенка, которое идеально подчёркивает её фигуру. Выглядит аппетитно. Но дело не в её внешности. Воздух вокруг неё становится чище, а мои демоны отступают, когда она рядом. Диана словно маяк посреди тёмного моря. Наконец она обращает свой взор на меня, и когда нежная улыбка украшает её лицо, моё сердце готово выпрыгнуть из груди. — Ваше Величество! — Напомни, сколько раз я просил называть меня по имени? — не могу не улыбнуться в ответ, когда Диана хихикает. — Что ты подаришь Атанасии? — Малышка попросила испечь ей торт. Честно говоря, я ужасна в готовке, но она настояла. — Диана качает головой. — Но я думаю, что этого мало. Поэтому я купила несколько украшений. — Атанасия будет рада любому твоему подарку, — говорю я, и это чистая правда. Обнимаю Диану за талию, вдыхая аромат её тела. — Она не особо любит мои подарки. Диана хмурится. Она уже несколько раз пыталась поговорить с Атанасией, но ничего не меняется. С каждым годом стена между нами только растёт. — Я не понимаю. — Она грустно вздыхает. — Может быть, на этот раз ты спросишь, чего конкретно она бы хотела? — Хорошая идея. Мимолётно, украдкой целую жену в губы. Иду к Атанасии в изумрудный дворец. Моя девочка сидит у окна, залитая утренним солнцем. Её лицо буквально светится. Она радостно разговаривает с Феликсом, моей правой рукой. После рождения Атанасии я сразу же велел Феликсу присматривать за ней, но теперь жалею об этом решении. Она всегда очень любила его, и это оставляет укол в сердце и ревность, которую я стараюсь прогнать. Словно это он отец. Словно это он держал её на руках, когда она впервые открыла глаза. Словно это его имя она сказала вторым после «мама». Не моё. Ни в этой жизни, ни в прошлой. — Феликс, сто шагов назад. После того, как я отослал его, Атанасия неодобрительно смотрит на меня. Игнорирую этот взгляд и сажусь напротив неё. — С днём рождения. — Спасибо, — отвечает она коротко и сухо. — Чего бы ты хотела? — Эм, не знаю, ничего. — Атанасия согнула бровь. — Ничего? — переспрашиваю я с недоумением. Она пожимает плечами и смотрит в окно. — У меня есть всё, что нужно, — её голос ровный, как струна. — Мама, Лили, Феликс. Мои книги и сокровищницы. Меня нет в этом списке. Не то чтобы это удивляло, но ранит. — Тогда... Я мог бы помочь Диане с тортом. — предлагаю я, желая сделать хоть что-то, за что она могла бы полюбить меня. — Ты не умеешь готовить. — Мама тоже не умеет, но мы будем стараться. — Хорошо. — Она горько улыбнулась. Хочу спросить, почему её улыбка столь грустна. Почему в тринадцать лет у неё взгляд как у мудрого взрослого. Но я знаю, что не получу ответа. У меня есть страшные предположения. И я хочу верить, что это неправда.