Дмитрий

Зайдя в школу, я сразу заметил Влада — он тоже увидел меня и подошёл. Сын выглядел растрёпанным, а на лице читалось явное недовольство. ‎ ‎— Что ты натворил? И что у тебя с галстуком? — спросил я, поправляя ему галстук. ‎— Почему сразу я виноват? Директриса меня ненавидит и из‑за этого выставляет виноватым! Хоть раз стань на мою сторону! — с обидой и гневом ответил Влад и снова расправил галстук. ‎ ‎— Для начала я выслушаю обе стороны, а потом уже буду делать выводы, — строго произнёс я. ‎ ‎Ничего не ответив, он развернулся и ушёл. Я постарался успокоиться и задумался: правда ли директриса относится к Владу предвзято или он преувеличивает? В любом случае нужно было разобраться в ситуации. ‎ ‎Подойдя к стойке регистрации, я спросил, где находится кабинет директора. Мне указали нужное направление. Пройдя по коридору, я увидел кабинет с прозрачными стенами. Через стекло я заметил директрису: она стояла спиной ко мне и поливала цветы. Пару минут я постоял, наблюдая, затем собрался с духом и постучал. ‎ ‎— Войдите! — раздался голос изнутри. ‎— Здравствуйте, я по поводу Владислава, — произнёс я, входя в кабинет. ‎— Здравствуйте, — кивнула Виктория Александровна. ‎— Дмитрий Николаевич, — представился я. ‎Мы обменялись рукопожатиями и сели в кресла. ‎ ‎Выйдя из школы, я всё ещё был раздражён разговором с директрисой. «Стерва», — пронеслось у меня в голове. Сев в машину, я отправился в офис. ‎ ‎Вечером, сидя за столом и ужиная, я услышал, как на кухню зашёл Влад. Я решил воспользоваться моментом и всё‑таки выяснить, почему он подрался и что происходит с его поведением. ‎ ‎— Влад, ты так и не объяснил, что случилось. А если бы всё обернулось куда хуже? — посмотрев на сына, сказал я. ‎Влад сидел, ковыряя вилкой еду, и с напускным спокойствием, чуть усмехаясь, ответил: ‎— Он бы ослеп. ‎— Влад, я серьёзно! Из‑за тебя я сегодня поругался с директором! — повысив голос, сказал я. — Почему нельзя вести себя по‑человечески? Мог бы хоть извиниться ради приличия. ‎— За что мне извиняться? — с вызовом бросил он. ‎— Да что с тобой происходит?! Тебя могут исключить, ты не понимаешь?! — начал злиться я. ‎— А тебе не всё равно? Тебе на меня наплевать, тебя волнует только твоя работа! ‎— Пап, а ты на себя посмотри: когда ты мне в последний раз сказал хоть одно доброе слово? Вот именно! Ты только ругаешься! — с явным разочарованием произнёс он и провёл рукой по глазам. ‎ ‎Я постепенно успокоился и осознал: действительно, я редко говорил ему что‑то приятное и почти никогда не интересовался его жизнью по‑настоящему. ‎ ‎Мы разошлись по комнатам. Переодевшись в пижаму, я полусидел на кровати и размышлял о прошедшем дне. Как исправить отношения с сыном? Да и с директрисой вышло некрасиво — она говорила правду, а я ей не поверил. Наверное, стоит перед ней извиниться. День выдался не из лучших, но я решил: возьму выходной и проведу это время с Владом. С такими мыслями я уснул. ‎ ‎На следующее утро было солнечно. Я сидел на диване в гостиной и смотрел в телефон, ожидая Влада. Сегодня я надел светло‑серый костюм с белой рубашкой — и твёрдо решил меняться в лучшую сторону, стать хорошим отцом. ‎ ‎Из коридора донёсся голос Влада: ‎ ‎— Пап, я ухожу в школу! — торопливо проговорил он, завязывая шнурки и чуть не спотыкаясь на ходу. ‎— Влад, подожди! — я отложил телефон, быстро встал и подошёл к нему. Встав напротив, я обнял сына. ‎— Пап? Пап, ты какой‑то странный сегодня, — удивлённо произнёс он. ‎— Влад, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя, даже когда злюсь. И… я не всегда знаю, что делать, — держа его за плечи, сказал я. ‎— Как это? Ты же всегда знаешь, что делать! — улыбнулся он. ‎— Иногда отцы тоже не понимают, как поступить, особенно когда речь идёт о воспитании. Я увлёкся своими проблемами и совсем позабыл о тебе… И я хочу всё исправить. Прости меня, дурака, — серьёзно произнёс я. ‎ ‎— Да я и сам вёл себя как зверьё, — усмехнулся он. ‎— Как зверьё? Вот это ты, конечно, сравнил, — удивился я и обнял его за шею. ‎Мы дошли до входной двери. ‎ ‎— У меня к тебе просьба, — сказал я. ‎— Какая? — спросил Влад. ‎— Сходи, пожалуйста, к директору и извинись. Скажи, что раскаиваешься — тогда наказание могут смягчить. Мы ведь оба знаем, что ты был не прав. И перед одноклассником тоже извинись — это важно для твоего дальнейшего обучения в школе. ‎— Ладно, извинюсь, — согласился он. ‎— Вот и правильно. ‎— Ну ты же видел нашу директрису, да? — с улыбкой начал Влад. ‎— Да уж, сочувствую тебе, — тоже улыбнувшись, ответил я. ‎ ‎Со смехом мы вышли из дома. ‎ ‎Заехав во двор школы, я высадил Влада. Опустив окно, я повернулся к нему: ‎— Помни о том, о чём мы говорили. ‎Посмотрев на меня с весельем в глазах, Влад ответил: ‎— О, конечно! Я извинюсь перед нашей ведьмой, — со смехом произнёс он. ‎— Вот ты дошутишься, — попытался я сохранить серьёзность, но не смог сдержать улыбку. ‎ ‎Попрощавшись, я поехал в офис. ‎ ‎День в офисе тянулся бесконечно. Мысли то и дело возвращались к утреннему разговору с Владом. Я был рад, что нам удалось поговорить откровенно, но понимал: одного разговора мало. Нужно продолжать работать над отношениями. ‎ ‎Ближе к вечеру мне на почту пришло письмо от гимназии — официальное уведомление о дисциплинарном взыскании для Влада. Его отстраняли от занятий на три дня. Я перечитал письмо несколько раз, потом набрал номер Виктории Александровны. ‎ ‎— Добрый день, это Дмитрий Николаевич, отец Владислава, — произнёс я, когда она взяла трубку. — Я получил уведомление о его отстранении. Хотел уточнить детали. ‎— Добрый день, Дмитрий Николаевич, — её голос звучал сдержанно. — Да, совет директоров принял решение отстранить вашего сына на три дня за нарушение дисциплины. ‎— Понимаю. Он уже извинился перед пострадавшим мальчиком и признал свою вину. Я надеюсь, это будет учтено в будущем? ‎— Безусловно. Мы ценим, что Владислав пошёл на контакт. Это говорит о его зрелости. ‎ ‎Пауза. Я собрался с духом: ‎ ‎— Виктория Александровна… Я хотел бы извиниться за наш прошлый разговор. Я был резок и несправедлив. Вы делаете важную работу, и я признаю это. ‎ ‎Она помолчала, потом ответила: ‎ ‎— Спасибо за слова, Дмитрий Николаевич. Я тоже была излишне эмоциональна. Давайте двигаться дальше. Главное — помочь ребятам разобраться в ситуации. ‎ ‎— Согласен. И ещё раз спасибо за понимание. ‎ ‎Закончив разговор, я почувствовал облегчение. Возможно, мы с Викторией Александровной сможем наладить конструктивный диалог — ради Влада и других детей. ‎ ‎Вечером, вернувшись домой, я застал Влада за уроками. Он поднял голову и улыбнулся: ‎— Пап, я сегодня помирился с Мишей. И директриса сказала, что если буду хорошо себя вести, то наказание смягчат. ‎— Рад это слышать, — я сел рядом. — Ты молодец, что взял на себя ответственность. ‎— Знаешь, — он замялся, — я понял, что был не прав. И спасибо, что помог это осознать. ‎ ‎Мы обменялись ещё парой слов, и я пошёл спать.